| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 551 | Рассмотрены и введены в научный оборот названия крупных домашних животных в старописьменном монгольском, халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках в сопоставлении с башкирским языком и языком сибирских татар на предмет выявления общих терминов и установления их общемонгольского или общетюркского характера. Данная группа лексики относится к наиболее древним пластам словарного состава языка и в жизни народа имеет большую материально-культурную ценность. Сбор, фиксация, анализ названий домашних животных в монгольских и тюркских языках, интерпретация ее в сравнительно-сопоставительном аспекте имеют большое научное и практическое значение, но неиспользование этих терминов постепенно приводит к их утрате. Проведенный анализ позволил выявить заимствованный характер многих из этих терминов. Термины, связанные с верблюдом и крупным рогатым скотом в старописьменном монгольском, халха-монгольском, бурятском, калмыцком языках, имеют тюркское происхождение, монгольские названия лошади имеют параллельные термины в тюркских языках: азарга, хүлэг, жороо, аргамаг, агта, что говорит о тюркском влиянии на монгольские языки. Ключевые слова: халха-монгольский язык, бурятский язык, калмыцкий язык, башкирский язык, язык сибирских татар, лошадь, крупный скот, верблюд, монгольские языки, тюркские языки | 1498 | |||||
| 552 | Статья посвящена методологическим проблемам визуальной фольклористики. Обосновывается необходимость ее выделения в субдисциплину визуальной антропологии и классической фольклористики. По мнению автора, именно язык кино является той семиотической системой, которая способна максимально полно, адекватно и точно зафиксировать такое сложное культурное явление, как фольклорное произведение. Подчеркивается важность невербальных и внемузыкальных аспектов исполнения, теряющихся при аудио- либо текстовой записи. Статья основана на полевых материалах автора, полученных в ходе фольклорно-этнографических экспедиций в различные районы Сибири. Приводятся примеры видеофиксаций таких сложных обрядов, как медвежий праздник и почитание семейных духов-покровителей у хантов, шаманское посвящение у бурят и календарный праздник алтайцев Јажыл бӱр (‘Зеленая листва’). Даются практические рекомендации по выбору той или иной методики съемки в различных ситуациях, обосновывается актуальность съемки обрядов с использованием двух камер и методики сплошной съемки. Отдельно рассматривается проблема последующей обработки отснятого материала – различных вариантов монтажа в зависимости от задач и предполагаемой аудитории и анализа имеющихся видеоматериалов с позиций различных научных дисциплин (этнографии, лингвистики, фольклористики, музыковедения, хореографии). Автор считает, что совместный с информантами просмотр видеоматериалов по фольклору может послужить катализатором творческой активности исполнителей и может с этой целью использоваться в полевых исследованиях. В качестве готового результата работы визуального фольклориста может выступать как фольклорный фильм, так и мультимедийный диск, и база данных в интернете, и иллюстрации к статьям и научным докладам, и учебный материал для школьников и студентов. Отдельной проблемой является вопрос авторских прав на видеоматериал, который должен решаться как минимум устной договоренностью с информантом с соблюдением всех его пожеланий по поводу конфиденциальной информации. Автор делает вывод, что именно комплексная цифровая видео- и аудиозапись способна обеспечить необходимый уровень полноты и адекватности фиксации такого многомерного явления, как фольклор, и что визуальная фольклористика уже накопила свои собственные задачи и методологию их решения, перейдя с уровня собственно записи исполнения фольклорного произведения на уровень его комплексного междисциплинарного исследования. Ключевые слова: визуальная антропология, визуальная фольклористика, обрядовый фольклор, видеофиксация, методология, видеомонтаж, аутентичность | 1496 | |||||
| 553 | На примере шаманского обряда шачығ (окропление, угощение духов гор и рек) рассматривается обрядовая деятельность так называемых современных шаманов, которые не проходили через муки «шаманской болезни». Их «открывает» более опытный человек из местных, иногда они проходят курсы обучения у хакасских или тувинских шаманов и имеют подтверждающие документы. Некоторые камы также рассказывали о наследовании шаманского дара внутри семьи от дедушек или бабушек. Обряд шачығ был проведен в 2019 г. в г. Таштагол С. Тенешевым (1973 г.р.) и др. шаманами во Всемирный день коренных народов мира. Сразу же в начале камлания называется причина проведения обряда, перечисляются самые «болевые» актуальные проблемы в целом народа или конкретного коллектива участников, которые разрешимы с помощью высших сил. На примере обрядового текста было выявлено, что язык ритуальных текстов снижен до бытового уровня и весьма скуден. В рассмотренном тексте С. Тенешева встречаются русизмы, междометные возгласы, наименования географических объектов природы (например, гора Мустаг), Бельково (пригород Таштагола), но отсутствуют архаизмы и лексика, связанная с шаманизмом, а также нет иносказаний, сравнений и других выразительных средств, характерных для более ранних записей камланий. Он лишь упомянул бога Кудая, духов гор и рек, а также духа огня. Однако сам обряд отличается обильным угощением духов рек и гор, использованием ритуальных предметов во время обряда (бубна тӱӱр, кай-комуса) и наличием национальных костюмов. Во время камлания С. Тенешев вместе с другими шаманами просил у различных духов ээзи величественного праздника, благословения и различных благ всем шорцам, присутствующим на празднике: сохранения людьми родного языка, богатства, прироста скота, деторождения, здоровья, счастья, удачи. Данный обряд особенно интересен тем, что в условиях глобализации с уходом аутентичных носителей традиционного мировоззрения в современном обществе есть спрос на возрождение и поддержание национальных традиций путем реконструкции и популяризации ритуалов шаманизма, так называемый неошаманизм. Для исследователей очень важно зафиксировать эти процессы, проанализировать материально-этнографическую и текстовую составляющие «новых» ритуалов, в будущем сравнив их с зафиксированными в XX в. аутентичными шорскими камланиями и с общемировыми тенденциями неошаманизма. Ключевые слова: шаманизм, шорские шаманы, обряд, костюм, окропление духам, духи шамана, язык | 1492 | |||||
| 554 | Антропонимы народов Башкортостана рассматриваются в контексте динамики этнических традиций в условиях социально-политических и экономических перемен, а также своеобразия полиэтничной и поликонфессиональной среды. Показаны общие закономерности и выявлено различие в имятворчестве православных русских, мусульман башкир и татар, носителей традиционных («языческих») религий удмуртов и чувашей, лютеран-латышей. В хронологических рамках XX – начало XXI в. изучено изменение состава именников этносов, определено направление от этнокультурного разнообразия к формированию в советское время общего пласта имен-советизмов и интернациональных антропонимов, а в постсоветское время – возврат к некоторым досоветским традициям. Башкиры, татары, русские вновь обращаются к именам, бытовавшим в дореволюционное время. Актуализировался обычай иметь два, иногда три имени (официальное для коммуникации; тайное, данное во время религиозного обряда; обережное). У «язычников» удмуртов возврата к исконно этническим антропонимам не наблюдается вследствие того, что для них «своими» считаются имена, заимствованные из тюркской и русской среды. У «язычников» чувашей с конца XIX в. происходил отказ от этнических «языческих», переход к общетюркским и славянским именам, которые ныне бытуют как традиционные. В свою очередь, у представителей интеллигенции из числа православных чувашей появилась мода на псевдонимы – имена-обереги тюркского происхождения. У латышей имен-советизмов не было ввиду непринятия советской власти в послереволюционные годы, интернациональные слова у них имелись, но звучали по-своему. Сделан вывод о том, что сохранность традиций связана с пластичностью этнических культур, возможностью сосуществовать и взаимодействовать с советскими, иноэтническими, иноконфессиональными обычаями, развиваться через обновление. Разнообразие этнокультурных явлений демонстрирует именник села Улькунды Дуванского района, в котором есть традиционные антропонимы, советизмы, международные, имена, связанные с топонимами, миром растений и животных, химическими элементами, предметами быта, известными личностями, новшествами в обществе. Ключевые слова: народы Башкортостана, имятворчество, обряд имянаречения, традиционные антропонимы, имена-советизмы | 1491 | |||||
| 555 | Исследуется вопрос о наличии глубинного, а потому неизученного уральского адстрата в историографии кочевой конфедерации эпохи определенного ареала – Восточного Забайкалья. Также освещены малоизученные вопросы, спектр которых обширен, связанные с результатами региональной археологии и региональной исторической ономастики. В связи с целями внесения ясности в вопросы культурогенеза и этногенеза бурят на примере осмысления смежных наук предприняты попытки разрешения ряда задач. Во-первых, описана этимология ойконимов, топооснова которых связана с дагурским языком. Названия поселений (ойконимы) иллюстрируют даурский исторический период истории Восточного Забайкалья. Во-вторых, предпринимается попытка связать неясные стороны региональных исследований на примере археологических культур с исторической ономастикой. Топонимы, обнаруживающие по своему возможному значению связь древнемонгольских племен с весьма отдаленным периодом, иллюстрируют наличие укрепленных городищ – тарас(ов). В-третьих, ставится задача первичного комплексного осмысления наличия адстратно-субстратных элементов определенной зоны как ареала диахронного урало-алтайского языкового союза в результате контактирования разноэтничных элементов. Стратиграфия топонимического субстрата и адстрата позволяет заявить о присутствии помимо обско-угорского субстрата и более глубинного адстрата, обнаруживающего связь с уралоязычными племенами Тартарии. Представлено комплексное описание результатов региональной (в том числе и прибайкальской) археологии и региональной ономастики, позволяющее определить научную ценность постановку вопроса об этноязыковом происхождении эпохи древнемонгольских племен – так называемых «белых татар». Неизвестные «белые татары», входившие в кочевые конфедерации, являются, возможно, теми загадочными насельниками Северной Азии, от которых осталась практика возведения укрепленных городищ-кар(ов) и тарас(ов), как и дворцовых комплексов Кондуйского дворца. Ключевые слова: укрепленные городища – тарас(ы), Кондуйский дворец, дагурский язык, бурхотуйская, дарасунская археологические культуры, топонимы, Восточное Забайкалье, Тартария, белые татары | 1491 | |||||
| 556 | Рассматривается трансформация праздничного застолья в коми деревне в 1917–1960-е гг. и определяется этнокультурная специфика состава праздничных блюд. Актуальность темы объясняется необходимостью изучения застолья для сохранения самобытности в многонациональном мире. Источниками для исследования послужили воспоминания жителей Республики Коми, фотографии праздничных застолий того периода. Формирование новой праздничной культуры было связано с идеологической перестройкой общества и государства. Новые праздники делились на три типа: связанные с наиболее значимыми событиями советской истории (Октябрьская революция); сакрализующие социальную структуру (День учителя); «воплощающие какую-либо идеологему» (День международной солидарности трудящихся). Знания о ранее существовавшей программе проведения праздников церковного календаря сохранялись как, впрочем, и некоторые пищевые атрибуты (кулич, пасха) календарной обрядности. Организацию новых праздников советского времени по разработанной схеме осуществляли местная администрация и комсомольские активисты, а участие в праздничных мероприятиях было обязательным для всех. Однако продовольственный кризис, отмечаемый с началом революционных событий до конца 1950-х гг., не позволял организовывать массовое праздничное угощение. Характерные общественные гуляния сельской общины с обильным угощением прошлого в 1920-х гг. заменяются скромными чаепитиями с подачей традиционной выпечки, праздничный настрой которых создавался музыкальным сопровождением. Ранее существовавшая практика организации общественного застолья по случаю завершения сельскохозяйственных работ продолжала существовать. Некоторое улучшение продовольственного обеспечения в 1950-х гг. позволяло организовывать домашние застолья для круга людей, объединенных родственными или профессиональными интересами. При этом интегрирующий характер праздничного застолья сохранялся. Блюда праздничного стола готовились из продуктов собственного производства, покупными были только мука и крупа, чай, пряники, сушки, конфеты и алкогольные напитки. Покупные сладости и алкоголь однозначно рассматривались как атрибуты праздничного стола. Этнокультурная особенность праздничного меню проявлялась в практике подачи традиционной выпечки, блюд из дичи и рыбы, грибов и ягод. Ключевые слова: праздничная культура, советский период, застолье, коми деревня, пища | 1487 | |||||
| 557 | Представлены эпизоды селькупской истории в бассейне р. Вах и на сопредельной территории верхнего Таза в первой половине XVIII – начале ХХ в. Рассмотрены вопросы локализации Тымской и Караконской волостей, их дробности и соотнесенности с конкретными группами населения, освещены детали завершающегося процесса миграции селькупов и становления этнических границ между селькупами и хантами. Исследование основано на анализе и сопоставлении архивных данных с материалами предшествующих нашей историко-этнографических публикаций. В результате анализа были скорректированы ранее предполагавшиеся границы расположения Тымской волости на Вахе и соседней Караконской на Тазу. Установлено, что не позднее 1740 г. представители селькупской Караконской волости покинули Вах и она располагалась уже в бассейне Таза. Период относительно свободных миграций селькупов к середине XVIII в. уже завершился. Позднее на пространстве между Вахом и Тазом происходили лишь перемещения небольших селькупских и хантыйских групп, причем в обоих направлениях. Ограниченные контакты между населением двух бассейнов, значительно уменьшившись в начале XIX в., не прекращались и спустя столетие. Существенная часть ваховских селькупов и их элита в первые десятилетия ХХ в. сохраняли этническую идентичность. Окончательный разрыв связей селькупов верхнего Таза с Вахом и исчезновение общности ваховских селькупов произошли ближе к середине ХХ в. Ключевые слова: этнография Западной Сибири, миграции, этничность, Тымская волость, Караконская волость, Лярьяк | 1482 | |||||
| 558 | Представлены результаты исследований керамики с двух памятников (Нововасаюганского поселения и городища) кулайской культуры из Нарымского Приобья, расположенных в непосредственной близости – на расстоянии 60 м, что представляет особый интерес для выявления традиций в изготовлении глиняной посуды. Технико-технологический анализ керамики проведен в рамках историко-культурного подхода. Основная задача исследований заключалась в выявлении специфики культурных традиций в отборе исходного сырья и подготовке формовочных масс и сравнительном анализе полученных результатов. В результате изучения исходного сырья установлено, что использовались ожелезненные глины (средне- и слабоожелезненные) с большим количеством мелкого песка. В формовочные массы практически не вводили искусственные минеральные примеси, лишь в нескольких случаях зафиксирован шамот, как правило, в низкой концентрации, что не влияло на качество сосудов. Навыки в выборе исходного сырья и подготовки формовочных масс с этих двух памятников очень похожи, но сосудов, изготовленных из одной глины, не обнаружено. Установлено, что гончары с поселения и городища использовали разные залежи глин, которые различались размерами песка. Особенности обжига, обработки поверхности сосудов, нанесения орнамента свидетельствуют о разных традициях изготовления керамики, о разных гончарах и группах населения. Возможно, выявленные особенности связаны с хронологическими причинами, о чем свидетельствуют различия в орнаментации сосудов. Сравнительный анализ с изученными ранее коллекциями кулайской культуры выявил отличия. Для кулайских памятников из Томского Приобья характерно использование слабо- и неожелезненных глин с добавлением в формовочные массы дресвы (дробленного камня), для Прикетья – добавление шамота. На Нововасюганских поселении и городище неожелезненные глины и добавление дресвы не выявлены, а минеральные примеси вводились редко. Наличие на Нововасюганских памятниках рецептов с шамотом может свидетельствовать о небольшом притоке населения с другими навыками подготовки формовочных масс, характерными для Прикетья. Ключевые слова: Нововасюганское городище, поселение, кулайская культура, керамика, технико-технологический анализ, исходное сырье, формовочные массы, орнамент, Нарымское и Томское Приобье | 1474 | |||||
| 559 | Данная статья посвящена описанию хакасских пословиц и поговорок, репрезентирующих образ семьи и семейных отношений. В настоящее время многие вопросы, касающиеся описания образа семьи через паремические выражения в хакасском языке, еще не получили должного освещения, чем и определяется актуальность данного исследования. Сделан вывод о том, что образ семьи широко представлен в хакасских паремических выражениях. Он реализуется в образах невесты/жениха, мужа/жены, отца/матери, детей, брата/сестры. Образы невесты и жениха репрезентируются через традиционные брачные обычаи хакасского народа, среди которых важная роль отводится сеоку (роду). Отношения мужа и жены регламентируются нормами поведения, выстраиваемыми по принципу равенства, дружбы, любви и верности друг к другу. Мать и отец в семье выступают примером для своих детей, которые, в свою очередь, часто наследуют их черты характера и привычки. Образ матери наделяется «теплыми» душевными характеристиками и представляется более значимым по сравнению с образом отца, который тем не менее пользуется уважением среди своих детей и родственников. Дети, братья и сестры являются главными составляющими семейных отношений в хакасской паремиологии. Тема детей раскрывается через эмоционально-оценочный аспект восприятия ребенка, с одной стороны, как объекта любви и нежности, а с другой – как проявления родительского разочарования и обиды в ответ на его равнодушное отношение. Затрагиваются трудности воспитания детей, а также проблема бездетности на фоне более высокой ценности многодетной семьи. Образ брата наделяется ролью защитника и опоры семьи, а образ сестры – такими качествами, как доброта, нежность, отзывчивость. В целом следует отметить сохранение этнокультурных констант традиционного мировоззрения хакасов, в котором наивысшей ценностью является целостность семьи и рода. Образ семьи в хакасском социуме складывается из соблюдения основных принципов взаимопомощи, поддержки, уважения друг к другу, почитания старших и бережного отношения к младшим. Ключевые слова: образ семьи, образ детей, пословицы и поговорки, паремии, семейно-брачные отношения, родственные отношения, хакасский язык | 1472 | |||||
| 560 | «Чертежная книга Сибири» – уникальный источник по истории и географии Сибири XVII–XVIII вв. Представлен анализ входящего в ее состав документа – «Чертежа земли Нарымского города». В русский период истории эта территория была известна под собирательным названием «Нарымский край». Согласно современному административному делению, это центральная и северная часть Томской области. Условной топографической основой этого чертежа является гидрографическая сеть, которая представлена фрагментом среднего течения бассейна р. Оби. Одним из ее важнейших элементов являются озера, представленные на нарымском чертеже несколькими типами условных обозначений. Нарымский край известен богатством и обилием озер, однако на данной карте С. У. Ремезова зафиксировано только 12 водоемов этого типа. Также анализируются особенности локализации этих озер на чертеже и изучение используемых картографом условных знаков и текста легенд, представленных на русском и голландском языке. На основании комплекса источников, сведений исследователей и путешественников XVIII–XIX вв. и исторических картографических материалов проводится идентификация обозначенных С. У. Ремезовым озер с известными на исторических и современных картографических материалах водоемами. Рассматривается вопрос о критериях выбора картографом для фиксации на чертеже конкретных водных объектов, изучается их значение для местного населения. Делается вывод, что С. У. Ремезовым зафиксированы реально существующие географические объекты, которые, по данным комплексного анализа источников, могут быть соотнесены с озерами, зафиксированными на современных географических картах. Эти водоемы являлись важным элементом системы жизнеобеспечения обитателей Нарымского края, были хорошо им известны, причем выявляются не только промысловые качества этих озер, но и их культовое значение. Отмечается, что большая часть отмеченных на нарымском чертеже водоемов географически тяготеет к очагам раннего русского освоения, что характеризует специфику сбора С. У. Ремезовым информации и особенности используемых им сведений и источников. Ключевые слова: Западная Сибирь, Нарымский край, гидрографическая сеть, озера, С. У. Ремезов, Чертежная книга Сибири, Чертеж земли Нарымского города, археология, этнография | 1468 | |||||
| 561 | Целью публикации является обобщение результатов предварительного обследования коми-зырянско-русского словаря, обнаруженного в составе недавно открытого русского рукописного сборника XVII в. Исследование проведено на материале оцифрованного оригинала словаря, факсимильное издание которого планируется в общей монографии, посвященной новооткрытому сборнику. При анализе текста словаря были использованы традиционные методы общего языкознания и текстологии, а также отечественной исторической науки и некоторых вспомогательных исторических дисциплин. Внимание акцентируется на одном фрагменте памятника, а именно зырянско-русском денежном счете, который рассматривается в контексте исторического состояния финансовой системы и денежного обращения в России XVI–XVII вв. В статье дано описание структуры денежного счета, его элементов и денежных сумм, которые подвергнуты первичной обработке и систематизации. Предложена авторская интерпретация «коми денег», выраженных в национальных счетно-денежных терминах (ур ‘копейка’, шайт ‘рубль’) и их стоимостного соотношения с единицами русской денежной системы (денга, алтын, рубль, полтина и др.). Перечень денежных единиц в составе зырянского словаря позволяет дополнительно верифицировать его хронологические параметры. Структура денежного счета и номенклатура русских денежных единиц, а также соотношение их значений, отчасти визуализирующиеся через коми текст, подтверждают связь памятника со сложным периодом в истории Российского государства, каким был практически весь XVII в., но особенно период правления царя Алексея Михайловича. Картина бессистемности в количественном выражении денежных сумм в коми и русской частях словаря, особенно в ряду алтына, ассоциируются с состоянием финансовой системы периода денежной реформы 1654–1663 гг., когда в одновременном обращении длительное время были старые серебряные денги и новые серебряные и медные монеты разных достоинств с принудительным курсом. Материал словаря требует дальнейшего изучения, так как представляет интерес не только для коми и русской исторической лексикографии, но и исторических исследований в области денежного обращения России. Ключевые слова: историческая лексикография, памятники письменности, коми-зырянский язык, денежный счет, финансовая система России XVII века | 1468 | |||||
| 562 | «Змеиные» географические названия получили довольно широкое распространение в башкирской топонимии. В статье предпринята попытка раскрытия мотивов номинации таких онимов и объяснения их происхождения. Наличие «змеиных» названий в башкирской топонимии связано прежде всего с местом обитания змей, где отмечается их обилие. В названиях рек, связанных с образом змеи, мотивом для номинации послужила также образная ассоциация, связанная со скольжением, ползанием змеи: река, ее течение в народном видении ассоциируется с ползущей змеей. Присутствие в топонимии образа змеи имеет связь также с древними верованиями башкир, с их мифологией, где змея занимает важное место. Как показывают материалы анализа, в мифологии башкир образ змеи связывается с женским началом, жизнью, плодородием и водой, рекой, озером, поэтому «змеиные» имена носят в основном водные объекты. В народном сознании эти объекты имеют мелиоративную или пейоративную оценку. Поэтому в башкирской топонимии можно выделить священные места и, соответственно, плохие места. Как видно из мифологии башкир, змея как тотемное животное служит ориентиром в бесконечном пространстве, она способна найти источник питьевой воды. Змея как тотем является этническим названием башкирского рода йылан, поэтому «змеиные» названия закрепились в башкирской этногидронимии и они относятся к священным местам. В башкирской мифологии образ змеи связывается не только с жизнью, но и со смертью, а водные объекты, названные его именем, относятся к плохим местам. Пейоративные названия в башкирской гидронимии связаны с образами иранской мифологии как Аждаһа, Ажи, Ажай ‘дракон, ‘чудовище’. В народных верованиях эти образы обитают в озерах, болоте, вода которых непригодна для питья. Следовательно, эти объекты относятся к дурным местам в башкирской топонимии. Ключевые слова: топонимика, башкирская топонимия, образ змеи, мелиоративные топонимы, пейоративные топонимы | 1459 | |||||
| 563 | В данной работе рассматривается элемент коммуникативного членения в верхнелозьвинском диалекте мансийского языка, соответствующий понятию фокуса. В начале статьи приводится краткая справка о верхнелозьвинском диалекте северного мансийского языка. Далее кратко представлены сведения о словесной просодии. Затем приводятся сведения об интонационном просодическом оформлении в мансийском языке. Описано отражение интонации в пределах слога, слов различной структуры, на материале изолированных предложений и в дискурсе, порождённом носителями по материалам комиксов, не содержащих непосредственно языковых стимулов. Аудиоматериал полевых записей, произведённых автором, анализировался посредством программы PRAAT. В качестве акустического коррелята просодического маркирования информационной структуры выбрано движение нулевой форманты. Излагается стратегия интонационного выделения в сравнении с нейтральным интонационным контуром. Проводится сравнение нейтральных, тетических и коммуникативно расчленённых предложений в аспекте их просодического оформления. Нейтральные предложения оформляются постепенным повышением интонации к предикативному ядру и соответствующей физиологии речи деклинацией после. Выделяется маркер в виде ровного тона на ударном слоге слова, выражающего топик. Обоснованием такому маркированию является значимое различие между длительностью первого ударного и непервых безударных слогов слов в северном мансийском языке. В противовес этому описывается рематическое маркирование: значительное увеличение значения нулевой форманты в пределах ударного слога. Отдельно описаны вспомогательные элементы интонационных конструкций: краевое падение тона маркированной составляющей в соседстве с другой составляющей, которой необходимо получить данное маркирование; клитизирование служебных слов. Даётся обоснование понятию «топик» на основании того, как оно фигурирует в литературе по теме. В основе своей топик понимается как семантический компонент, которым ассерция отличается от пресуппозиции. Далее проводится анализ составляющих, получивших соответствующее маркирование. Рассматривается оформление широкого и узкого фокусов. Выделяются аргументный, предикатный фокусы; приводится гипотеза об отсутствии просодического оформления для сентенциального фокуса. Приводится описание фокусных конструкций с аддитивными частицами и под отрицанием. Ключевые слова: информационная структура, дискурс, просодия, интонация, уральские языки, мансийский язык | 1458 | |||||
| 564 | В данной статье на примерах шорских сказаний, в основном еще не опубликованных, описывается общее место имянаречение алыпа, являющееся важным мифопоэтическим мотивом, связанным с инициацией ребенка. Дескриптивными и сравнительно-сопоставительными методами исследования была выявлена структура обряда имянаречения, его лингвистические репрезентации, варьирование обряда в зависимости от пола алыпа и его роли в сказании, проанализирован внешний облик человека, дающего имя, а также показана его скрытая божественная сущность, описана структура высказывания, провозглашающего богатырское имя и содержащего, помимо самого акта наименования, благопожелания герою и его главному помощнику – коню. Ключевые слова: шорские героические сказания, обряд, получение имени, благопожелание, алып | 1458 | |||||
| 565 | Предлагаемая работа посвящена описанию способов выражения понятия «идти» в удэгейском языке. Проанализировав около 80 глаголов с семантикой хождения, делаем вывод, что данное понятие выражается в языке двумя основными средствами – с помощью словообразования и лексически. Словообразовательный суффикс -на-, имеющий значение ʻидти с какой-либо целью куда-либоʼ, присоединяется к глаголам разных лексико-семантических групп, переводя эти глаголы в лексико-семантическую группу «идти» (улэнэ- ʻидти копатьʼ, гуӈнэ- ʻидти сказатьʼ и др.). Важной чертой является и лексическое многообразие глаголов, обозначающих не только общие, но и более конкретные виды хождения (эмэ- ʻприходитьʼ, уǯаʻидти по следу зверяʼ, аӈанаги- ʻидти обратноʼ и др.). Кроме того, рассмотрены некоторые глаголы, переносное значение которых соотносится с понятием «идти» (њухана- ʻнырятьʼ, эдинэ- ʻдуть ветруʼ и др.). Данное исследование опирается на работы, посвященные родственным тунгусо-маньчжурским языкам, – маньчжурскому, нанайскому, эвенкийскому, орокскому и орочскому. Также привлечен материал как типологически сходных с удэгейским самодийских и тюркских языков – ненецкого, тувинского, хакасского, алтайского, так и типологически отличных от удэгейского славянских и германских языков – русского, английского. Ключевые слова: удэгейский язык, понятие «идти», словообразовательный способ, лексическое многообразие, цель движения, переносное употребление глаголов, тунгусо-маньчжурские языки | 1458 | |||||
| 566 | В число значимых маркеров конфессиональных групп входят особенности вероучения, религиозные практики и нормы поведения, набор и интерпретации которых могут отличаться в зависимости от того, используются они для самопрезентации или идентификации. Осмысление собственной веры как истинной, спасительной находит отражение в религиозной терминологии, зачастую становится определяющим фактором появления конфессионимов. В статье анализируются семантические и прагматические компоненты самоназваний и ключевых религиозных терминов коми православного движения бурсьылысьяс (досл. ‘добра/блага певцы’), бытовавшие в начале XX в. Исследование основано на архивных и опубликованных материалах первой половины XX в. Движение бурсьылысьяс возникло в начале XX в. в коми селах на верхней Вычегде. Главным элементом религиозных практик были беседы, в ходе которых исполнялись религиозные песнопения на коми языке, проходившие под руководством местного крестьянина Стефана Ермолина, а после его смерти под руководством других мирян. Религиозная терминология коми православного движения бурсьылысьяс представляет собой пример самоидентификации через указание на коллективные обрядовые действия. Самоназвания и названия религиозных практик бурсьылысьяс отражали религиозно-этические представления о «благе, добре» (бур), подчеркивали особый статус последователей Стефана, их высокую оценку собственного учения. Номинации лидера и его последователей – бурвисьталысь ‘добро говорящий’/буркывзысьяс ‘добро слушающие’ – не только отражали конкретные признаки и обрядовые действия, но и имели дополнительные символические значения, обозначая статусы религиозного лидера и его последователей. В середине 1920-х гг. происходит изменение самоназвания группы, демонстрирующее не только значимость личности С. Ермолина для религиозного сообщества, но и переосмысление последователями собственной роли после смерти религиозного лидера. Ключевые слова: бурсьылысьяс, религиозная терминология, религиозные практики, конфессионимы, коми | 1457 | |||||
| 567 | Статья посвящена описанию хакасско-монгольских лексических соответствий в сфере терминов брачного родства. Основным признаком содержания данных терминов, в отличие от терминов родства, является «чужекровность». Но ввиду того, что в традиционном восприятии тюрков и монголов семья является самым ценным мини-обществом, то представители брачного родства концептуализируются как свои. Мы провели синхронно-сопоставительный и лексико-семантический анализы шести терминов брачного родства. В ходе анализа в каждом из исследуемых языков выявлены структурно-семантические особенности, общие и отличительные признаки данных терминов, также представлены их характерологические и этимологические сведения. На основе дефиниционного анализа словарных статей выявлены лексические параллели с полностью совпадающей семантической структурой / с не полностью совпадающей семантической структурой. Отличительной особенностью данного пласта лексики является разветвление и пересекаемость их значений (многозначность) и полифункциональность, что является отражением этнического своеобразия ментальности народа, активности взаимодействия между членами большой семьи, а также процессами трансформации родственных взаимодействий членов мини-сообщества. Несмотря на наличие немалого количества исследований, посвященных терминам родства в тюркскомонгольской языковой общности, пока еще не проводился сопоставительный анализ конкретно хакасско-монгольского материала. Актуальность данного исследования состоит в заполнении данного пробела. Научная новизна определяется представлением наличия данных терминов в этих языках и констатацией общих и отличительных свойств, а также выявлением случаев семантического синкретизма. В работе использованы описательный, сравнительно-типологический, лексико-семантический, дефиниционный методы. Теоретической и методологической базой для исследования послужили труды известных лингвистов-типологов: В.И. Рассадина, А.А. Бурыкина, А.М. Щербака, Б.И. Татаринцева, А.В. Дыбо, Н.П. Дыренковой и др. Материал для анализа собран из двуязычных и этимологических лексикографических источников, а также для иллюстрации семантических особенностей некоторой части терминов родства приводятся примеры, извлеченные из хакасских фольклорных текстов и художественной литературы. Результаты исследования могут послужить подкреплением сопоставительных данных терминов родства тюркско-монгольской языковой общности. Ключевые слова: хакасский язык, монгольский язык, термины родства, лексические параллели, семантика, сравнительный аспект | 1456 | |||||
| 568 | Этнографическое изучение народов обычно сопровождается сбором фольклорного материала, так как фольклор – ценный источник информации для этнографа. Экспликация разного рода информации из текста – известный прием в гуманитарных науках, поэтому привлечение фольклора как источника для поиска и интерпретации культурных ценностей представляется перспективным. Цель данного исследования состоит в том, чтобы рассмотреть фольклор этнических групп Кении и сопредельных регионов в качестве источника для выявления и интерпретации социокультурных ценностей. В ходе исследования применяется ценностный подход к изучению культуры. Ключевой вклад этой статьи в образовательную модель по преподаванию русского языка как иностранного в учебных заведениях Кении заключается в том, чтобы дать представление о традиционных ценностях народов Кении и показать важность фольклора для преподавания. В африканских сказках, как и в сказках народов всего мира, представлен определенный моральный кодекс и отражены культ предков, вера в духов, талисманы и силы природы. В связи с трудностями получить информацию непосредственно от народов Кении идея использовать фольклор для интерпретации культурных ценностей кажется достаточно перспективной, особенно в свете усилий кенийской интеллигенции приобщить к родной культуре урбанизированную кенийскую молодежь, получающую школьное и университетское образование на английском языке. Рассматриваются примеры применения этнографического анализа на материале африканских сказок с целью интерпретации социокультурных ценностей. Высказывается предположение, что в фольклоре комбинаторика универсальных (общечеловеческих) и идеоэтнических (национальных) ценностей отражается специфическим образом: рассмотренные примеры ценностей являются универсальными, но реализуются они идеоэтнически. Ключевые слова: прозаический фольклор этносов Кении, культура, ценностный подход, этнографический анализ, интерпретация ценностей | 1455 | |||||
| 569 | Рассматриваются отглагольные имена с показателями номинализации -кӣт, -дяк, -вун. Описывается их значение и употребление. Материалом послужил корпус устных рассказов на эвенкийском языке, а также газетные и переводные тексты. В центре внимания механизм появления у таких имен атрибутивного употребления. Номинализации на -кӣт, -дяк образуют существительные со значением места или действия, а на -вун – со значением результата или инструмента действия. В акциональном значении эти существительные встречаются в основном в газетных текстах, а в локативном/результативном – в устной речи. Атрибутивное употребление данных отглагольных имен возникло недавно, оно зафиксировано только в газетных и переводных текстах XXI века. Его возникновение мы связываем с отсутствием в эвенкийском языке относительных прилагательных с абстрактным значением, таким как ‘медицинский’ или ‘подготовительный’. Данные имена морфологически являются существительными, а в синтаксическом отношении они сохраняют глагольное свойство управления дополнением в аккузативе. На том положении, что номинализации присоединяют аккузативный объект, основано заключение, что эти номинализации фразовые (то есть номинализуется глагольная группа VP, состоящая из глагольной основы и ее дополнения). Показатели -кӣт, -дяк, -вун образуют именную группу (NP), будучи ее вершиной. В атрибутивном употреблении показатель номинализации претерпевает дальнейшее семантическое выветривание и грамматикализацию, превращаясь в показатель атрибутивности, или релятор. Релятор соединяет предикативное/атрибутивное слово (на -кӣт, -дяк, -вун) и субъект предикации (существительное). Из исходной предикативной структуры с релятором получается атрибутивная структура: две таких структуры анализируются как родственные, такие, в структуре которых выделяется субъект и предикат. Для иллюстрации используются схемы предложений в терминах грамматики непосредственных составляющих. Ключевые слова: номинализация, локативный, атрибутивный, отглагольное имя, эвенкийский язык | 1451 | |||||
| 570 | Рассматривается образ исторической родины, сформировавшийся в исторической памяти сибирского населения. Одной из форм сохранения и трансляции этого образа являются различного рода мемуарные тексты, ставшие источниковой базой для данного исследования. Анализируются воспоминания, написанные жителями томского региона во второй половине ХХ – начале XXI в. По своему происхождению авторы повествований являются детьми пореформенных переселенцев и спецпоселенцев 1930-х гг. Рассмотрение образа исторической родины происходит в пространственно-временных координатах, определяемых структурой исторической памяти. В результате автором статьи сделаны выводы о том, что образ исторической родины в мемуарных текстах вырисовывается в пространственных координатах, имеющих региональное измерение. Он дополняется характеристиками природно-климатических условий и социально-экономического развития. Историческая родина в воспоминаниях выявляется как географический регион с историческим прошлым, ставший частью биографии семьи. Обращение к мемуарным текстам показало некоторое отличие в восприятии образа исторической Родины в зависимости от принадлежности к добровольным или вынужденным переселенцам. Образ исторической Родины в воспоминаниях спецпереселенцев рисуется исключительно в позитивном русле. Закрепление положительного образа в исторической памяти этой группы переселенцев связано с культурной травмой, нанесенной в результате принудительного переселения, а также тяготами и лишениями, связанными с обустройством на новом месте. Более мозаичным в плане оценок выглядит образ исторической родины в текстах потомков пореформенных переселенцев. В них при преобладании положительных характеристик встречаются и «недостатки», ставшие причиной переселения. Несмотря на некоторую временную и территориальную отдаленность родины предков, ощущаемую современными сибиряками, она воспринимается в качестве родного пространства, исторической родины, с которой они прочно связаны. Ключевые слова: историческая родина, историческая память, пореформенные переселенцы, спецпоселенцы, Сибирь, Томская область, мемуары | 1435 | |||||
| 571 | Рассматриваются наименования бабочек в алтайском языке с точки зрения их морфологических и лексико-семантических особенностей. Актуальность работы заключается в неизученности данной лексико-семантической группы слов. Использовались описательный, сравнительно-сопоставительный методы, а также методы морфологического, лексико-семантического и мотивационного анализов. Новизна исследования заключается в выявлении состава лексики, обозначающей бабочек, в изучении внутренней формы этих инсектонимов, основных способов номинации и словообразовательной структуры, в определении национально-культурных особенностей этой лексико-семантической группы в алтайском языке. Родовое название кӧбӧлӧк ‘бабочка’ относится к общетюркской лексике, видовые же наименования являются алтайскими. Названия бабочек характеризуются разнообразием лексико-семантических признаков и словообразовательных моделей. Мотивирующими признаками номинаций бабочек стали признаки цвета, местообитания, действия, сходства их с другими представителями фауны и существами потустороннего мира. В составе этих наименований содержатся различные мифонимы, связанные с шаманскими и языческими верованиями алтайцев. Некоторые инсектонимы возникли на основе мифологемы о том, что эти бабочки, как и другие насекомые, созданы божеством подземного мира. В связи с этим в народном сознании алтайцев сформировалось негативное отношение к ночным бабочкам. В художественной литературе алтайцев бабочка – это символ красоты, легкости и свободы, он больше используется по отношению к женским образам. В названиях бабочек выделяются односоставные и в основном двусоставные (сложные и составные) слова, образованные суффиксальным и аналитическим способами. В образовании инсектонимов наиболее продуктивными являются суффиксы -чы/-че, -ак/-ек/-к, -гаш. Между компонентами собственно сложных составных названий насекомых наиболее характерной является атрибутивная или изафетная связь. В словообразовании данной энтомологической группы лексики наблюдается лексикализация, конверсия с аффиксацией (конокчы, талбыҥдууш) и калькирование (качангаш ‘капустница’). Изученный материал может быть применен при составлении переводных, толковых, терминологических словарей алтайского языка, что определяет практическую ценность данной статьи. Ключевые слова: алтайский язык, лексикология, словообразование, лексико-семантическая группа, мотивированность, внутренняя форма слова, инсектонимы, насекомые, зоонимы, бабочки, фауна Горного Алтая | 1434 | |||||
| 572 | Изучение фольклора постепенно выходит за рамки традиционных границ своего существования. Известно, что фольклор в целом, и региональный в частности, определялся наличием, распространением в сельской местности, в районах республик или областей. Именно в деревне устное народное творчество в целом зарождалось, развивалось, сохранялось, передаваясь из уст в уста, из поколения в поколение. Однако образовавшаяся в деревнях субкультура – культура башкирского народа, в частности в период активной урбанизации, перемещается его носителями в городскую среду. Актуальность исследования состоит в том, что сделана попытка выявления, изучения городского башкирского фольклора в его своеобразном постфольклорном проявлении и локусном преломлении, когда вчерашние сельчане, прожив в городе более 40–50 лет, сохранили в памяти именно те фольклорные традиции, которые они впитали с молоком матери на малой родине – в деревнях районов республики. Для этого летом 2022 г. рабочим коллективом Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы была осуществлена фольклорная экспедиция в г. Уфе. По примеру столицы республики можно было бы изучить фольклор и других крупных городов региона. Целью исследования стало выявление самобытного башкирского фольклора, сохранившегося в городской среде. Для достижения поставленной цели решались такие задачи, как изучение, анализ собранного во время экспедиции материала, рассмотрение степени его сохранности в памяти информантов, их отличие от аутентичных образцов и их своеобразных видоизменений в современных условиях. Применялись аналитический, текстологический, описательный методы исследования. Результатами исследования стала письменная фиксация образцов фольклора, раскрытие особенностей бытования народных песен, такмаков. В заключение делается вывод о том, что локусные образцы устного народного творчества устойчиво сохраняются в памяти людей, переехавших из деревни в город, в своей культурной памяти они обращаются к народным протяжным песням, такмакам, легендам и др., связанным с традициями своей малой родины. Ключевые слова: фольклор, постфольклор, урбанистские процессы, локус, субкультура, народ, башкирский фольклор, городской культурный ландшафт, песня, такмаки, информанты | 1426 | |||||
| 573 | Представлены результаты исследования дейктических (указательных) частиц в хакасском языке. Дейктические частицы, как и другие указательные слова, выступают в качестве слов, служащих для определения степени удаленности объекта относительно позиции говорящего лица («дейктического центра»). В каждом языке своя (двучленная, трехчленная и более) система определения степени удаленности предмета относительно дейктического центра. В хакасском языке степень удаленности предметов относительно говорящего лица определяется через трехчленную систему: проксимальную («ближе к говорящему лицу»), медиальную («чуть дальше от говорящего лица») и экстремальную («далеко от говорящего лица»). В отличие от дейктических локативных наречий и местоимений, у дейктических частиц наблюдается сближение медиального и экстремального дейксиса: для частицы мына ключевым является ближний дейксис, а для тiгiне и ана – дальний дейксис. Кроме того, данные частицы часто употребляются вместе с соответствующими сериями дейктических наречий, дейктических местоимений и других слов для уточнения идеи указания, общей оценки ситуации, качественно-количественной характеристики объекта и др. Для частицы ана в сочетании со словами, выражающими временной отрезок, характерна анафорическая функция. Ключевые слова: дейктические частицы, уточняющая функция, акцентирующая функция, анафорическая функция, хакасский язык | 1420 | |||||
| 574 | Анализируются автобиографические повести вепсских прозаиков В. Пулькина и А. Петухова как ценные источники историко-этнографического материала. Теоретическую основу исследования составили труды И. Ю. Винокуровой, Н. А. Криничной, И. А. Спиридоновой. Актуальность темы обусловлена необходимостью введения в научный оборот новых источников о жизни вепсов. Методология исследования опирается на системный подход, в основу которого положены сравнительно-исторический, структурно-семиотический и метод целостного анализа текста. В ходе работы были поставлены следующие задачи: выявить и охарактеризовать основных мифологических персонажей вепсской прозы; описать этнографические элементы (архитектура, быт, обряды); определить уровень репрезентативности имеющегося литературного материала. Одной из проблем в настоящее время остается интеграция повествовательных форм, трансформация данных из них для использования в различных отраслях наук. Вепсская литература становилась предметом исследования Н. Г. Зайцевой, А. И. Мишина, З. И. Строгальщиковой, но этнографические элементы, мифологические персонажи, являющиеся составляющей частью культуры малого народа, оказались на периферии теоретического осмысления. Научная новизна заключается во введении этнографических мотивов в аналитический контекст национального литературоведения. В ходе анализа произведений вепсов выявлены и охарактеризованы мифологические персонажи Мец Ижанд (леший), Коди Ижанд (домовой), Ичхейне (своя душа), Ведхийне (водяной). Кратко описаны представленные в повестях этнографические элементы вепсской культуры: убранство дома, обряды и верования. Исследователь пришла к выводу, что вепсская проза строится на основе принципов документальности, историзма, автобиографизма и коммеморативности. Этнографические элементы, мифологические персонажи, встречающиеся в повестях В. Пулькина и А. Петухова, обладают достоверностью, подтверждаемой научными исследованиями, обнаруженными в исторических, географических и других источниках. Художественные произведения могут служить материалом для других наук, но с учетом элементов вымысла. Ключевые слова: проза, вепсы, литература, мифология, «хозяева» | 1412 | |||||
| 575 | В работе, выполненной на материале татышлинского говора периферийно-южного диалекта южного наречия удмуртского языка, рассматривается семантика лексем со значениями ‘прямой’ и ‘прямо’ (например, о направлении движения). Методологически работа опирается на фреймовый подход к лексической типологии, который предполагает анализ семантики лексем на основе исследования их сочетаемостных свойств. Данные преимущественно собраны методом анкетирования в Татышлинском районе Республики Башкортостан (с. Нижнебалтачево, д. Старый Кызыл-Яр, д. Ивановка, с. Новые Татышлы, с. Старокальмиярово, также в д. Верхнебалтачево, д. Бигинеево, д. Арибаш, с. Уразгильды). Помимо этого привлекался материал экспедиционного корпуса текстов и в качестве более широкого фона материал по другим вариантам удмуртского языка, полученный преимущественно из словарей и корпусов. Учитывались и типологические обобщения, сделанные при исследовании лексем с семантикой ‘прямой’/‘прямо’ в других языках. В результате данного исследования установлено, что значения ‘прямой’ и ‘прямо’ выражаются в татышлинском говоре удмуртского языка лексемой šon'er и ее дериватом šon'erak, а также лексемой ves'ak. Проанализированы различия в дистрибуции этих лексем в контекстах, описывающих прямую линию с различными дополнительными топологическими свойствами и движение по прямой линии. Систематизированы характерные для них абстрактные контексты. Обсуждается вторичный характер развития у описанных лексем значений ‘прямой’/‘прямо’, что нетривиально с типологической точки зрения: šon'er предположительно возводится к прауральскому корню со значением ‘хороший, здоровый’ (при этом не имея явных соответствий с обозначениями прямой линии в других уральских языках), а ves'ak деривационно связывается с заимствованным из русского языка универсальным кванторным словом ves'. Квантификационная семантика является базовой для ves'ak в других рассмотренных вариантах удмуртского языка, однако для татышлинского говора она не характерна, уступая место более узкому классу контекстов прямой линии или движения по ней. Ключевые слова: уральские языки, удмуртский язык, татышлинский говор, лексическая типология, семантика, полисемия | 1408 | |||||
| 576 | На основе анализа разрозненных этнографических данных, а также полевых материалов автора рассматривается использование снега в хозяйственной деятельности и некоторых социокультурных практиках якутов в течение середины XIX–XXI вв. Методологической основой исследования послужили принципы, заложенные в криософии и антропологии холода, предполагающие позитивное восприятие холода и сопутствующих ему криогенных процессов и явлений, а также повышенное внимание к анализу роли криогенных ресурсов в жизни северных сообществ. Источниками разработки темы стали документы из фондов Государственного архива Иркутской области, Научного архива СО РАН, Санкт-Петербургского филиала Архива РАН, Рукописного фонда Архива ЯНЦ СО РАН2, сведения, почерпнутые в научной литературе, а также материалы, аккумулированные в ходе экспедиционных работ 2017–2023 гг. в Амгинском, Олекминском, Среднеколымском, Таттинском и Хангаласском административных районах Якутии. В результате проведенной работы установлено, что снег являлся источником получения питьевой и технической воды, служил средством утепления жилых и хозяйственных построек, а также чистки вещей. Снег нашел широкое применение в хозяйственных практиках представителей этноса: охотничьем деле, рыбном промысле, земледелии, ското- и коневодстве, а также при обеспечении транспортных связей. Выявлен ряд этнических особенностей использования снега. В частности, якуты не применяли его в строительных целях. Вместе с тем аласный тип расселения представителей этноса и их тяготение к озерам обусловили формирование ряда уникальных традиционных зимних практик, опирающихся на использование снега. Отмечено, что с течением времени, социально-экономическим, культурным и технологическим развитием снег как ресурс для обеспечения жизнедеятельности представителей якутского этноса в целом стал утрачивать свои позиции. Представлен вывод о том, что современный этап, наряду с сохранением ряда из отмеченных хозяйственно-бытовых приемов, характеризуется актуализацией значения снега в целом криогенных процессов и явлений в качестве ресурса, способствующего повышению туристической привлекательности Якутии. Ключевые слова: антропология холода, коренные народы Арктики, якуты, Якутия, криогенные ресурсы, снег, хозяйственная деятельность, социокультурные практики | 1403 | |||||
| 577 | Представлены результаты младенческой и детской смертности середины XIX в. и ее причины среди переселенцев из Средней Азии. Несмотря на то, что это были представители разных национальностей (таджики, узбеки, уйгуры, каракалпаки, казахи и др.), в Сибири их объединяли в этносоциальную группу и называли бухарцами/бухаринами, сартами. Бухарцы в основном проживали совместно с ясачными и служилыми татарами, собственно бухарских поселений в Тобольском округе два – юрты Комаровские (Комарау) и Миримовские (Коллар). Материал исследования – Комаровские мечетные книги Тобольской губернии XIX – начала XX в., написанные на старотатарском языке арабской графикой. До настоящего времени не было исследований, посвященных проблемам смертности в среде сибирских татар XIX в., этим обусловлена новизна работы. Настоящие данные свидетельствуют о том, что за анализируемый период (1835–1852, 1854–1862 гг.) смертность составила 94 % по отношению к рожденным, из них детей – 55 %. Представлена количественная составляющая смертей по возрастам: новорожденные (от рождения до одного месяца) – 8 %, от одного месяца до одного года – 26 %, от 1 года до 5 лет – 49 %, от 6 лет до 16 – 17 %. Наиболее частыми причинами летального исхода являлись заболевания, связанные с органами дыхания (удушье, астма, чахотка, кашель), на втором месте по количеству причин смерти – инфекционные заболевания (оспа, корь, краснуха, желтуха, лихорадка, проказа). В 29 случаях указана причина «от детской болезни», возраст умерших от двух дней до 15 лет, но в основном (90 %) – младенцы до года. Самый неблагополучный год по количеству смертей – 1842 (родилось 12 детей, умерло 22, самым «опасным» оказался возраст детей от 1 года до 5 лет – 12 смертей (55 %). Высокая детская смертность (особенно в младенческом возрасте) была характерна для России в целом. Анализ причин младенческой и детской смертности в Западной Сибири середины XIX в. позволяет определить хронологические рамки периодов вспышек болезней и эпидемий, выявить типичные для региона заболевания, соотнести трактовки названий болезней (квалификация причины смерти имамом, вариативные записи, диалектное наименование и произношение и др.). Ключевые слова: Тобольская губерния, Комаровская мечеть, мусульманские метрические книги, мечетные книги, демографические процессы, причина смерти | 1397 | |||||
| 578 | Статья посвящена актуальному использованию марийских идиомов в старых диаспорах Башкортостана. Марийское население обосновалось в регионе в конце XVI – середине XVIII в. В настоящее время марийцы проживают компактными группами в нескольких районах Башкортостана и образуют в своей совокупности наиболее мощную диаспорную группу за пределами Республики Марий Эл. Цель исследования заключается в выявлении функционирования марийских идиомов в Башкортостане. Научная новизна работы состоит в том, что бытование марийского в Башкортостане ранее не выступало предметом комплексного социолингвистического обследования. Актуальность материалов определяется тем, что сохранность марийских идиомов в старых диаспорах в целом вызывает обеспокоенность и они нуждаются в срочном социолингвистическом обследовании. Данные получены в ходе полевой работы в 2024 г. в трех районах Башкортостана с компактным проживанием марийского населения: Мишкинском, Калтасинском, Шаранском. В исследовании использовалась апробированная автором методика, включающая комплекс следующих методов: наблюдение, анкетирование (опрос), проведение глубинных и полуструктурированных интервью, документальная фиксация ответов, статистический анализ данных. Полевые экспедиции проводились в деревнях, селах и райцентрах. Обследование охватило представителей разных возрастных групп, выборка составила более 200 человек. В результате получены важные сведения относительно бытования марийских идиомов в Башкортостане: сфер использования данных идиомов, языковой лояльности носителей, сохранности идиомов по возрастным когортам и этнолокальным группам (мишкинские, калтасинские, шаранские марийцы в выборке), межпоколенческой передачи языка и др. Настоящая работа является первой в серии статей, выполненных на материале марийских идиомов Башкортостана. В статье рассматривается функционирование марийского во внутрисемейном общении, в системе школьного образования, в локальных средствах массовой информации. Исследуется влияние языка воспитания в дошкольных образовательных учреждениях на языковые практики носителей марийских идиомов. Кроме того, затронут вопрос бытования марийских идиомов в культурно-досуговой сфере и религиозных практиках. Ключевые слова: марийские идиомы, этнический язык, старая диаспора, языковая ситуация в Башкортостане, социолингвистическое обследование, функционирование языка, семейная языковая политика, язык в образовательной сфере, межпоколенческая передача языка, речевые практики | 1396 | |||||
| 579 | Археологические работы А. П. Дульзона в бассейне р. Кети в 1952 г. не утратили своей научной актуальности до настоящего времени. Он наметил вектор историко-культурных исследований Прикетья на многие десятилетия вперед. На сегодняшний день р. Кеть в археологическом отношении изучена неравномерно. Ее правобережные притоки, характеризующиеся значительной протяженностью, по причине труднодоступности остаются белым пятном на археологической карте Томской области. В 2020 г. археологами была организована разведочная экспедиция на р. Орловку, являющуюся одним из крупнейших правых притоков р. Кети. Этот водоток хорошо известен русским с XVII в., упоминается путешественниками и исследователями, фиксируется на ранних картографических материалах. В 1930-х гг. в ее бассейне был организован кочевой сельский совет эвенков, продолжавших вести кочевое хозяйство до 1980-х гг. Основной задачей разведки 2020 г. являлась проверка сведений местного населения о наличии в среднем и верхнем течении р. Орловки археологических памятников. По результатам работ было выявлено два крупных поселенческих комплекса. Один располагался на берегах р. Туры, другой – на приустьевом участке р. Вторая Речка. В состав последнего комплекса входит городище с круговой системой обороны. Вопрос датировки этих памятников окончательно не решен. Случайные находки с поселения на р. Вторая Речка указывают на то, что одним из периодов его функционирования явилось позднее Средневековье, а возможно, и Новое время. По сведениям письменных источников, этот фрагмент Прикетья в XVII–XIX вв. был освоен населением остяцкой Питкиной волости. Вероятнее всего, с этой группой населения связано функционирование поселенческого комплекса в данный период. Результаты разведки 2020 г. указывают на археологическую перспективность правобережья р. Кети и необходимость организации здесь целенаправленных натурных исследований. Ключевые слова: Прикетье, Кетский уезд, Питкина волость, р. Кеть, р. Орловка, археология, этнография, эвенки, селище, городище | 1382 | |||||
| 580 | Актуальность исследования обусловлена тем, что семантика цветообозначений якутского языка до настоящего времени не рассматривалась в ракурсе антропоцентрической направленности семантического переноса с колоративами алтайского языка. Цель работы заключается в выявлении универсального и идиоэтнического в дивергентном и конвергентном направлениях переноса у колоративов якутского и алтайского языков. Анализ семантических структур базовых колоративов в якутском и алтайском языках выявил как общие, так и национально-специфические черты. В якутском и алтайском языках у колоративов в результате дивергентного и конвергентного развития и расширения семантики возникают производно-номинативные, переносные, фразеологические значения. Новизна работы состоит в исследовании дивергентного и конвергентного направлений семантического переноса у колоративов якутского и алтайского языков. При анализе многозначности на лексическом и фразеологическом уровнях выделяются дивергентное и конвергентное направления семантического переноса у языковых единиц. Антропоцентрическая направленность семантического переноса у колоративов якутского и алтайского языков достигает своего апогея при наличии образности у фразеологических единиц (ФЕ) по сравнению с лексическими единицами в силу раздельнооформленности структурного состава и полного или частичного переосмысления компонентного состава ФЕ. Общим методом исследования является индуктивно-дедуктивный, к частным относятся метод компонентного анализа, метод фразеологической идентификации и сравнительный анализ колоративов якутского и алтайского языков. Для установления семантической структуры лексических и фразеологических единиц был использован метод анализа словарных дефиниций, приведенный в лексикографических и фразеографических источниках. Авторы приходят к выводу, что в родственных якутском и алтайском языках универсальных цветообозначений больше, чем идиоэтнических, ввиду того что оба языка входят в восточно-хуннскую ветвь тюркских языков. Дальнейшая разработка данной проблемы представляет интерес в связи с постепенным накоплением научных материалов родственных и неродственных языков. Материалы исследования могут быть использованы в теоретических курсах лекций и на практических занятиях по сравнительно-сопоставительному языкознанию. Ключевые слова: антропоцентризм, колоративы, якутский язык, алтайский язык, лексический и фразеологический перенос | 1375 | |||||
| 581 | В статье рассматриваются стратегии заготовки и методы использования дров, выработанные коренным малочисленным народом Арктики – северными селькупами в процессе адаптации к местным природно-климатическим условиям и социально-экономическим и техническим изменениям, которые приносило в их жизнь время. Традиционная система жизнеобеспечения селькупов не предполагала заготовки больших объемов дров ни в один из сезонов, дрова запасались на непродолжительный период использования. Селькупские промысловые стоянки устраивались в тех местах, где имелись дрова. Среднетазовские селькупы, проживающие в лесотундре, в отличие от своих верхнетазовских сородичей, населяющих зону тайги, нередко испытывали дефицит качественного топлива и тратили больше сил на добычу дров. Стратегия регулярного пополнения небольшого топливного запаса, получаемого поблизости от жилища, по сей день применяется селькупами, ведущими традиционное хозяйство, летом. Однако зимние стратегии заготовки дров у всех северных селькупов изменились: у русских был перенят принцип создания большого зимнего дровяного резерва. В процессе заготовки топлива у селькупов возникают новые отношения с государством, помогающим им в лице организаций социальной направленности. Крупные перемены для всех селькупов произошли в технической части топливно-заготовительных стратегий: в быт вошли бензопилы, которыми теперь производится заготовка дров, и снегоходы, мотоциклы, моторные лодки, грузовые автомобили, каракаты, на которых они доставляются. Наряду с заводской техникой у селькупов активно стали применяться самодельные санки и тележки «на ручной тяге» для подвоза дров на маленькие расстояния. Основными селькупскими устройствами, в которых происходит сжигание дров, остаются костер, дымокур и вставшая в традиционный ряд позже печка-буржуйка. Дрова у селькупов служат не только для обогрева жилища и приготовления пищи, они участвуют во множестве хозяйственных операций, в каждой из которых применяется своя технология и свой режим горения топлива. Ключевые слова: северные селькупы, топливно-заготовительные стратегии, дрова, отопление, приготовление пищи, традиции, новации | 1374 | |||||
| 582 | Предложена этимология показателя -qxiə , который входит в состав нескольких морфологически неэлементарных глагольных грамматических показателей тундрового ненецкого языка. По крайней мере, для некоторых таких форм в последние годы устоявшимися терминами являются «пробабилитатив» или «пробабилитив». Пробабилитив маркирует эпистемическую оценку, основанием для которой служат общие знания о мире. Этот показатель имеет нетривиальную морфологическую позицию: он входит в качестве второго компонента в составные показатели, первым компонентом которых могут выступать морфемы, исторически представляющие собой причастные показатели. Между тем в ненецком после причастных показателей невозможно употребление каких-либо морфем, за исключением лично-числовых показателей. Родственные ненецкому -qxiə показатели обнаруживаются в лесном энецком и в нганасанском. В лесном энецком когнатный показатель также является частью составного аффикса, в котором предшествующий компонент, как и в ненецком, исторически представлял собой суффикс причастия. В нганасанском когнатный показатель с тем же значением представляет собой элемент, который может употребляться либо как постпозитивная частица при любой финитной глагольной форме, либо как вспомогательный отрицательный глагол (при котором смысловой глагол стоит в неизменяемой форме – коннегативе). Нетривиальная морфологическая позиция рассматриваемого показателя в тундровом ненецком и его когната в лесном энецком указывают на то, что и в этих языках интересующие нас формы восходят к аналитическим конструкциям. В то же время структура и грамматическое оформление элементов этих конструкций окончательно оформились независимо в каждом из трех языков. Ключевые слова: этимология, глагольная морфология, северно-самодийские языки, тундровый ненецкий язык, энецкий язык, нганасанский язык | 1373 | |||||
| 583 | Фольклорные тексты и этнографические описания являются важнейшей основой для моделирования картины мира, прежде всего для бесписьменных и младописьменных народов. В качестве одной из стратегий моделирования картины мира предлагается междисциплинарный ситуационный подход, объединяющий методы и ресурсы различных дисциплин. Суть междисциплинарного ситуационного подхода заключается в том, что фольклорные и этнографические тексты анализируются на наличие этнолингвистических ситуаций, компоненты которых выявляются и интерпретируются с использованием методологического аппарата лингвистики, фольклористики и культурологии. Язык способствует детальной интерпретации смысла ситуации и помогает устанавливать границы. Каждая этнолингвистическая ситуация предполагает участников и основана на их активности, т. е. определенном действии, придающем смысл. В фольклоре этнолингвистическая ситуация соотносится с мотивом, понимаемым как сегмент-событие, относительно самостоятельный, завершенный и относительно элементарный сегмент повествования. Мотив выступает как организующий момент сюжетного движения и привносит свой смысл в содержание сюжета, а также является отличительной чертой или доминирующей идеей литературного произведения. Объединяя данные из разных дисциплин для понимания этнолингвистической ситуации, мы получаем особую междисциплинарную единицу, которая позволяет максимально широко интерпретировать фольклорные или этнографические данные, а также моделировать картину мира на их основе. Целью исследования является апробация междисциплинарного ситуативного подхода для интерпретации картины мира народов Сибири на примере нескольких ситуаций конфликта в фольклоре селькупов и хантов. Этнокультурный анализ компонентов ситуации позволяет выявить детали, важные для дальнейшего типологического исследования фольклора сибирского ареала. Ключевые слова: междисциплинарный подход, этнолингвистическая ситуация, фольклор селькупов и хантов, картина мира | 1373 | |||||
| 584 | Статья посвящена исследованию средств выражения цепочечного реципрока в русском жестовом языке. Типологические исследования реципрока показывают, что цепочечное значение может выражаться тем же показателем, что и прототипическое значение реципрока, а может передаваться специальным показателем. Русский жестовый язык, будучи языком, использующим визуальную модальность, может иметь специфические средства выражения данного значения, отличающиеся от способов выражения прототипического реципрока. Существующие исследования цепочечного реципрока в жестовых языках показывают, что для изображения цепочечных ситуаций активно используются классификаторные конструкции – морфологически сложные жесты, которые, по мнению некоторых исследователей, совмещают в себе лингвистический элемент и элементы жестикуляции. Следовательно, можно предположить, что семантика цепочечного реципрока будет выражаться в жестовых языках гораздо более подробно и иконично, чем в звуковых. Исследование проводилось с помощью корпусного метода и метода элицитации. Результаты исследования показали, что для обозначения пространственных цепочечных ситуаций в русском жестовом языке используется три типа классификаторных конструкций, которые применимы к более чем 15 классификаторным жестам, а также сочетания классификаторных конструкций, расположенные в строгом порядке. Рассматриваемые конструкции изображают процесс появления цепочки, факт ее существования в готовом виде и движение цепочки. При этом не все компоненты полученных классификаторных конструкций имеют свойство обязательности и системности, что ставит под сомнение их лингвистический статус. Обязательным для цепочечных конструкций является взаиморасположение ведущей и вспомогательной руки, а также траекторное движение, осуществляемое от начала к концу цепочки. Дополнительно, с помощью наличия/отсутствия редупликации, может передавать целостность/дискретность цепочки объектов. Вторичное движение и ориентация, передающие особенности, характер движения или конкретных объектов, обнаруживают значительную вариативность и высокую иконичность у разных информантов, а также необязательность. Это позволяет предположить, что данные характеристики могут относиться к изобразительному, жестикуляционному элементу классификаторных конструкций. Ключевые слова: русский жестовый язык, реципрок, цепочечный реципрок, классификаторы, классификаторные конструкции, ведущая рука, вспомогательная рука, редупликация, конфигурация, движение, ориентация | 1363 | |||||
| 585 | В исследовании на материале якутского языка рассматриваются единицы, маркирующие приблизительность в конструкциях с числительными. В статье описана система таких показателей. Во-первых, проанализированы доступные данные из литературы, представлен инвентарь показателей. В частности, в ходе исследования был обнаружен маркер игин, данные о котором отсутствуют в известных нам описаниях. Дескриптивные данные об остальных стратегиях, упомянутых в литературе, были существенно уточнены по сравнению с доступными описаниями. Изучен поверхностный морфосинтаксис таких конструкций (линейная позиция аппроксимативного маркера в количественной конструкции (КК), в частности способность находиться между элементами сложного квантификатора). Выделено несколько стратегий, которым следуют показатели приблизительности в отношении доступной им позиции в КК. Во-вторых, рассмотрены контексты с другими разрядами числительных: аппроксимативные показатели в якутском языке несовместимы с порядковыми числительными, за исключением маркера игин. Обнаружены морфосинтаксические свойства показателя хас, отличающие его от других аппроксимативных маркеров. В-третьих, мы рассмотрели полифункциональность изучаемых показателей. Было показано, что маркеры курдук, саҕа и кэриҥэ являются эквативами – маркерами стандарта сравнения. В этой функции саҕа и кэриҥэ ограничены количественными контекстами, тогда как дистрибуция курдук гораздо шире. Показано, что в сочетании с нефинитными глагольными формами курдук приобретает модальное значение. Данные о сочетаемости изучаемых показателей как внутри количественных конструкций, так и вне их проанализированы с точки зрения скалярности в терминах прагматических ореолов и шкал. Было показано, какие типы шкал доступны различным показателям приблизительности в якутском языке. Ключевые слова: якутский язык, количественные конструкции, сравнительные конструкции, числительные, приблизительность, эквативы, шкалы | 1363 | |||||
| 586 | . | 1354 | |||||
| 587 | Рассматриваются алгоритмы корреляции вокальных и консонантных компонентов звуковой цепи мягкорядной словоформы на материале тюркских языков Южной Сибири и монгольских языков России и Монголии. По результатам аудитивного и инструментального анализа в тюркских и монгольских языках выявлены четыре модели реализации категории мягкости, выбор которых обусловлен наличием в консонантной системе либо класса фонем среднеязычного и средне-межуточноязычного артикуляторных рядов (1-я и 2-я корреляционные модели, реализуются во всех рассматриваемых тюркских языках, кроме хакасского, и в монгольском – калмыцком), либо класса палатализованных единиц различного фонематического статуса (3-я и 4-я модели, применяются в хакасском, хори-бурятском, халха-монгольском языках). 1-я модель, по которой среднеязычные и средне-межуточноязычные согласные могут сочетаться только с гласными переднего ряда, характеризуется акустическим эффектом сильной или умеренной мягкости консонанта. 2-я модель материализуется с акустическим эффектом слабой или сверхслабой палатализации: переднеязычные, межуточноязычные и заднеязычные согласные требуют после себя гласных центрального, центральнозаднего или смешанного рядов. 3-я модель реализуется в мягкорядных словоформах с гласными переднего артикуляционного ряда, оказывающими регрессивное ассимилирующее воздействие на предшествующий согласный и вызывающими его сильную или умеренную палатализацию. 4-я модель применяется в словоформах с непереднерядными гласными мягкого сингармонического ряда (центрально-, центральнозадне- и смешаннорядными), генерирующими лишь слабую палатализацию препозитивного согласного. Очевидное материальное и структурное сходство фонико-фонологических систем, единая типология принципов формирования фонетического облика словоформы в южносибирских тюркских и монгольских языках сложились в процессе длительных контактов этносов и их языков в различных ареалах их распространения и в различные периоды исторического развития. Ключевые слова: южносибирские тюркские языки, монгольские языки, фонетика, вокализм, консонантизм, палатальность, палатализация, корреляционные модели | 1353 | |||||
| 588 | Исследуются свойства субъектов причастий на -(e)m (в рамках их употребления в конструкциях с сентенциальными актантами) в татышлинском говоре удмуртского языка. Материал для исследования был собран методом анкетирования в ходе лингвистических экспедиций ОТиПЛ МГУ в Татышлинском районе Республики Башкортостан в 2022–2023 гг. Одним из ключевых аспектов исследования является синтаксический статус немаркированных субъектов, входящих в состав причастной конструкции. В исследовании Е. Георгиевой такие субъекты в удмуртском и ряде других языков интерпретируются как инкорпорированные именные основы. На основании ряда свойств, которые демонстрируют немаркированные субъекты в конструкциях с сентенциальными актантами в татышлинском удмуртском, можно сделать вывод, что подход с инкорпорацией неприменим к собранному материалу. В частности, немаркированные субъекты способны модифицироваться прилагательными, числительными и указательными местоимениями. Также обращается внимание на связь между свойствами немаркированного субъекта и синтаксической позицией сентенциального актанта. Считается, что если сентенциальный актант занимает позицию подлежащего или прямого дополнения, то его немаркированный субъект остается беспадежным и представляет собой малую именную группу; в остальных случаях немаркированный субъект сентенциального актанта является полной именной группой и имеет падеж – номинатив. Во-первых, если сентенциальный актант занимает позицию подлежащего или прямого дополнения, то в нем в качестве немаркированных субъектов не могут выступать личные местоимения, имена собственные и одушевленные существительные, обозначающие людей; однако подобное для других сентенциальных актантов разрешается. Во-вторых, при сентенциальных актантах, не занимающих позицию подлежащего или прямого дополнения, немаркированный субъект способен присоединять именную морфологию. В-третьих, немаркированные субъекты при сентенциальных актантах, занимающих позицию подлежащего или прямого дополнения, ограничены в возможности отделяться от причастия, в отличие от немаркированных субъектов в других сентенциальных актантах. Ключевые слова: сентенциальный актант, немаркированный субъект, удмуртский язык, татышлинский говор, малая именная группа | 1345 | |||||
| 589 | Статья посвящена визуальной фиксации традиционной культуры кетов – одного из малочисленных народов Красноярского края. Рассматривается история рисунков (на примере иллюстрации из книги И. Г. Георги) и фотосъемок кетов, начиная с экспедиций В. И. Анучина (1905–1909) и Ф. Нансена (1913) и вплоть до экспедиций А. П. Дульзона (1950–60-е гг.), даются ссылки на фонды в архивах и онлайн-коллекции музеев, где хранятся фотоколлекции. Описываются пятнадцать обнаруженных в открытых источниках и архивах кино- и видеофильмов о кетах, снятых в 1978–2021 гг., производится их анализ с позиций визуальной антропологии. Показаны места съемок, имена и фамилии носителей кетского языка, появляющихся на экране, проанализирован видео- и звукоряд фильмов, особенности режиссуры и авторской позиции по отношению к перспективам развития (или угасания) кетского языка и кетской традиционной культуры в целом. Рассматриваются также собственные полевые видеоматериалы автора, полученные в ходе экспедиций к кетам в 2004–2005 гг. Все рассмотренные фильмы представлены в таблице, содержащей год выпуска, хронометраж, имя режиссера и название студии, изготовившей фильм, язык (русский, кетский и т. д.), ссылку на фильм либо на его трейлер или аннотацию в открытых источниках в сети Интернет. Автор приходит к заключению, что, несмотря на относительную обделенность вниманием со стороны кинематографистов по сравнению с соседними народами (ненцами, эвенками и селькупами), кетская культура все же получила свою репрезентацию на экране. Делается вывод о необходимости дальнейшего исследования фото- и видеофонда, посвященного кетскому языку и культуре с позиций визуальной антропологии с привлечением данных домашних фото- и видеоархивов информантов. Статья может быть интересна для этнологов, фольклористов и специалистов по визуальной антропологии. Ключевые слова: фотография, киносъемка, видеосъемка, кеты, визуальная антропология | 1342 | |||||
| 590 | Представлен коллективный портрет монахинь и послушниц Томского Иоанно-Предтеченского женского монастыря за период с 1869 по 1917 гг. Основой для анализа являются списки насельниц монастыря за указанный период, которые исследуются с применением методов просопографического исследования, что позволяет определить, из каких мест прибывали в монастырь женщины и девушки, каковы были их социальный статус и сословное происхождение, образование, какой деятельностью в монастыре они занимались, а также проследить динамику изменения их статуса в общине. Показано, что насельницы монастыря в подавляющем большинстве происходили из различных регионов Сибири, но в составе послушниц и монахинь были также переехавшие в Западную Сибирь из Европейской России – переселенцы в Сибирь и послушницы, монахини, направленные в Томский монастырь решением священноначалия. Среди насельниц большую часть составляли незамужние девушки, принимавшие решение связать свою жизнь с монастырем, в меньшей степени были представлены вдовы. В сословном отношении преобладали женщины и девушки крестьянского происхождения, а также мещанки. Однако происхождение из низших сословий не влияло на статус насельницы в общине. Он определялся не происхождением, а способностями и умениями. Особое значение имело образование, руководство монашеской общины поощряло обучение насельниц грамоте. Впоследствии такие монахини и послушницы могли служить при храме, а также преподавать в монастырском Духовном училище, работа которого являлась важной частью социального служения обители. Состав монашеской общины отличался стабильностью, средний срок пребывания насельницы в монастыре составлял 15 и более лет. Крайне редки были случаи, когда сестра покидала обитель. При этом путь от «сестры на испытании» до монахини мог занимать от 10 и более лет, что было связано с требованиями к возрасту принимающих монашеский постриг. Таким образом, духовный рост насельницы происходил в течение многих лет, сочетаясь с освоением новых навыков, умений, повышением образования. Ключевые слова: просопография, просопографический метод, списки насельниц, Томский Иоанно-Предтеченский женский монастырь, монашество, монахиня | 1335 | |||||
| 591 | В статье рассматриваются направления научных исследований томской лингвистической школы А. П. Дульзона за период с 2017 по 2023 г., описываются результаты научной, наставнической и просветительской деятельности, направленной на исследование языков миноритарных автохтонных этносов Сибири, очерчиваются перспективы дальнейших научных изысканий. За данный период было подготовлено и защищено три диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук, опубликовано три сборника аннотированных фольклорных и бытовых текстов обско-енисейского языкового ареала, включающих материал по селькупскому, кетскому, чулымско-тюркскому, телеутскому, хантыйскому и чулымско-тюркскому языкам, четыре монографии по селькупскому и чулымско-тюркскому языкам, реализовано четыре исследовательских проекта. В настоящее время продолжаются исследования по хантыйскому, селькупскому, чулымско-тюркскому, кетскому и телеутскому языкам с применением современных достижений лингвистики, фольклористики и других смежных наук. Ключевые слова: лингвистическая школа А. П. Дульзона, исследования исчезающих языков, индигенные этносы, селькупский язык, хантыйский язык, кетский язык, чулымско-тюркский язык, телеутский язык | 1332 | |||||
| 592 | В статье рассматривается проблема лингвистической интеграции русского населения в национальных республиках Российской Федерации на основе данных Всероссийских переписей 2002, 2010 и 2020 гг. Предлагается новый взгляд на феномен лингвистической интеграции, фокусируясь на процессе освоения русским населением государственных языков национальных республик. Подчеркивается, что такой подход позволяет выйти за рамки понимания лингвистической интеграции как сугубо прикладного адаптационного процесса, характерного для мигрантов, и рассматривать ее как фактор формирования культурной идентичности и ментальных особенностей носителей языка. Теоретико-методологическую основу исследования составляет комплексный анализ статистических данных переписей в сочетании с качественной интерпретацией результатов с учетом социолингвистических, этнодемографических и исторических факторов. Сочетание количественных и качественных методов позволяет получить многомерную картину лингвистической интеграции русских в национальных республиках и выявить ее региональные особенности. Выявлены основные количественные параметры владения русским населением титульными языками республик, прослеживается динамика этих показателей на протяжении двух десятилетий, проводится сопоставительный анализ по разным регионам. Результаты исследования демонстрируют значительную вариативность уровня лингвистической интеграции русских в разных республиках, которая лишь отчасти коррелирует с долей русского населения и динамикой его численности. Делается вывод о том, что на лингвистическую интеграцию русского населения в национальных республиках влияет комплекс факторов, включающий особенности этнодемографической структуры, степень урбанизации, характер языковой ситуации, языковую политику в регионах и т. д. Показано, что высокий уровень владения русскими титульным языком характерен для республик с относительно небольшой долей русского населения и высокой степенью его вовлеченности в межэтническое взаимодействие. В большинстве республик уровень владения русскими титульными языками остается стабильно низким, однако в некоторых регионах (Чечня, Тыва) отмечается заметный рост соответствующих показателей. Эти данные свидетельствуют о потенциале лингвистической интеграции русского населения в определенных социокультурных условиях и необходимости дифференцированного подхода к языковой политике в разных регионах России. Полученные результаты могут быть использованы для совершенствования государственной языковой политики и оптимизации межэтнических отношений в полиэтничных регионах России. Перспективы дальнейших исследований связываются с более глубоким изучением различных аспектов языкового взаимодействия русского населения с титульными народами республик РФ. Ключевые слова: лингвистическая интеграция, русское население, национальные республики, государственные языки, титульные языки, языковая ситуация, языковая политика | 1331 | |||||
| 593 | Данная статья является рецензией на издание «Этнография коренных малочисленных народов Западной Сибири в собрании Муниципального автономного учреждения “Региональный историко-культурный и экологический центр”». Каталог / Сост.: Э. Р. Шамсиева. Ч. I. Мегион — Екатеринбург: Изд-во «Форт Диалог-Исеть», 2020. 148 с. | 1325 | |||||
| 594 | Статья посвящена комплексному изучению лексики, обозначающей общие и обобщенные названия пищи в селькупском языке, которая до сих пор не подвергалась лингвистическому описанию. В ходе исследования были выявлены и систематизированы лексемы, являющиеся общими или обобщенными названиями пищи, уточнен период их формирования, проведен морфосинтаксический анализ лексем, исследована их словообразовательная активность, определена способность к семантической деривации, выявлена внутренняя форма сложных и составных лексических единиц, обозначающих общие и обобщенные названия пищи и их дериватов, проанализированы устойчивые словосочетания с компонентом, обозначающим общее и обобщенное название пищи, проведен контекстуальный анализ общих и обобщенных названий пищи на материале бытовых текстов. Автором использовались такие методы исследования, как описательный, сравнительно-исторический, метод компонентного анализа, квантитативный, в качестве дополнительных – сравнительно-сопоставительный и интерпретации. Источниками материала послужили словари селькупского языка. Провести комплексный анализ позволили труды ведущих лингвистов по этимологии, фонетике и грамматике селькупского языка. В результате проведенного исследования выявлено, что общие и обобщенные названия пищи в селькупском языке восходят к глагольной основе *ǝm- ‘есть’ общесамодийского периода формирования. На синхронном уровне в селькупском языке выявлено 26 диалектных вариантов общих и обобщенных названий пищи. Они обладают разными морфосинтаксическими структурами: простые непроизводные (10), простые производные (14), составные наименования (2). Рассматриваемые лексемы обладают полисемией, основанной на метонимическом переносе. От основы *ǝm- ‘есть’ образованы также имена существительные (9) и составные названия (13), которые используются для обозначения предметов и явлений, напрямую или косвенно связанных с пищей. Большая часть имен существительных представлена простыми производными лексемами (7), однако выявлено одно сложное слово и одно слово, образованное посредством конверсии. Составные названия могут быть двухкомпонентными (11) или трехкомпонентыми (2) и состоять из имени прилагательного или наречия и имени существительного. Ключевые слова: обобщенные названия пищи, селькупский язык, структурно-семантический анализ, индигенный язык, полисемия | 1325 | |||||
| 595 | Объект внимания настоящей статьи – лексико-семантические оппозиции русского и осетинского языков. Указанные противопоставления рассматриваются с точки зрения семемной семасиологии, а именно значение (семема) описывается как некоторая целостность, вне детализации ее структуры; соответственно, анализируются семантемы, то есть состав семем одной лексемы, функционирующей в русском и осетинском языках. Основное внимание уделяется типам значений. Цель статьи – исследовать наиболее частотные оппозиции лексической семантики слов в русском и осетинском языках, представляющих активную зону межъязыковой интерференции, позволяющую утверждать, с одной стороны, сохранение важных национальных образов осетинской культуры, а с другой – ментальное влияние осетин на русскую культуру отдельного региона. В качестве источников эмпирических данных использовались толковые словари русского языка и переводные осетинско-русские лексикографические справочники; также были использованы данные, полученные путем анкетирования жителей Владикавказа. Типология лексико-семантических отношений представлена тремя основными типами межъязыковых связей, а именно отношениями эквивалентности, включения и пересечения. Особое внимание было уделено полисемичным лексемам как наиболее убедительно показывающим сходные и дифференцирующие семемы сопоставляемых семантических структур. Утверждается приоритет в семантических структурах осетинских лексем в сравнении с соответствующими русскими словами тех семем, которые свидетельствуют о сохранении важных национальных образов, присущих осетинской ментальности. Таким образом, денотативно-понятийный аппарат и коннотации осетинских лексем позволяют говорить об особенностях в миропонимании осетинского народа, что активно проявляется в лексико-семантическом сопоставлении. Представленные семантические оппозиции есть отражение общественных трансформаций, обусловленных действующей в современном социуме тенденцией к формированию российской идентичности, предполагающей отдельные относительно автономные конституенты, например идентичность национального характера. Соответственно, исследование лексико-семантических оппозиций русских и осетинских словарных единиц представляется актуальным не только в лингвистическом, но и в идеологическом аспекте, отражающем базовые ценности населения определенного российского региона. Ключевые слова: осетинский язык, семантическая оппозиция, контрастивно-семантический анализ, семема, семантема, семантическая эквивалентность, семантическое включение, семантическое пересечение, национальная идентичность | 1318 | |||||
| 596 | В статье вводится в научный оборот и анализируется система географических названий топонимического пространства эрзянского села Новый Маклауш Клявлинского района Самарской области. До настоящего времени данная топонимическая система не становилась объектом специального исследования, что определяет актуальность представленной работы. В статье выявляются основные характеристики данного топонимического пространства как типичной топонимической системы клявлинской мордвы, его специфические особенности, а также общие черты с топонимией других эрзянских сел Самарского Поволжья и сопредельных регионов. В основе работы лежат материалы, полученные автором в ходе полевых исследований в селе Новый Маклауш и в других эрзянских населенных пунктах Клявлинского района в октябре 2019 г. Для сравнительно-сопоставительного анализа привлекаются данные по топонимии различных эрзянских сел Самарского Поволжья и других территорий расселения мордвы, полученные в ходе наших экспедиций 2015–2023 гг. В результате проведенного исследования нами было установлено, что топонимическое пространство села Новый Маклауш в кластерах географической терминологии, морфологии отдельных топонимных единиц-маркеров, их семантике находит убедительные параллели в других топонимических пространствах клявлинской мордвы. Значительные черты сходства прослеживаются и с топонимическими пространствами других групп мордвы-эрзи Самарского Заволжья и сопредельных территорий. Значимых отличий в топонимическом пространстве Нового Маклауша от других топонимических пространств мордвы-эрзи Клявлинского района выявлено не было. К субстратному слою данного топонимического пространства может быть отнесен потамоним Уксада, принадлежащий небольшой речке, притоку реки Сок. Однако автор настоящего исследования полагает, что и название Уксада происходит из эрзянского языка, где «уксо» – вяз; данная лексема в указанном значении еще сохраняется в некоторых говорах мордвы-эрзи Шенталинского района, однако в клявлинском говоре эрзя-мордовского языка в настоящее время собственно эрзянское слово заменено русским заимствованием. Представленное исследование будет интересно специалистам в области ономастики мордовских языков, финно-угорского языкознания, региональной истории и краеведам-любителям. Ключевые слова: топонимика, географическая лексика, мордва, эрзя-мордовский язык, Самарское Заволжье | 1312 | |||||
| 597 | Монография В. Н. Давыдова посвящена исследованию мобильности северобайкальских эвенков – охотников, оленеводов, рыболовов и их вовлеченности в жизнь в мире через постройки и материальные объекты, которые они создают и используют в контексте проектов развития и инноваций. В основе книги лежат полевые материалы автора, собранные в Северобайкальском районе Республики Бурятия, в «национальной» деревне Холодная. Особенностью рецензируемой книги является важный методологический сдвиг – центральным в книге является концепт движения, практики эвенкийской мобильности в различных исторических и социально-экономических условиях. Автор отказался от жесткой дихотомии между оседлым и мобильным населением и, соответственно, между деревней и тайгой, эвенками и другими деревенскими жителями, которые сходным образом используют пространство. В качестве теоретических подходов В. Н. Давыдов использует концепцию «жизненных проектов» («life projects») местного населения vs. проектов развития А. Эскобара, а также феноменологический подход Т. Инголда. Эвенки на протяжении столетий вовлечены в жизнь российского государства и различные проекты развития, к которым они адаптируются, продолжая свои жизнеобеспечивающие практики, организуя траектории и способы перемещений. Автор выделил кратковременные и долговременные передвижения, изучил их особенности, а также характерные для них постройки. Эвенкийская деревня впервые показана как пространство интенсивных внутренних перемещений. В книге рассмотрен «оппортунистический» образ жизни некоторых ее жителей. В. Н. Давыдов подчеркивает, что местные жители используют новые объекты инфраструктуры в целях периодических перемещений по ландшафту, а также освоили различные инновации, предлагаемые современным обществом. При этом они сохранили эвенкийский этос взаимопомощи, креативности, социальности. Ключевые слова: северобайкальские эвенки, д. Холодная, социально-экономические изменения, использование пространства, мобильность, ресурсы | 1310 | |||||
| 598 | Погребальные памятники якутов (саха) эпохи Средневековья и Нового времени представлены воздушными, так называемыми арангасными, надземными и грунтовыми захоронениями. В настоящей статье представлен историографический обзор исследований грунтовых погребений якутов XIII–XIX вв., включающий анализ накопленных данных и выводы, сделанные на основе их интерпретации. Такая работа позволяет описать сформированную источниковую базу, систематизировать результаты предыдущих исследований и определить ключевые направления для дальнейших изысканий, а также предложить подходы к разрешению спорных вопросов. В результате анализа имеющихся источников и научных работ выделено три основных этапа исследований якутских грунтовых погребений. Первый этап (1888–1940-е гг.) можно охарактеризовать как период начального накопления фактического материала, связанный с необходимостью пополнения предметного фонда Якутского областного музея. Археологические изыскания имели четко выраженную краеведческую направленность. Со второго этапа (1950–1990-е гг.) начинаются исследования под руководством профессиональных археологов и этнографов с применением комплексного подхода. Значительная источниковая база стала основой для рассмотрения различных аспектов традиционной культуры, этногенеза и ранних этапов этнической истории якутов, реконструкции элементов погребальной обрядности. На третьем этапе (2000-е гг.) начинается всестороннее междисциплинарное изучение погребальных памятников с широким применением методик естественных наук. Проведение корреляции погребальных и поселенческих памятников раннеякутской археологической кулун-атахской культуры X–XVI вв. дает возможность скорректировать существующие гипотезы о происхождении и этнической истории якутов, а анализ материалов погребений XVII–XIX вв. – обновить реконструкции традиционных моделей их материальной и духовной культуры, мировоззрения и социального устройства. В исследовании использованы сравнительно-исторический, историко-типологический, историко-системный и ретроспективно-хронологический методы. Ключевые слова: якуты, археология, Средневековье, Новое время, погребения, история изучения, этапы, интерпретация материалов, могильник Истээх Быраан | 1302 | |||||
| 599 | Рассматриваются глаголы падения (ср. в русском языке упасть, рухнуть, опрокинуться, грохнуться и др.) в татышлинском говоре удмуртского языка (периферийно-южный диалект, южное наречие). Ранее это семантическое поле системно не рассматривалось на удмуртском материале. Работа ведется в рамках фреймового подхода к лексической типологии, предполагающего описание семантики лексем путем анализа их сочетаемости. Результаты сопоставляются с выводами типологического проекта о глаголах падения, а также ряда частноязыковых статей. Данные собраны в полевых условиях методом анкетирования носителей языка (перевод предложений с русского языка на удмуртский, оценка правильности и интерпретация предложений на удмуртском языке). Дополнительно привлечены материалы словарей и корпусов удмуртского языка. В центре внимания находятся прямые употребления рассматриваемых лексем. Выявлены основные семантические противопоставления в зоне падения, релевантные для исследуемого идиома. Во-первых, это регулярная типологически оппозиция между падением всего субъекта с высоты и сменой вертикального положения на горизонтальное. Во-вторых, в татышлинском говоре отмечается особая категоризация падения, сопровождающегося разрушением субъекта (что также характерно для многих языков). В-третьих, имеется специальный набор лексем, описывающих перемещение жидкостей и сыпучих веществ. Проанализированы их семантические характеристики, также их связь с контекстами падения множественного субъекта и ограничения на употребление в этих контекстах. В первую очередь глаголы перемещения веществ описывают падение множественных субъектов небольшого размера, тогда как с наименованиями субъектов большего размера сочетаются базовые лексемы. В-четвертых, любопытно наличие отдельной лексемы, описывающей падение субъекта (как одушевленного, так и, что менее ожидаемо типологически, неодушевленного) лицевой стороной вниз, что связано с теоретическим понятием фасадности. Наконец, проанализированы пересечения поля падения со смежными семантическими полями разрушения, вращения и некоторых других типов перемещения, сформулированы семантические признаки, которые могут способствовать классификации значения падения и других перечисленных значений. Ключевые слова: лексическая типология, семантика, полисемия, глаголы падения, глаголы перемещения, удмуртский язык | 1301 | |||||
| 600 | В традиционной бурятской культуре фундаментальное значение имеет родовая территория – малая родина. Для бурят понятие «родина» не абстрактно, а наполнено конкретным содержанием, главными составляющими которого являются природные элементы родовой территории: родовая гора, речка или озеро, поля и луга, лес, отдельные рощи, деревья и камни. К числу таких объектов относятся и родники. Актуальность работы обусловлена слабой изученностью культа воды в традиции бурят в целом и минеральных источников в частности. Цель статьи – рассмотреть особенности бытования культа воды, места в нем минеральных источников в традиции предбайкальских бурят, живущих к северу от оз. Байкал. В задачи статьи вошло исследование образа водных источников, их статуса и функций в традиции предбайкальских бурят. Источниками исследования стали историко-этнографические, фольклорные материалы, а также материалы полевых исследований автора. В исследовании применялся сравнительно-исторический метод, способствующий выявлению общих черт в понимании и осмыслении явлений природы в культуре тюркомонгольских народов. Исследование позволяет заключить, что у предбайкальских бурят сохранились представления о «живой» воде – с ней ассоциировались воды некоторых родников и озер. Однако культ целебных родников аршанов в традиции предбайкальских бурят не сложился вследствие разных причин: 1. Родовой статус водного источника, который определяет актуальность представлений о территориальных границах эффективности их лечебного воздействия. 2. Магические целебные свойства родниковая вода обретала в процессе ритуального преобразования при активном участии шамана. Такая вода могла исцелить любое заболевание. В связи с этим классификация минеральных источников по лечебным свойствам, возможно, была неактуальна. 3. Кроме того, в Забайкалье большую работу по популяризации аршанов, включая их открытие и определение лечебных свойств воды, проводила буддийская церковь, влияние которой в Предбайкалье не распространялось. Ключевые слова: предбайкальские буряты, культ воды, целебные источники, бурятские шаманы, ритуальные практики | 1299 | |||||
Поиск по автору
