| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 651 | Рассматриваются традиционные блюда и напитки в современной системе питания мордвы-эрзя и мордвы-мокша Башкортостана. Актуальность работы заключается в популярности кулинарной темы для широких слоев населения; для этнографов изучение пищи как одного из консервативных элементов этнической культуры дает ценную информацию об этнокультурных процессах в разные периоды развития этноса. Источниками стали полевые материалы автора, собранные в 2023 и 2024 гг. в ареалах компактного расселения мордвы в Башкортостане, полевые материалы фольклорно-этнографической экспедиции 2003 г. Института этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева Уфимского федерального исследовательского центра РАН, а также ранее опубликованные работы. Установлено разнообразие традиционной кухни (супы, каши, запеканки, мучные изделия, напитки) в меню населения, ныне проживающего компактно в мордовских селениях полиэтничного Башкортостана. Некоторые из блюд стали символами мордовской культуры (мордовские пельмени пилине, галушки с салом цёмарат/цёмара, напиток куваз), используются при организации общереспубликанских мероприятий. Выявлена общность многих эрзянских и мокшанских блюд, в ряде случаев имеющих локальные варианты (разные размеры пилине у мордвы-эрзи с. Садовка Стерлитамакского района и мокши с. Кузьминовка Федоровского района Башкортостана; приготовление лапшовне из предварительно испеченных и нарезанных блинов в с. Новоборискино Оренбургской области и из домашней лапши в с. Кузьминовка). Показана традиционность для эрзи и мокши томленого травяного чая, возрождение обычая его заготовки и потребления. Влияние русской (славянской) культуры прослежено в общих блюдах (кулага) и названиях (селянка). Сделан вывод о том, что бытование традиционных блюд обусловлено сохранением традиционных хозяйственных занятий (земледелие, скотоводство, собирательство и др.), опорой на продукты питания собственного производства, передачей традиций из поколения в поколение. Изменения связаны с технологией приготовления пищи (не в печи, а на газовом оборудовании) и другими достижениями современности (наличие современной посуды), появлением в меню новых блюд (азу по-мордовски). Ключевые слова: мордва-мокша, мордва-эрзя, традиционная кухня, рецепты приготовления, сохранение традиций | 168 | |||||
| 652 | В статье представлен сопоставительный анализ семантических связей слов с общим корнем ur-/ür-, or-/ör- и общей семой ‘подъем, движение вверх/вперед’ в монгольских языках. Актуальность работы заключается в необходимости изучения проблем выражения в языке перцептивного опыта человека в процессе познания мира и изучения языковых единиц, отражающих физическое восприятие и осмысление языковой личностью окружающей действительности. Новизна исследования заключается в нахождении мотивирующих факторов, способствующих номинации явлений, процессов, связанных с подъемом и ростом, и в определении смежных лексических групп, в которых идентифицируются рассматриваемые общий корень и общая сема. Изучение плана выражения и плана содержания при выявлении глубинных основ словопроизводства ставит интересную цель – интерпретация акустико-артикуляционных особенностей звука как возможной мотивирующей основы при рождении смысла для выражении денотата. Целью же данной статьи является установление фонетико-семантического соответствия в монгольских словах с общим корнем ur-/ür-, в которых сонант [r] в процессе вербализации выражает физиологическое ощущение движения внутренней силы и энергии. Особенности этого сонанта явились мотивирующими для номинации ‘подъема внутренних сил’ в монгольских языках. Гипотеза о зависимости семантики от акустико-артикуляционных признаков этой согласной, символически положенной в основу номинации, позволила установить и описать ряд лексических единиц с корневым согласным [r], которые своей звукосмысловой оболочкой и содержанием взаимосвязаны и образуют некий единый семантический континуум. Материалом для исследования послужили данные монголоязычных словарей. Рассматриваются семантические связи между двумя лексическими группами слов с корневым элементом *ur-/ür- с общим значением: 1) ‘вверх’ (п.-мо. ergü- ‘поднимать (вверх)’; urγu- ‘расти’; üre ‘плод’, urma ‘вдохновение’; orgi- ‘бить ключом’; ürgü- ‘шарахаться’; orboyi- ~ örbüyi- ‘торчать’; örbis- ‘вспыхнуть’ и др.) и 2) ‘вперед’ (п.-мо. uruγši ‘вперед; на юг’; urid, uridu ‘прежде, перед’; öris- ‘опережать, предупреждать’, uruldu- ‘состязаться в беге’ и др.). Ключевые слова: монгольские языки, тюркские языки, фоносемантика, синестезия, лексико-семантическая группа, корневая морфема, парные слова, редупликация | 160 | |||||
| 653 | В мифологии и религии народов Востока культ быка имеет глубокие истоки происхождения, о которых свидетельствуют уникальные археологические находки, исторические, этнологические и этнографические факты. В статье впервые представлен комплексный, междисциплинарный анализ культа быка в традиционной культуре бурятского этноса. Исследование религиозных и мифологических корней культа быка позволяет репрезентировать легендарный образ Буха нойон баабая («отца быка-господина»), который считается покровителем бурятского народа и прародителем одной из крупных родоплеменных групп западных бурят – булагатов. Культ быка ярко отражается в мифологии западных кудинских бурят, подробно представленной известным мифом о двух небесных быках бурятским исследователем М.Н. Хангаловым. Миф о двух небесных быках, спустившихся на землю, был тесно связан с культом бога громовержца и, по мнению бурятского этнографа и фольклориста Д.С. Дугарова, широко распространен среди индоиранских и индоевропейских племен и народов. Культ быка пронизывает культурное наследие бурятского народа: легенды, заговоры, песни, музыкальный инструментарий. В частности, в таком уже исчезающем жанре традиционной культуры бурят, как скотоводческие заговоры тугaл ooгoлхo (приручение теленка), зафиксированы раннефольклорные напевы, предназначенные для ритуала приручения теленка в тех случаях, когда матка отказывается принимать своего новорожденного теленка. Скотоводческий заговор теленка тугaл ooгoлхo, равно как и ягненка тээгэ, исполнялся в исключительной ситуации, когда матка не принимала своего детеныша или же необходимо было приручить чужого теленка, у которого мать погибла. Предварительно обмазав его материнским молозивом, женщина-хозяйка нежным голосом исполняла заговор тугaл ooгoлхo, поднося новорожденного теленка к вымени матери. Особое значение имеет исследование семантики культа быка в контексте генезиса, конструкции и сакральности бурятского традиционного музыкального инструмента сууха хуура – однострунного смычкового инструмента с декой из бычьего мочевого пузыря, возрождение которого происходит в настоящее время в современной культуре бурят. Ключевые слова: культ быка, семантика, мифы, легенды, заговоры, музыкальные инструменты, буряты | 152 | |||||
| 654 | В статье продолжается рассмотрение пермской деназализации – упрощения инлаутных прафинноугорских кластеров «носовой + смычный или аффриката» с возникновением звонких смычных и аффрикат в пермском праязыке (*-nt- > *-d, *-ŋk- > *-g, *-nč- > *-ǯ, *-ńć- > *-ʒ ́ ). Предпринимается попытка датировать пермскую деназализацию и обрисовать исторические обстоятельства ее протекания. Отвергаются старые версии, согласно которым она продолжалась еще в начале ранних пермско-булгарских контактов. На основании анализа реконструируемых фонетических процессов и разновременных заимствований в пермском праязыке предлагается датировка начала (середина – вторая половина I тыс. до н. э.) и конца (вторая половина I тыс. н. э., между VII и IX вв.) пермской деназализации. Поскольку эта датировка примерно совпадает с обоснованной венгерскими исследователями датировкой аналогичного фонетического процесса в древневенгерском языке (первая половина и середина I тыс. н. э.), предлагается вернуться к обсуждению возможности параллельного протекания пермской и венгерской деназализации в ходе вторичного контакта этих языков в середине I тыс. н. э. Предлагается локализация этих контактов на территории современной Башкирии, в нижнем течении Камы и в бассейне Белой, где в середине I тыс. н. э. происходило тесное взаимодействие носителей постпьяноборских культур бассейна р. Белой и поздней гляденовской культуры Среднего Прикамья (прапермяне) с носителями кушнаренковско-караякуповской традиции (древние венгры). В этом взаимодействии помимо южных пермян и древних венгров должны были играть активную роль носители сармато-аланских диалектов, предковых по отношению к осетинскому языку (создатели археологических памятников позднесарматской традиции в Южном Предуралье и Среднем Поволжье). Помимо деназализации, активное взаимодействие названных языков отразилось в развитии общих морфологических элементов и в лексических заимствованиях, фонетические черты которых отражают состояние соответствующих языков в указанный период. Ключевые слова: пермские языки, венгерский язык, осетинский язык, деназализация, историческая морфонология, лингвистическая реконструкция, языковые контакты, предыстория | 151 | |||||
| 655 | Актуальность темы исследования обусловлена существованием пробелов в изучении проблемы взаимоотношений человека и природной среды в российской этнографической науке. Попытки решения данной проблемы, в частности, направлены на осмысление зооморфных образов, созданных и используемых в каждой традиционной культуре. Важное место среди них занимают различные орнитоморфные образы. Одним из таких образов, распространенных у разных этнических групп, является образ сокола, которому приписывали определенный функционал. Целью работы является вычленение образа сокола в традиционном мировоззрении бурят. Для достижения этой цели поставлены следующие задачи: выявить этимологию названий соколиных на основе лексических сведений по монгольским народам; выяснить истоки образа сокола в культуре бурят; выделить корпус бурятских мифологических воззрений об этой птице. Источниками для исследования послужили лексические, фольклорные и этнографические материалы. В работе при рассмотрении лексических данных применяется сравнительный метод, дающий возможность выявить общий корень и проследить историю слова. Кроме этого, использован структурносемиотический метод, позволяющий выяснить символику сокола. По итогам исследования сделаны такие выводы. Современные названия соколиных у бурят и других монгольских народов имеют общее происхождение из языка средневековых монголов, которые, между тем, заимствовали эти номинации у древних тюрков. Кроме того, выяснено, что образ сокола у средневековых монголов находит некоторые параллели в древнетюркской культуре. В традиционном мировоззрении бурят образ сокола достаточно лапидарен и наделяется положительной коннотацией. Эта птица носит небесную символику, у нее преимущественно выделяется мужская природа. Кроме того, с ней связана идея оборотничества. Рассмотрение бурятской эпики свидетельствует, что с данным дневным хищным пернатым увязывался воинский культ. С соколом также соотносится мотив уподобления коня хищной птице. В шаманской поэтике этот орнитоморфный образ локализуется в таком мифическом персонаже, как Шонхор-хатун. Ключевые слова: Юго-Восточная Сибирь, буряты, традиционное мировоззрение, мифологические представления, сокол | 150 | |||||
| 656 | В работе, выполненной на материале лексикографических источников на наречии татар Тобольской губернии, рассматривается семантика лексем, характеризующих морально-этический облик человека (253 единицы). В центре внимания находятся лексико-семантические оппозиции «хороший – плохой», «праведный – грешный», «добрый – злой», «друг – враг», «верный – неверный», «щедрый – жадный», «вежливый – грубый», «милосердный – жестокий», «терпеливый – гневный», «целомудренный – распутный», «скромный – тщеславный», «честный – лживый», «искрений – лицемерный», «простой – хитрый», «порядочный – преступный», «стыдливый – наглый», «трудолюбивый – ленивый», «радостный – завистливый», «великодушный – мстительный», «трезвенник – пьяница», «смиренный – высокомерный». Новизна исследования заключается в привлечении малоизученных лексикографических источников XIX – начала XX в., в выявлении синонимических и антонимических отношений между анализируемыми единицами, в определении морально-этических ценностей татар Тобольской губернии. Рассматриваемая лексика раскрывает ценностные отношения между людьми, к труду, к собственности. Установлено преобладание пейоративных единиц, характеризующих человека по отношению к таким порокам, как распутство, гнев, ложь, лицемерие, жадность, наглость; мелиоративных единиц – по отношению к доброте, милосердию, праведности и великодушию. Авторами выявлены диалектные слова (басык, капшагай, маст, сата, сяктя, цагуце), фонетические варианты, заимствования из арабского и персидского языков, устаревшие лексемы с тюркскими основами. Отмечается, что в словарях зафиксированы не только первичные номинации, но и вторичные (илан ʻзмея; льстивыйʼ, мяцкай ʻзлой женский дух, питающийся кровью; прожораʼ, убыр ʻдемон; обжораʼ), а также фразеологические единицы (кан инкуце ʻкровопийцаʼ, ач казлю ʻс голодными глазамиʼ, ике юзле ʻдвуликийʼ, эце кара ʻс черным нутромʼ). Изученный языковой материал может быть применен при составлении словарей диалектизмов, устаревших слов, заимствований, что определяет практическую ценность данной статьи. Ключевые слова: наречие, татары, Тобольская губерния, человек, мораль, этика, пейоратив, мелиоратив, синоним, антоним, диалектизм | 148 | |||||
| 657 | Одним из центральных вопросов в лингвистике является вопрос о языковой изменчивости. В процессе развития языка происходят различные противоречивые, но взаимосвязанные и взаимообусловленные тенденции, процессы и закономерности. Они выражают многочисленные изменения в языке, которые, в свою очередь, обусловлены изменяющейся социальной, культурной, языковой ситуацией. Наиболее активно развитие языка осуществляется в области лексики, что обусловлено более высокой степенью ее экстралингвистической детерминированности по сравнению с другими языковыми уровнями. В условиях интенсивной глобализации многочисленные понятия, формы, предметы видоизменяются, наполняются новым содержанием, в связи с чем многие слова становятся невостребованными и подвергаются архаизации. Постепенно меняется также смысловой объем лексических единиц. Наблюдаются такие сематические изменения, как сужение и расширение значений. Многие слова в процессе развития языка перестают употребляться во всех широких смыслах и значениях, в которых они употреблялись ранее, в результате чего некоторые значения многозначных слов переходят в разряд архаизмов. Поскольку многозначные архаизмы якутского языка не рассматривались с комплексных лингвокогнитивных позиций, данная работа является первым опытом в этой области. Новизна исследования заключается в том, что в настоящей статье исследованию впервые подвергается категория многозначности архаизмов якутского языка, которая имеет определенный состав дивергентного направления переноса значений языковых единиц. Целью работы является исследование дивергентного направления переноса в семантике многозначных архаизмов якутского языка. В работе использованы методы компонентного и концептуального анализа. Для установления семантической структуры архаизмов применялся метод анализа словарных дефиниций. Общим методом исследования является индуктивно-дедуктивный. Основным источником переноса значений в рассматриваемых единицах якутского языка является материальная действительность. Это подтверждается тем, что переносы из области «артефакт» значительно преобладают в различных понятийных сферах. Среди ключевых сфер, которые принимают эти переносные значения, выделяются антропологические категории, включая такие области, как «характеристика человека», «эмоционально-психологическое состояние», «межличностные отношения», «умственная характеристика». Ключевые слова: якутский язык, семантика, многозначность, архаичная лексика, переносное значение, концепт | 142 | |||||
| 658 | В статье на основе анализа полевых данных рассматриваются практики приготовления домашнего пива и организации пивных праздников, приуроченных к датам церковного календаря. Актуальность темы обусловлена интересом к общественным праздникам как способу сплочения сельской общины. Исследовательская оптика направлена на изучение социальной функции домашнего пива в контексте отмечания кануна, пивного праздника на Вымской земле. Источниками для написания статьи послужили этнографические материалы, собранные в 2003 г. по авторской программе Т.И. Чудовой среди вымских коми, одной из этнографических групп коми (зырян). Информантами выступали женщины 1910–1920 годов рождения, кроме того, в одном интервью активное участие принимал супруг рассказчицы, проявив хорошую осведомленность в организации пивного праздника. Устные истории позволяют получить достоверную информацию из первых уст о практиках приготовления домашнего пива, где просматриваются архаичные черты, проявляющиеся в устойчивом наборе утвари, использовании разогретых камней при варке пива и верховом брожении как наиболее древнем способе ферментации, а также о традициях проведения пивного праздника, приуроченного к датам церковного календаря (Егорьев день, день Параскевы Пятницы, Петров день, Ильин день, второй Спас, или Преображение Господне), которые организовывались на площади возле церкви или часовни. В полевых записях рефреном звучит тезис о том, что раньше устраивали кануны, при этом из исторической памяти исчезли предания, в память чего они отмечаются. Практика взаимного гостевания формировала круг деревень, объединенных между собой семейно-родственными и хозяйственными связями. Социальная функция приготовленного в избыточном количестве ритуального напитка связана со сплочением сельского сообщества. Традиция отмечания канунов была характерна и для Русского Севера, что не выглядит случайностью, так как русские и коми живут на сопредельной территории, имеют давние хозяйственно-культурные контакты и являются приверженцами православия. Ключевые слова: вымские коми, домашнее пиво, технология приготовления пива, праздничная культура, канун | 131 | |||||
| 659 | На современном этапе исследования древнеякутского погребального обряда стоит проблема выделения наиболее ранних памятников – XV–XVII вв. С использованием современных методов датирования выделение их в отдельную категорию стало первостепенной задачей для археологов, исследующих грунтовые захоронения якутов. В последнее десятилетие исследователями выявлен целый пласт объектов археологического наследия эпохи позднего Средневековья, требующий научного освещения и первичного анализа. В данной работе речь пойдет о ряде памятников, выявленных в результате разведочных работ, проведенных Среднеленским отрядом археологической экспедиции Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук на территории Жерского и Октемского наслегов Хангаласского улуса Республики Саха (Якутия), дающих новые материалы и открывающих возможности для реконструкции мировоззрения древнего населения Центральной Якутии. Анализ имеющихся источников дает новую информацию об особенностях расположения археологических объектов в пространстве. Проведен анализ и выявлена зависимость характера расположения погребальных памятников в зависимости от ландшафта местности. В рамках данного исследования произведен анализ ранее не фиксируемых в древнеякутской погребальной обрядности элементов. В результате полевых работ исследователями выявлено многообразие девиантных поз покойных, таких как положение на боку, полубоком и в полусидячем положении с подогнутыми ногами. Предположено, что подобное разнообразие расположения покойных в рамках погребения может быть связано с целым комплексом причин, в том числе с их физическими особенностями и древними представлениями о позах для сна. Таким образом позднесредневековое население Центральной Якутии, в рамках своего мировоззрения, старалось обеспечить наибольший комфорт покойным с целью не допустить их возвращения в мир живых. Анализ сопроводительного инвентаря в совокупности с другими данными открывает возможности для определения прижизненного социального положения покойных. Кроме того, в рассматриваемых материалах выявлен факт ранее не встречавшегося постингумационного вмешательства – изъятие черепа с последующим «запутыванием» ног с целью обезвреживания покойного. В работе использованы историко-сравнительный и историко-системный методы исследования. Ключевые слова: Якутия, раннеякутские погребения, Хангаласский улус, якуты, Средневековье | 129 | |||||
| 660 | Статья посвящена современной проблеме сокращения числа оленеводческих хозяйств селькупов, свидетельствующей о кризисе в оленеводческой отрасли селькупского хозяйства. Исследование построено на полевых наблюдениях автора, сделанных в экспедициях в районы проживания северных селькупов в 2004–2024 гг. Этот период селькупского оленеводства еще никем из ученых не рассматривался, в чем и состоит научная новизна исследования. В результате работы были сделаны следующие выводы. Кризис современного селькупского оленеводства уходит корнями в советские хозяйственные реформы: коллективизацию, создание отрасли крупностадного оленеводства и специализацию работников колхозов и совхозов по одному из видов хозяйственной деятельности. Наступивший затем развал советской экономики вернул селькупов к традиционному мелкостадному оленеводству, но при этом сохранил приобретения советского времени – поселки и рыбодобывающие предприятия, работа на которых продолжила отвлекать от оленеводства селькупов-рыбаков. Достижения научно-технического прогресса привели к широкому распространению среди селькупов новых транспортных средств – снегоходов, заменивших оленью упряжку. Удобство использования снегоходов и комфортность жизни в поселках послужили причиной уменьшения желания селькупских оленеводов находиться в лесу и преодолевать традиционные трудности содержания оленьего стада – перекочевывать с летних стойбищ на зимние, менять места расположения стойбищ, строить оленьи сараи и корали для вольного (полувольного) выпаса, собирать оленей осенью, ухаживать за важенками и телятами во время отела, привязывать оленей и ловить оленей-бегунов зимой, поддерживать непрерывную работу дымокуров летом, лечить оленей и обучать их ходить в упряжке, регулировать и обновлять состав стада и пр. В последние 25 лет трудности обслуживания оленьего стада в разы увеличились в связи с появлением в местах селькупского проживания большого количества диких оленей и волков, пришедших вслед за ними, а также из-за изменения климата. Сегодня селькупскому оленеводству помогают сохраняться родственная привязанность селькупов к оленям, помощь государства и новые способы содержания стада. Ключевые слова: селькупы, традиционная культура, оленеводство, советское прошлое селькупского оленеводства, кризис современного селькупского оленеводства | 121 | |||||