| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 301 | «Описательная грамматика» Ш. Георга вышла в свет благодаря многолетней упорной работе по исследованию кетского языка. В своем труде автор представил новую концепцию по описанию кетской грамматики, которая выводит кетологию на новый современный научный уровень. Исследование строится с учетом специальной литературы по кетскому языку в полном объеме и базируется на языковом материале, представленном в архиве Томского государственного педагогического университета в качестве картотеки по кетскому языку и полученном в ходе собственных полевых исследований в кетских населенных пунктах на Енисее (1999–2002 гг.). Ш. Георг впервые представил всеобъемлющее и подробное описание кетской грамматики на английском языке, таким образом, результаты его работы доступны широкому кругу ученых во всем мире. | 1829 | |||||
| 302 | Несмотря на популяризацию визуальной антропологии среди прочих социальных и гуманитарных научных дисциплин, вопросы ее теории и методологии продолжают оставаться в меньшей степени изученными. В данной статье рассматриваются особенности визуальной антропологии, как научной дисциплины, в период с начала XXI в. Особое внимание уделено проблемам критики антропологического кино, как основного продукта визуально-антропологических исследований. Проанализирован традиционный подход к пониманию восприятия антропологического кино. Рассмотрены различные подходы к проблеме достоверности антропологического фильма. Проанализирована традиционная критика антропологического кино с разных позиций, таких как, физиология и психология зрительного восприятия, визуальное познание, культура и психология зрительного восприятия видеоматериала, а также постмодернистской научно-философской концепции. В завершении подведены итоги и сделаны соответствующие выводы. Ключевые слова: визуальная антропология, антропологическое кино, этнология, постмодерн, офтальмология | 1829 | |||||
| 303 | Статья посвящена сравнительно-сопоставительному анализу игровых мотивов русского, коми, марийского, удмуртского, мордовского и карельского народа, а также башкирского, татарского и хантыйского этноса. Рассмотрены игра «Медведь-бабушка» и детские считалки. Игра «Медведь-бабушка» показывает общность сюжета и игровой песни у удмуртов, коми, хантов, башкир и является свидетельством общего субстрата, корнями уходящего в культуру западносибирских угров первого тысячелетия нашей эры, проживавших в среднем и верхнем течении реки Оби; записанные варианты аналогичной игры у марийцев и русских объясняются этнокультурными контактами. Сопоставление материалов детских считалок позволяет сделать вывод, что они генетически связаны между собой, демонстрируя калькирование текста. Высказывается гипотеза, что «детская заумь» донесла до нас древнейшие слова молит вы и заговоров, сохранившиеся в начале и в конце текста. В совокупности, наши материалы позволяют утверждать, что игровой фольклор и игровая культура обладают распространением в рамках отдельного ареала, показывающего культурные контакты и направления мигр аций отдельных групп. Ключевые слова: игра «Медведь-бабушка», считалки, игровая культура, семантика, ритуал, этнокультурные контакты народов Поволжья и Приуралья | 1829 | |||||
| 304 | Рассматривается проблема этнической идентичности белорусов и украинцев Томской области в контексте процессов этнического возрождения. Характеризуются основные направления работы украинского и белорусского центров г. Томска. В работе дается оценка эффективности работы национально-культурных центров сквозь призму такого показателя, как численность. Раскрываются причины ограниченного влияния этих организаций на повседневную жизнь людей. Выделяются отдельные группы внутри изучаемых этнических сообществ по степени выраженности этнического самосознания, а также факторы его определяющие. Показаны формы общественной активности вне национальных организаций. Выявлено, что процессы самоорганизации украинцев и белорусов Томской области протекают в условиях размытости этнической идентичности и не привели приводят к росту их численности в регионе. Ключевые слова: этническая идентичность, процессы этнического возрождения, белорусы, украинцы | 1824 | |||||
| 305 | В статье впервые рассматриваются тематика и особенности языка текстов песен шэнэхэнских бурят в авторском переводе на русский язык. Уникальность шэнэхэнских бурят, проживающих в течение 100 лет в Китае, в том, что им удалось сохранить свою аутентичную культуру: язык, традиционное монгольское письмо, национальный костюм, традиции, обычаи и народные песни. Долгое время тема о бурятской эмиграции находилась под запретом. В статье также освещены причины и история эмиграции агинских бурят в местность Шэнэхэн АРВМ КНР, с опорой на работу Бодонгут Абиды (1983), написанной на старомонгольской письменности. Природа миграции бурятской диаспоры в Баргу носила этнозащитный характер и связана с политическими событиями в России в начале XX в. Наличие жанра одических песен (магтаал) в песенной традиции бурят свидетельствует об их развитой системе письменной культуры, различении письменных и устных текстов, стилистической дифференциации языка текстов песен. Выявлено, что лексика гимнических песен (магтаалов) выдержана в высоком стиле с ориентацией на нормы старописьменного монгольского языка. Анализ полевых материалов свидетельствует о мастерстве стихосложения безымянных поэтов, строго соблюдающих начальную аллитерацию в строфах, использующих различные фигуры речи, весь арсенал грамматических форм для передачи оттенков семантики лексической единицы. Это позволяет утверждать, что песенные тексты бурят создавались и передавались не только в устной форме, но и в письменной еще задолго до революции 1917 г. Ключевые слова: песни шэнэхэнских бурят, эмиграция бурят, одические песни, письменная культура бурят | 1824 | |||||
| 306 | Обозначены основные направления исследований антропологии трудового права как самостоятельного раздела юридической антропологии. Обосновывается необходимость разработки отраслевой трудоправовой антропологии, характеризуется круг наиболее значимых проблемных вопросов. Авторами выдвигается тезис о наличии антропологических биолого-эволюционных факторов современного трудового права и сферы отношений по труду. Ключевые слова: юридическая антропология, антропология трудового права, эволюция человека, история законодательства о труде | 1822 | |||||
| 307 | Статья посвящена показателю отрицания mar в чувашском языке. Данное описание основано на полевых материалах экспедиций в с. Малое Карачкино Ядринского района Республики Чувашия в 2017–2019 гг. — элицитированных примерах и текстах, и отражает, прежде всего, особенности малокарачкинского говора верхового диалекта чувашского языка. Постпозитивный показатель отрицания mar с узкой сферой действия непосредственно следует за отрицаемым именем. В неглагольных предложениях показатель отрицания mar выступает в качестве (квази)-связки и находится в конце высказывания. Круг значений mar составляют отрицание признака, отрицание идентификации объекта или сомнений в истинности/пригодности номинации, что характерно для аскриптивного отрицания. Другой контекст употребления связан с использованием показателя mar в зоне глагольного отрицания с некоторыми нефинитными формами: инфинитивом на ma-, формой на -malla, причастием будущего времени на -as и его формой -asʂən. В статье подробно рассматриваются употребление mar как неглагольного отрицания и примеры использования в глагольных предложениях. Хотя основная задача статьи состоит в описании полевых материалов автора, дополнительно функции чувашского маркера отрицания mar рассматриваются в контексте показателей отрицания в других тюркских языках. Показатель отрицания mar сопоставляется с формами, выражающими семантику аскриптивного отрицания в других тюркских языках, прежде всего южной Сибири. Кратко рассматриваются показатели аскриптивного отрицания, родственные чувашскому mar (тувинское eves, хакасское nimes и др.), и неродственные формы (тат., башк. tügel, тур. degil). Семантика этих показателей во многом сходна с чув. mar, однако периферийные употребления и набор конструкций на основе показателя аскриптивного отрицания различаются. Данный предварительный очерк показывает значимость внутригенетической и ареальной типологии показателей именного отрицания. Ключевые слова: чувашский язык, тюркские языки Сибири, малокарачкинский диалект, неглагольное отрицание, аскриптивное отрицание | 1821 | |||||
| 308 | Представлены некоторые результаты исследования метаязыковой рефлексии носителей немецких диалектов, проживающих в Томской области – одном из регионов Российской Федерации. Материал исследования собран посредством реализации полевых практик в сельские районы Томской области, в которых значительную часть населения составляют немцы. Анализируются высказывания информантов о языке, моделируется пережитая ими история использования языков. Модель, основанная на «субъективных данных», дает представление о релевантных и нерелевантных для восприятия билингвальных немецких диалектоносителей явлениях языка. Она также предоставляет возможность проследить развитие языковой лояльности и языковых ассоциаций данной этнической группы в диахроническом аспекте. Ключевые слова: немецкие диалекты в Сибири, российские немцы, языковые установки, языковая биография | 1819 | |||||
| 309 | II Всероссийская научно-практическая конференция «Сохранение и развитие языков и культур коренных народов Сибири» (24–25 мая 2018 г.) была организована Хакасским государственным университетом имени Н. Ф. Катанова с участием более 200 учёных, преподавателей, представителей органов власти и неправительственных организаций из 10 регионов России и 2 зарубежных стран. Основная цель конференции состояла в поиске решений актуальных проблем сохранения и развития миноритарных языков и культур, связанных с базовыми потребностями народов Сибири в позитивной идентификации – этнической и гражданской, коррелирующей с сохранением родных языков и владением русским языком в контексте стратегических направлений государственной национальной политики РФ. Конференция способствовала привлечению внимания к проблемным вопросам, существующим в сфере сохранения и поддержки языкового многообразия в субъектах Сибирского региона РФ, позволила выявить тенденции, инновации и пути решения актуальных лингвоэкологических проблем, а также сформулировать рекомендации по совершенствованию региональной и муниципальной языковой политики, воспитанию потребности в активном территориальном двуязычии. Ключевые слова: конференция, миноритарные языки, коренные народы Сибири, языковая политика | 1817 | |||||
| 310 | Статья представляет собой описание разноуровневых средств, которые используются при выражении посессивных отношений в кетском языке: просодические, морфосинтаксические и лексические. Языковой материал, рассматриваемый в статье, охватывает атрибутивные и предикативные посессивные конструкции, среди которых выделяются как прототипические стратегии маркирования категории принадлежности (посессивные клитики в атрибутивных конструкциях с выраженным и невыраженным посессором, посессивные предикаты в локативных предикативных конструкциях), так и периферийные явления (сложные слова, специализированные глаголы обладания). Кроме того, в анализе языкового материала было отмечено влияние дискурсивных факторов, которые обусловливают выбор той или иной посессивной стратегии. Ключевые слова: категория посессивности, посессивные предикаты, референтность, информационная структура, кетский язык, исчезающие языки Сибири | 1816 | |||||
| 311 | В данной статье мы проводим исследование вопроса происхождения анлаутной фонемы [ш] в тюркских языках на примере одного из кыпчакских языков – башкирского языка. В тюркских языках проблема существования лексем с инициальной фонемой [ш] является весьма актуальной. Алтаисты не реконструируют ее к пратюркскому состоянию. Наличие в тюркских рунических памятниках графемы š также спорно. Однако наше исследование показывает, что звукоподражания с инициальной [ш] и их дериваты имеют широкое распространение по тюркским языкам, и они проявляют известные аналогии. Данное явление может говорить о существовании шипящей фонемы в древнетюркском состоянии до распада тюркской языковой общности, по крайней мере в подражательных словах. В башкирском языке в самостоятельных частях речи инициальная фонема [ш] является фонетической инновацией перехода пратюркского *s > ш. Анлаутный «ш» в башкирском языке может быть результатом также спирантизации пратюркской аффрикаты *č-. Большинство лексем представляют собой древние заимствования еще в период существования башкирского языка в древнетюркской общности (монголизмы, древне-индийские заимствования), а также более поздние – на этапе самостоятельного существования на территории Урало-Поволжья (булгаризмы, финно-угорские заимствования и др.). Ключевые слова: башкирский язык, пратюркский, ассимиляция, заимствования, анлаутный «ш», спирантизация | 1816 | |||||
| 312 | Статья начинается с оценки взглядов С. Томпсона на исследование фольклора (данные по Сибири и Центральной Азии не учитывались, историческая проблематика исключалась). После презентации результатов статистической обработки фольклорных мотивов в Евразии, автор описывает не замеченный ранее сюжет, распространенный от Нижнего Амура до Западной Сибири с некоторыми параллелями у европейских финно-угров. Протагонистом является преодолевающая препятствия девушка-странница, противопоставленная самозванке-обманщице (часто – лягушке). Наиболее характерный для сюжета мотив пропавших братьев (брата, сестры) героини, которые затем помогают ей, отсутствует в Америке и мог распространиться лишь в голоцене. Почти все остальные содержащиеся в данной серии текстов мотивы обильно представлены в Новом Свете, но многие отсутствуют на северо-востоке Азии и на северо-западе Северной Америки. Данный комплекс мотивов должен был проникнуть в Новый Свет на достаточно раннем этапе его заселения. У тюркских и монгольских групп он отсутствует. Ключевые слова: сибирский фольклор, финно-угорский фольклор, «большие данные» по фольклору, Стит Томпсон о фольклоре, заселение Америки | 1812 | |||||
| 313 | Освещается опыт составления библиографического указателя по истории и этнографии славянских диаспор Томской области (белорусов, украинцев и поляков). Указаны объекты библиографического отражения, хронологические рамки издания представленных в указателе работ. Описаны содержание и структура издания, указаны основания для группировки публикаций по разделам, принцип их библиографического описания; дана характеристика вспомогательного аппарата. Согласно выделенным разделам указателя представлен анализ содержания публикаций; делаются выводы о степени изученности вопроса в рамках выделенных направлений; указываются фамилии исследователей. Показаны механизмы поиска публикаций и сбора библиографических данных. Обозначена практическая значимость библиографического издания и перспективы дальнейшей работы в заданном направлении. Ключевые слова: библиографический указатель, славянские диаспоры, белорусы, украинцы, поляки, Томская область, Томск | 1809 | |||||
| 314 | Представлено исследование лингвистических и культурных аспектов метаморфозы персонажей в фольклоре трех народов обскоенисейского ареала: кетов, селькупов и хантов. В работе рассматриваются варианты мифа о происхождении месяца, общего для этих трех культур. Миф демонстрирует несколько метаморфоз, например: мужчина → половина мужчины без сердца → месяц; мужчина → лебедь → половина мужчины без сердца → месяц и др. Структура ситуации метаморфозы включает следующие компоненты: 1) кто/ что превращается; 2) в кого или во что превращается субъект; 3) инициатор метаморфозы (если имеется); 4) действия, сопровождающие и/или инициирующие трансформацию. Ключевые слова: фольклор, обско-енисейский ареал, метаморфоза, лексико-грамматические средства реализации | 1808 | |||||
| 315 | В работе представлены результаты палеодемографического анализа кладбища Нового времени (XVIII–XX вв.) с. Сичарог (Республика Таджикистан, Районы республиканского подчинения). Материал, включающий скелетные останки 114 индивидов, получен в результате охранных археологических исследований в зоне затопления Рогунской ГЭС. Приводятся результаты вычисления стандартных палеодемографических параметров, таблицы смертности и демографические кривые для мужской и женской частей популяции. Выборка из Сичарога характеризуется близким к нормальному соотношением полов, с незначительным преобладанием числа мужчин над числом женщин. Несмотря на одинаковую среднюю продолжительность жизни мужского и женского населения (около 34–35 лет), количество женщин, доживших до финального возрастного интервала (50+) практически в два раза превышает аналогичный показатель у мужчин. Результаты сравнительного сопоставления (в т.ч., формализованного, с использованием анализа соответствий) позволяют заключить, что демографические особенности изученной группы близки к таковым населения, захороненного на сельских кладбищах Самаркандской области Узбекистана, и значительно отличаются от демографических характеристик населения элитных городских некрополей (Бухара и ее окрестности). Делается вывод, что полученные палеодемографические данные достаточно адекватно отражают реальную демографическую ситуацию во взрослой части популяции Сичарога. Обсуждаются возможные причины незначительной представленности детских скелетов в выборках даже из полностью раскопанных кладбищ близкого к современности населения Средней Азии. Полученные результаты важны с точки зрения приращения сведений по палеодемографии населения Нового времени среднеазиатского региона в целом, и таджиков Каратегина, в частности. Ключевые слова: антропология, палеодемография, Сичарог, Таджикистан, Новое время | 1807 | |||||
| 316 | Рассматривается проблема языкового происхождения топонима Маргуцек. Материалом послужили лексикографические данные монгольских и самодийских языков. В результате исследования с применением сравнительно-сопоставительного анализа представлено описание, этимология и языковое происхождение данного топонима, связанные с явлением этноязыкового субстрата. Выявление и сопоставление типологически схожих элементов в апеллятивной лексике, относящихся к неродственным языкам, позволяют предполагать о существовании диахронного ареально-языкового союза на территории Восточного Забайкалья. Ключевые слова: топонимы, ойконим, апеллятивная лексика, этимология, сравнительно-сопоставительный анализ, типология неродственных языков, самодийские языки, монгольские языки | 1806 | |||||
| 317 | В статье рассматривается система форм с референцией к будущему в обоих диалектах энецкого языка: форма Будущего времени и форма Дебитива, представленные в обоих диалектах, Гипотетическая форма, существующая только в лесном диалекте, форма Аналитического Дебитива, употребляющаяся только в тундровом диалекте. В статье дана краткая морфологическая информация об этих формах, количественные данные об их частотности в текстах и сопоставление контекстов их употреблений. Форма Дебитива выражает значения деонтической и эпистемической модальности долженствования и эпистемической модальности возможности. Гипотетическая форма выражает ослабленное будущее интенциональное и ослабленную эпистемическую возможность. Аналитический Дебитив ограничен значением ослабленной эпистемической возможности. Форма Будущего времени употребляется в контекстах уверенного будущего предиктивного и будущего интенционального, но в то же время и в перечисленных выше модальных контекстах. Таким образом, в энецкой глагольной системе представлена привативная оппозиция между общей формой будущего времени и модальными формами, выражающими более частные значения. Ключевые слова: энецкий язык, самодийские языки, будущее время, модальность, конкуренция глагольных форм | 1796 | |||||
| 318 | Фольклорные мотивы «внешней души» (персонаж умирает, когда уничтожены какой-то предмет или существо) и «ахиллесовой пяты» (уязвимое место персонажа находится на его теле, а не во внутренних органах) используются для объяснения смертности/бессмертия персонажа. Как и 2700 других, мировое распределение которых отражено в нашей электронной базе данных, эти мотивы являются не порождением универсального «первобытного сознания», а продуктом конкретных исторических процессов и обстоятельств. Цель статьи – определить эпоху и регион их первоначального распространения. Для этого сопоставлены материалы по Новому и Старому Свету. В Центральной и Южной Африке, в Австралии и Меланезии данные мотивы редки или вовсе отсутствуют, поэтому их появление уже в эпоху выхода-из-Африки невероятно. «Ахиллесова пята» обычна в текстах северо- и южноамериканских индейцев, включая огнеземельцев, тогда как ее евразийский ареал сильно разрежен. «Внешняя душа» популярна в пределах большей части Евразии, но в Америке встречается только к северу от Рио-Гранде. В последние тысячелетия на территории Старого Света мотив «ахиллесовой пяты» был, по-видимому, в основном вытеснен мотивом «внешней души», а в Америке сохранился благодаря ее изоляции от Евразии. Оба мотива были принесены в Новый Свет на ранних этапах его заселения. Их почти полное отсутствие в северо-восточной Азии и на северо-западе Северной Америки исключает позднюю диффузию через Берингов пролив. Соответственно возраст данных мотивов в Евразии должен превышать 15 тыс. лет, причем «ахиллесова пята», вероятно, древнее. Отсутствие или редкость этих мотивов в фольклоре народов северо-востока Сибири, где они должны были быть известны накануне их переноса в Новый Свет, согласуется с данными о значительных изменениях в генофонде населения Сибири в течение голоцена. Усложненный вариант «внешней души» с последовательным вложением животных и предметов, являющихся ее вместилищами, в Америке отсутствует. Он распространился лишь после античной эпохи в контексте волшебной сказки. Ключевые слова: заселение Америки, древние миграции, сравнительная фольклористика, мотив «внешней души», мотив «ахиллесовой пяты» | 1796 | |||||
| 319 | В статье анализируется феномен длительного пребывания некоторых эвенкийских коллективов вне государственного контроля, когда де-факто об их проживании на территории местным властям было известно. В качестве примера рассмотрена группа западных эвенков Лихачёвых, мигрировавших в последние десятилетия XIX в. из бассейна р. Подкаменная Тунгуска через Васюганье в Нижнее Прииртышье. На всех выявленных территориях продолжительного нахождения переселенцев отмечена крайняя скудность подтверждающих это официальных документов. Проблемы учёта таежных кочевников связываются автором с действиями трёх сторон: тех, кто не хотел находиться под контролем (сами эвенки); тех, кого подобная ситуация устраивала (основная часть чиновников и значительная доля священников); и тех, кто активно её поддерживал (чиновники на местах, торговцы). Ключевые слова: миграция, народы Севера, кочевники, государственный контроль, Подкаменная Тунгуска, Васюганье, Демьянка, Туртас | 1795 | |||||
| 320 | Статья посвящена изучению формирования, развития и описанию семантических особенностей цветообозначения aq ‘белый’ в башкирском языке, которое в силу своей архаичности обладает рядом номинативных и денотативных значений. При изучении происхождения и эволюции слова обращались к трудам по истории языка и этимологии. Источниками примероя для выявления значений слова послужили словари башкирского языка и данные корпуса башкирской прозы и фольклора. Сравнительно-историческое исследование значений слов на общетюркском фоне проводилось опираясь на данные, извлеченные из словарей по тюркским языкам. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения лексемы как в сравнительно-историческом аспекте, так и в плане синхронии с выявлением общих тенденций и специфических особенностей в развитии и семантике слова. В ходе исследования выявлено, что цветообозначение аq представляет собой рефлекс пратюркской формы *āk ‘светлый’, которая, в свою очередь, восходит к праалтайскому *iāk’V ‘светлый, белый’. Лексема аq появляется уже в самых ранних письменных источниках – древнетюркских памятниках. В них аq, в основном, употребляется относительно масти лошади, а для цветообозначения ‘белый’ встречается слово ürüŋ. Считается, что аq было словом, характерным для западной ветви тюркских языков и со временем оно получило широкое распространение во всех тюркских языках после отделения от них чувашского и якутского. Большинство значений слова аq, выявленных в башкирском языке, имеют общетюркский характер: цвет и масть (белый, светлый, сивый, седой), вторичные значения (чистый, святой, безгрешный, святой, добрый, счастливый, радостный, благородный, гостевой); субстантиваты (молоко, белок, бельмо). Предполагается значение, имеющее ареальный характер: старый, мудрый (у тюрков Кавказа и Средней Азии). В башкирском языке имеется отличающееся от общетюркского значение белого цвета – ‘южный’, в то время у тюрков в древности белым обозначался запад, западная сторона. Ключевые слова: цветообозначение белый, башкирский язык, тюркские языки, семантика, сравнительно-историческое исследование | 1794 | |||||
| 321 | Представлено описание аспектов контактно-обусловленных структурных изменений диалектных форм хантыйского языка – местного идиома Западной Сибири. Современные языковые данные восточно-хантыйского разговорного дискурса демонстрируют растущую частотность примеров грамматической конвергенции, при которой исконная грамматика восточно-хантыйских диалектов реплицирует грамматику социально-доминантного русского языка. Примеры грамматической конвергенции составляют ряд структурных типов: нарушения фонологической гармонии гласных, использование стратегий с аналитическими конструкциями с вспомогательными глаголами, изменения базового порядка слов, сплиты сложных предикативных конструкций, аналитические императивы, аналитические условные конструкции, изменения стратегий релятивизации и стратегии финитных атрибутивных придаточных предложений. Все описываемые структурные инновации в восточно-хантыйских диалектах распространяются под контактным влиянием русского языка в полностью билингвальной среде. Ключевые слова: language contact, code switching, borrowing, grammatical convergence, contact induced innovations, Eastern Khanty, Siberia | 1792 | |||||
| 322 | В статье рассматриваются формы взаимодействия языков в условиях расширения языковых контактов в современной России. На примере Волгоградской области показываются изменения этнолингвокультурного пространства отдельного региона, проявляющиеся в трансформации исторически сложившихся этнических пропорций населения; в формировании нового межэтнического баланса; в увеличении вариативности языковых контактов и типов двуязычия близкородственных и неблизкородственных языков. Устанавливается общая тенденция к гибридизации устного общения в полиязычной среде. Делается вывод о том, что данная тенденция проявляется в активизации гибридных лексем, образованных по русским словообразовательным и словоизменительным моделям и функционирующих преимущественно в сфере бытового общения. Отмечаются также тенденция к использованию гибридных лексем в СМИ. Авторы выделяют экстралингвистические и лингвистические факторы, существенно влияющие на появление новых лексем в условиях языковых контактов. Ключевые слова: языковая ситуация, миграция, языковые контакты, заимствования, гибридные лексемы | 1789 | |||||
| 323 | Статья посвящена могильнику Фирсово-XIV (Алтайский край), уникальному по своим размерам, составу и сохранности. Данный могильник исследовался сплошными раскопами дважды: 1987–1996 и 2010–2011 гг. С керамических сосудов, выявленных в каждый из этих периодов полевых исследований, была проведена симметрометрия орнаментальных комплексов эпохи бронзы. Несмотря на значительную разницу между двумя массивами орнаментальных текстов (555 бордюров против 216), сходство форм, полученных симметрограмм, оказалось близким к максимальному. Результаты исследования, с одной стороны, подтвердили правило минимальной выборки, превышение которой не влияет на статистику, но, с другой – оставили в прежнем нерешённом состоянии проблему необъяснимой устойчивости комбинаторики типов симметрии в орнаментальных комплексах археологических культур. Кроме этого, симметрический «copiright» Фирсова-XIV весьма необычен для фёдоровской культуры, к которой формально принадлежит данный комплекс. Ключевые слова: эпоха бронзы, фёдоровская культура, орнаментальный комплекс, симметрометрия, «copiright» культуры | 1787 | |||||
| 324 | Работа посвящена публикации материалов эпохи раннего Средневековья с многослойного поселения Новозыково 3, расположенного в предгорной зоне Алтайского края, на котором исследовано 408 кв. м. Типологически и планиграфически выделен материал, относящийся к майминской археологической культуре. Это жилище, хозяйственная постройка, керамический и вещевой комплексы. Самым информативным является керамический комплекс, представленный как фрагментами керамики, так и реконструированными сосудами. Дано его подробное описание, включающее характеристику морфологических особенностей (форма тулова, дна и венчиков), орнаментальных элементов, орнаментальных мотивов и орнаментальной композиции. Внутри этого комплекса выделены 3 группы керамики. Первая представлена собственно майминской керамикой (плоскодонные чаши и горшки с шаровидным туловом, орнаментированные ямками, гладким штампом и наколами неправильной формы с простыми орнаментальными композициями), вторая отражает очень тесные взаимодействия с представителями одинцовской культуры (хорошо профилированные круглодонные горшки с шаровидным туловом, украшенные ямками, гладким и гребенчатым штампом со сложными орнаментальными композициями), третья с ногтевым орнаментом (горшковидный сосуд с хорошо выраженной шейкой, шаровидным туловом, толстым плоским дном с намечающимся (исчезающим) поддоном, орнаментированный тремя разновидностями пальцевого орнамента), сопровождающая практически все комплексы майминской керамики. Выделен новозыковский этап в развитии майминской культуры. Хронологические рамки определены как по вещему инвентарю, так и по особенностям керамического комплекса VI–VIII вв. Представлена авторская точка зрения на хронологию майминской археологической культуры (I в. до н.э. – VIII в. н.э.). Материал впервые вводится в научный оборот. Ключевые слова: поселение, керамика, культура, предгорья, раннее Средневековье | 1787 | |||||
| 325 | В статье представлен фрагмент лингвистического анализа памятников ранней коми-пермяцкой письменности — рукописей протоиерея Антония Попова (1748–1788), которые датированы 1785 годом и на данный момент известны как первые фундаментальные труды по пермяцкому языкознанию — опыт грамматики и два словаря — алфавитный и тематический. Эти рукописи до сих пор не изданы и исследованы в недостаточной степени. Цель настоящего исследования — выявить и проанализировать показатели словоизменительных грамматических значений в коми-пермяцком языке конца XVIII века на материале словарей А. Попова. В сопоставительном и ареальном аспектах рассматриваются показатели коми-пермяцких словоизменительных грамматических значений следующих категорий: а) число имен, б) падеж, в) лично-притяжательность, г) время. В большинстве своем они идентичны современным грамматическим формам и грамматическим значениям, однако есть и любопытные особенности. Суффикс множественного числа имени существительного представлен в рукописях А. Попова более архаичным вариантом [jɛs] (при современном [ɛz]), который еще во второй половине XX в. фиксировался в различных говорах коми языкового континуума, преимущественно периферийных. В рукописях зафиксирован широкий спектр падежных показателей: вместе с номинативом представлены еще десять падежных форм (из них семь — местные падежи, реализующие пространственную семантику, так называемые внутриместные и внешнеместные падежи). Слово-изменительные показатели со свойственными им значениями «спрятаны» в составе наречий, серийных послелогов и отчасти числительных, а показатель лишительного падежа оформлен отдельной словарной статьей как предлог. Обращает на себя внимание грамматический показатель переходного падежа -ты — в современном коми-пермяцком языке семантика данного падежа реализуется формой -öт. Показатели представленной в работах категории лично-притяжательности сходны с современными семантическими и грамматическими показателями. Данная словоизменительная категория реализуется суффиксами -мъ (возм. -е), -тъ, -съ, -нымъ, -нытъ, -нысъ (при современных -ö ‘мой’, -ыт ‘твой’, -ыс ‘его’, -ным ‘наш’, -ныт ‘ваш’, -ныс ‘их’). Словоизменительные формы глаголов, зафиксированные в рукописях А. Попова, демонстрируют настоящее, будущее, прошедшее очевидное и прошедшее неочевидное времена; показан фрагмент будущего сложного времени. Не удалось обнаружить хотя бы элементы аналитического прошедшего времени. Показатели всех обозначенных времен тождественны соответствующим показателям в современном коми-пермяцком языке. Настоящая статья является не только вкладом в изучение финно-угорского рукописного наследия, но и скромным шагом на пути к разработке исторической грамматики коми-пермяцкого языка. Ключевые слова: коми-пермяцкий язык, рукописи XVIII века, грамматика, словари, показатели словоизменительных грамматических значений, число имен, падеж, лично-притяжательность, время | 1787 | |||||
| 326 | В хакасском языке глагольная аналитическая форма -ып тур- обозначает регулярную итеративность нецелостных действий. Лексическим компонентом в данной аналитической форме выступают кратные непредельные глаголы действия, деятельности и временного состояния. В нулевой форме -ып тур обычно включается в речь говорящего (речевой режим) и обозначает регулярную повторяемость нецелостных действий в окне актуально наблюдаемого настоящего времени. В переносном употреблении, когда прошедшие события описываются как в сейчас-ситуации, форма -ып тур выполняет функцию так называемого настоящего исторического. Присоединяя разные формы глагола (времени, наклонения, причастия, деепричастия, инфинитива), повествование с участием формы -ып тур- употребляется от лица автора и выражает значение регулярной итеративности в неактуальном режиме. В императиве форма -ып тур обозначает совет отложить совершение действия до определенного срока. Выделено две формы и две ситуации отрицания с глаголом тур (-бин тур и -ып турбас-) со значением частного и общего отрицания итеративности. Ключевые слова: хакасский язык, глаголы позиции, глагольные аналитические формы, аспектуальность, итеративность, грамматикализация глагола стоять | 1781 | |||||
| 327 | Описание процессов языковой смерти является одной из важнейших задач современной лингвистики. В данной статье освещается современное состояние исследований по языковой смерти в РФ и за рубежом. Особое внимание в рамках анализа прецедентов языковой смерти уделяется рассмотрению динамики распада малых языковых форм в местах компактного проживания немецких переселенцев. На основе первичных данных предпринята попытка диагностирования феномена языковой инволюции на примере распада немецкоязычных страт представителей российских немцев Томской области. Ключевые слова: инволюция, языковая смерть, российские немцы, немецкоязычные страты, русско-немецкий билингвизм, укрупненный интра-экстралингвистический подход | 1779 | |||||
| 328 | В рамках изучения национальной стратиграфии томской научно-педагогической интеллигенции на основании изучения личных дел студентов, преподавателей и сотрудников из архива Томского государственного педагогического университета (ТГПУ) удалось выявить имена и биографические данные 11 украинцев, работавших в ТГПУ в 1930–1950-е гг. Сравнительный анализ биографического материала позволил выявить общие признаки реконструированной модели эффективной деятельности ученого украинского происхождения (активность образования и научная продуктивность) и особенные признаки, изменявшиеся в зависимости от социально-экономических и политических условий в обществе, которые играли роль дополнительных факторов развития. Эти выводы оказались достоверными для реконструкции типологической модели советского ученого и педагога независимо от его национальной принадлежности. Идея интернационализма, присущая советскому народу как носителю единой идентичности, нивелировала национальные различия и особенности, а идеологизация советского общества с приоритетом диктатуры пролетариата, в том числе в области образования, заставляла приспосабливаться к общим требованиям в целях сохранения жизни и безопасности собственной семьи, поднимая классовый статус выше национального. Ключевые слова: национальность, вузовская интеллигенция, модель эффективной деятельности ученого-педагога, Томский государственный педагогический институт | 1778 | |||||
| 329 | В работе анализируется один из аспектов комплексной послереволюционной советской политики по «раскрепощению женщин» — антирелигиозная работа среди женского населения, которая была теснейшим образом переплетена с общими практиками воинствующего атеизма и антирелигиозной работой среди населения. Однако, по мнению автора, работа с женщинами представляла собой отдельное направление усилий ранних советских культуртрегеров, требующее специального рассмотрения. Борьба с церковью, верой и верующими занимали в общей политике модернизации страны по советскому типу одно из центральных мест, и именно высокий уровень религиозности, главным образом женского населения, представлялся самым большим препятствием на пути построения безбожного нового общества. Если такая работа, как создание институтов материнства и младенчества, женский ликбез, вовлечение женщин в общественную советскую жизнь, несмотря на массовое сопротивление, находили хоть какой-либо отклик среди определенных слоев населения (Васеха, 2015), то проведение кампании по изъятию церковных ценностей, гонения на священнослужителей, попытки подрыва православной аксиологической базы существования русского общества вызывали лишь стойкий негативизм и жесткое противостояние со стороны населения, прежде всего, женского. Изначально советские лидеры недооценивали глубину женской духовной жизни, и считали посещения храмов женщинами даню традиции и формой досуга, которые предполагалось постепенно заменить советскими культурными и социальными мероприятиями. К концу первого десятилетия советской власти стало ясно, что эти методы борьбы не являются сколько-нибудь эффективными, уровень женской вовлеченности в церковную жизнь во время противостояния богоборчеству только возрос и даже породил новые формы участия женщин в деятельности церковных приходов, включая поддержание литургической жизни и массовые явления женского подвижничества. Ключевые слова: женская религиозность, 1920-е годы, антирелигиозная политика, женщины и церковь, менсплейнинг, гендер и религия, феминизация православной церкви | 1776 | |||||
| 330 | Данная статья содержит информацию о первом опыте разработки электронной базы данных лексем тувинского языка в рамках проекта «Создание базы данных лексического фонда тувинского языка» (РГНФ/РФФИ № 16-04-12020, 2016-2017 гг.). Созданные базы содержат основной фонд полнозначных лексем (имена существительные, имена прилагательные, наречия, глаголы, также местоимения), распределенных по семантическим классам, подклассам, группам, подгруппам и микрогруппам. Систематизированная база данных лексического фонда будет использоваться при дальнейшей работе по семантической разметке текстов Электронного корпуса тувинского языка, составлении разных типов словарей по тувинскому языку. Ключевые слова: тувинский язык, база данных, лексический фонд, лексико-семантические категории, лексико-семантические классы, лексико- семантические подклассы, лексическая сочетаемость | 1775 | |||||
| 331 | В статье на материале фольклорных текстов рассматриваются нарративные стратегии среднетазовского диалекта селькупского языка и нганасанского языка, основанные на использовании форм косвенной эвиденциальности (инферентива и репортатива). Оба этих идиома относятся к самодийским, и выбор для сопоставления именно их обусловлен тем, что нарративные стратегии описываемых типов (как и различение отдельных форм репортатива и инферентива) характерны только для этих двух идиомов. В статье обсуждаются корреляции двух разных нарративных стратегий с различными фольклорными жанрами. Высказано предположение, что одна из нарративных стратегий своим возникновением обязана особому самодийскому приему построения фольклорных текстов – присутствию перемещающегося по воздуху от одного персонажа к другому повествования. Обсуждаются также возможные корреляции лингвистических данных и этнографических данных по материальной культуре селькупов и нганасан. Ключевые слова: тазовский селькупский, нганасанский, нарративные стратегии, косвенная эвиденциальность, фольклор, этнография, материальная культура | 1769 | |||||
| 332 | В статье рассматривается вопрос документальной реконструкции родословной хакасского этнографа Степана Дмитриевича Майнагашева (1886–1920). До сих пор в биографии хакасского учёного С. Д. Майнагашева оставались белые пятна, включая точно не установленную дату его рождения. Несмотря на наличие родословных преданий о происхождении Майнагашевых, отсутствовала научная верификация этой генеалогической информации на материале церковных метрических книг, именных списков и ревизских сказок (переписей населения). Объектом исследования является биологическая родословная С. Д. Майнагашева, а предметом — архивно-документальная реконструкция её патрилинейной части. Источниковую базу составили фонды таких архивов, как: Государственный архив Красноярского края, Национальный архив Республики Хакасия, архив города Минусинска. Впервые в научный оборот вводятся уникальные архивные документы по генеалогии Майнагашевых: по Аскизской Петропавловской церкви — метрическая запись о рождении/крещении С. Д. Майнагашева за 1886 г., метрическая запись о бракосочетании/венчании его родителей Д. А. Майнагашева и В. Н. Кызыласовой за 1877 г., метрическая запись о смерти/погребении деда этнографа А. П. Майнагашева за 1866 г., по Таштыпской Христорождественской церкви — метрическая запись о рождении/крещении отца Д. А. Майнагашева за 1851 г.; сведения из трёх последних ревизий Казановского рода Сагайской степной думы за 1832, 1850 и 1858 гг.; данные о фактах крещения представителей рода на 1854 г. В ходе генеалогических изысканий проведена экспертиза семейной родословной Майнагашевых, составленной в 1970–1980-х гг. топографом М. Г. Мойнагашевым на основе устных преданий и архивных источников. Критический анализ этой генеалогической схемы показывает, что её информационный потенциал нуждается в тщательной научной верификации с привлечением церковных метрических записей и актов гражданского состояния. Дальнейшее изучение генеалогии Майнагашевых будет посвящено анализу родословных легенд, а также генетико-генеалогическому тестированию современных мужских потомков. Ключевые слова: генеалогия, Майнагашевы, Ондуровы, ревизская сказка, метрическая книга, Национальный архив Республики Хакасия, Государственный архив Красноярского края, архив города Минусинска, Орешкова | 1767 | |||||
| 333 | В статье показано, что борьба курэш у башкир, как в прошлом, так и настоящем бытует в двух основных вариантах. Первый представляет собой единоборство на поясах, привычное на Сабантуях и других общественных праздниках, проводимое в летнее время года. Второй вариант — борьба всадников в зимние месяцы, где ставится задача под всеобщее одобрение собравшихся стащить противника с седла на землю. Целью статьи является анализ материалов, свидетельствующих об участии женщин в представленных видах спортивных состязаний. Задачами исследования стало сопоставление сведений, содержащихся в фольклорных источниках, полевых материалах, научных работах; анализ аналогичных явлений в культурах других народов; определение причин сохраняемости архаичных традиций в современных условиях. Установлено, что в традиционном башкирском обществе, когда женщины нередко занимались охотой в табунным скотоводством, участвовали в военном деле, когда благополучие социума обеспечивалось хорошей физической подготовкой и мобильностью всех ее членов, выработались обычаи участия детей обоих полов в разнообразных спортивных забавах, в числе которых была борьба на поясах и стаскивание всадника с седла. По историческим преданиям и сказкам нередко девушки не уступали в этих видах спорта мужчинам. По фольклорным материалам, у башкир устраивалось единоборство между женихом и невестой или между женихами как условие заключения брачного союза. По этнографическим сведениям, борьба была включена в башкирский свадебный ритуал, проводилась между женщинами — представителями родов невесты и жениха. Современные исследования показали, что в башкирском селении Арасланова Щучанского района Курганской области до сих пор на Сабантуе практикуется борьба между женщинами. Причина сохранения этого обычая заключается в относительной природно-географической изолированности башкирских зауральских селений, удаленности от центров урбанизации, что ослабило влияние ислама и государственной идеологии. Женская борьба курэш в указанном селении проводится по старым правилам, то есть без деления на весовые и возрастные группы, прямо на траве вблизи зрителей, в повседневной или национальной одежде. Ключевые слова: борьба на поясах, курэш, башкирские женщины, кочевые народы, фольклорные источники, полевые материалы | 1765 | |||||
| 334 | Статья посвящена межпоколенческой передаче шести миноритарных языков Индии: трёх индоарийских, включая кумаони (штат Уттаракханд), куллуи (штат Химачал-Прадеш), западный марвари (штат Раджастан), и трёх языков мунда, а именно сора, бонда и гутоб (штат Одиша). Все перечисленные языки не имеют официального статуса и литературной нормы, используются почти исключительно для устной коммуникации, являются малоизученными и в той или иной степени находятся под угрозой исчезновения. Исследование основывается на полевых данных лингвистических экспедиций в Индию, в штаты Уттаракханд, Химачал-Прадеш, Раджастан и Одиша в 2014–2018 гг. Одной из задач, стоящих перед авторами во время изучения социолингвистической ситуации в ареалах распространения перечисленных выше миноритарных языков, было выявить основные причины и факторы утраты межпоколенческой передачи языков. В ходе исследования мы пришли к выводу, что одним из основных факторов, негативно влияющих на межпоколенческую передачу миноритарных языков Индии, является существующая в Индии система образования. Школьное образование ведется на официальных языках штатов Индии, и миноритарные языки в образовании не участвуют. Использование родных языков в школе в лучшем случае не одобряется, в худшем — находится под негласным запретом, поскольку воспринимается как помеха на пути качественного овладения официальным языком. Помимо этого, мы отмечаем непосредственную зависимость социальной устроенности от результатов школьных экзаменов, общую директивность индийского образования и практическое отсутствие в образовании диалога. Все перечисленное становится источником большого стресса как для самих учащихся, так и для их семей, в связи с чем родители стараются оградить детей от проблем, связанных с освоением языка образования, и предпочитают не говорить с ними на родных языках. Другим серьезным фактором, способствующим созданию негативного образа родных языков, становятся лингвистические предрассудки, преподаваемые в Индии в рамках школьной программы. Сюда относится терминологическое разделение языковых идиомов на языки (официальные языки) и говоры (миноритарные языки), закрепление понятия «родной язык» за официальным языком штата, представления о том, что язык должен иметь письменность на оригинальной основе, отличающуюся от письменностей других языков. Отдельное внимание уделяется освещению такого феномена индийской действительности как языковая дискриминация представителей племенных (так называемых «неприкасаемых» в индуистской традиции) этносов в рамках школы. Помимо проблем, связанных с существующей в Индии системой образования, мы обсуждаем и попытки их решения — инициативы языковых активистов и правительства. Ряд мер по продвижению многоязычного образования включены в программу MultiLingual Education (MLE), которая в настоящее время получила наиболее широкое распространение в штате Одиша. Рассматривается устройство и функционирование программы MLE в Одише, после чего обсуждается возможность её применения в других регионах. Ключевые слова: социолингвистика, миноритарные языки, языки под угрозой исчезновения, витальность, языки Индии, индоарийские языки, языки мунда, многоязычное образование | 1765 | |||||
| 335 | Данная работа посвящена исследованию одной из синтаксических функций деепричастия коми и коми-пермяцкого языков, которые входят в пермскую ветвь финноугорской группы языков − функции главного члена предложения (сказуемого). В статье объединяется и анализируется материал уже установленных ранее предикативных сочетаний с деепричастием и ряд новых конструкций, зафиксированных автором статьи, которые в предложении играют роль предиката. В грамматиках и других источниках функциональная нагрузка деепричастия в предложении коми и коми-пермяцкого языков традиционно определяется как второстепенный член предложения − обстоятельство, а также как второстепенное сказуемое. В результате определены лексико-грамматические разряды деепричастий коми и коми-пермяцкого языков, которые могут выполнять предикативную функцию в предложении — деепричастия с формами -öмöн, -мöн, терминативные на -тöдз, каритивные на -тöг. Представлены связочные глаголы лоны ’стать’, кольны ’оставаться’, овны ’жить, пребывать’, модальные глаголы вермыны ’мочь’, ков-ны ’нужно’, позьны ’можно’ в положительной и отрицательной формах, предикативы с оценочным значением абу лöсьыд ’нехорошо’ и другие единицы, в сочетании с которыми деепричастие составляют предикат, образующий центр как двусоставного, так и односоставного предложения. В некоторых случаях элементом сказуемого может быть адвербиализованное деепричастие - наречие, репрезентируемое такими лексемами как тырмымöн в коми и пöттöдз в коми-пермяцком языке со значением ’в достаточном количестве; вдоволь, достаточно’. Кроме того представлены конструкции предложений так называемой фразеологизированной структуры в коми и коми-пермяцком языках, в которых деепричастие является одним из организующих элементов. Данный аспект исследования носит предварительный характер, требующий дальнейшего исследования. Рассмотрение деепричастий в указанных направлениях позволяет составить более четкое, широкое представление о полифункциональности пермских деепричастий, об их синтаксическом потенциале, что особенно актуально для коми-пермяцкого языка, в котором отсутствуют крупные работы по исследованию сказуемого. Конструкции представлены в виде схем. Ключевые слова: коми язык, коми-пермяцкий язык, деепричастие, сказуемое, предикат | 1764 | |||||
| 336 | Представлен краткий обзор семасиологического и ономасиологического подходов к исследованию посессивности в отечественной и зарубежной лингвистике. Описаны морфологический, синтаксический и морфолого-синтаксический способы выражения категории посессивности в диалектах селькупского языка, а также личная и предметная принадлежность. Рассмотрено явление отторжимой/неотторжимой принадлежности в селькупском языке. Ключевые слова: посессивность, селькупский язык, притяжательные конструкции, лично-притяжательные суффиксы, отторжимая/неотторжимая принадлежность | 1761 | |||||
| 337 | Сегодня, когда живая сказительская традиция алтае-саянских народов почти угасла, нам удалось сделать аудиозаписи героических сказаний в исполнении представителя мрасской сказительской школы – В. Е. Таннагашева (1932–2007 гг.). По учтённым записям в репертуаре сказителя насчитывается 72 героических сказания, из них 37 – сделаны в аудио и видеозаписи, а 35 – в самозаписи кайчи. 16 эпических произведений из этого репертуара не имеют вариантов. Имеющиеся аудио и видеозаписи сказаний В. Е. Таннагашева были сделаны в разные годы Л. Н. Арбачаковой и Д. А. Функом. Имеются отдельные фиксации сказаний В. Е. Таннагашева, произведённые другими собирателями. Всё это составляет прекрасную источниковую базу для исследования творчества одного из выдающихся современных сказителей Горной Шории. Ключевые слова: шорские героические сказания, аудиозапись, репертуар, сказитель, хранение эпоса | 1761 | |||||
| 338 | В статье охарактеризованы обрядовые состязания и игры, проводимые в настоящее время в свадебной обрядности китайских тувинцев. Эти состязания, как и раньше, являются обязательными компонентами свадебного ритуала и проводятся в двух местах: на свадебном пиршестве у родителей невесты – борьба за овечью голову, состязание в зажигании огня; а также у родителей жениха – разбрасывание муки, борьба за овечью шкуру, состязание в зажигании огня в жилище новобрачных. Выявлено, что в этих состязаниях ярко выражены ритуально-магические функции, которые должны содействовать укреплению брачного союза, благополучию молодоженов, получения ими благодати скота, а также установления контакта с божествами Верхнего мира. В то же время установлено, что носителями традиции семантика сакральности состязаний уже не осознается. В работе также представлено описание необрядовых игр: прятание бус, битье кожаным ремешком, которые устраиваются после обрядовой части свадьбы. Отмечается, что, если до настоящего времени свадебные обрядовые состязания не претерпели изменений и совершаются в полном виде, то в последние годы во время свадьбы носители традиции все реже стали играть в необрядовые игры. В сравнительно-сопоставительном аспекте рассмотрены схожие обрядовые состязания и игры, которые в прошлом бытовали у коренных сибирских народов: российских тувинцев, алтайцев и бурят. Если в материалах тюркских и монгольских народов Сибири в наши дни обнаруживаются только осколки этих традиций, то у китайских тувинцев они сохраняются в полном виде, что говорит о сохранности многих элементов традиционной культуры, ее консервации и аутентичности бытования свадебной обрядовой культуры. Ключевые слова: тувинцы Китая, свадебная обрядность китайских тувинцев, обрядовые состязания, необрядовые игры, идентичные свадебные состязания у бурят и алтайцев, семантика и прагматика состязаний | 1760 | |||||
| 339 | В статье анализируется структура и значения форм кетского возвратно-определительного местоимения «сам» в типологическом сравнении с подобными местоимениями в языках разных систем в синхронном и диахронном плане. Вначале рассматривается статус местоимения как части речи, спорные вопросы по этому поводу. Подчёркивается типологическая связь определительного и возвратного значения местоимения «сам» при структурно-семантическом анализе словоформ, их выражающих. Затем излагается описание словоформы “bin’” в кетском языке, начиная с истории её исследования кетологами. Приводятся таблицы склонения рассматриваемого местоимения в сравнении со склонением личных кетских местоимений и существительных. Описываются значения падежных форм местоимения “bin’”, подкреплённые примерами употребления этих форм в речи. Отмечается чёткое деление кетских падежных форм на две группы: группа родительного падежа и группа основного падежа. Формы родительного падежа выражают посессивные отношения со значением «свой собственный». В типологическом плане анализируются, прежде всего, данные енисейского коттского языка по данным А. Кастрена. Далее привлекается материал языков бурушаски, алтайских, санскрита, дагестанских, финно-угорских и других. Отмечено, что типологических примеров местоимённо-дейктического происхождения местоимения «сам» немного, однако они имеются в языках разных генетических групп, таких как: финно-угорский хантыйский, камчатский ительменский, дагестанский лакский язык. Диахронно-типологический анализ приведённых данных позволил автору заключить, что кетское местоимение “bin’” является древнейшим примером словообразования в языке в целом. Если в большинстве представленных в статье языков местоимение «сам» восходит к полнозначному существительному, то структура словоформ местоимения bin‘ не имеет аналогов и состоит из древнейших дейктических частиц с широким значением, т.е. она является свидетелем такого периода в развитии языка, когда каждый строевой элемент имел своё собственное значение. Сложные парадигматические формы рассматриваемого местоимения в современном кетском языке отражают процесс постепенной грамматикализации когда-то самостоятельных дейктических частиц. Ключевые слова: местоимение 'сам', кетский язык, дейктические частицы, предикативные формы, возвратное местоимение, язык бурушаски, индоевропейские языки, финно-угорские языки | 1760 | |||||
| 340 | Как показано в ряде публикаций последних лет (см., в частности, (Aikhenvald, 2011ab), (Nikitina, 2012), (Evans, 2013)), для многих языков мира не оправдано бинарное противопоставление прямой и косвенной речи. В частности, во многих языках при передаче чужой речи часть дейктических средств ориентируется на «внешнего» (текущего) говорящего (как в косвенной речи), а часть – на «внутреннего» говорящего (как в прямой речи). В предлагаемой статье рассматривается личный дейксис в цитационных конструкциях тантынского диалекта даргинского языка (нахско-дагестанская семья). Заметная часть этих конструкций имеет «смешанный» характер: форма глагола выбирается так, как если бы это была прямая речь, а местоимения отражают внешнюю коммуникативную ситуацию, что приводит к появлению предложений с формальным отсутствием согласования по лицу (букв. ‘Отецi сказал, что онi приду’). В статье показано, что все элементы личного дейксиса в составе глагольной формы (показатели лица, инверсива и др.) выбираются синхронно: с позиций либо внешнего, либо внутреннего говорящего. В то же время при выборе лица того или иного местоимения в составе цитации говорящий свободен выбирать перспективу и не учитывать при этом ни форму глагола, ни форму других местоимений. При этом нарушается хорошо известное в типологии ограничение на синхронный сдвиг (Switch Together constraint, (Anand and Nevins, 2004: 24). В работе делается попытка объяснения этих явлений за счет особенностей даргинского согласования: как правило, при выборе показателя согласования говорящий ориентируется не на форму имени-контролера, а на свойства референта возглавляемой им именной группы. В то же время следует признать, что поскольку отсутствие согласования и другие особенности даргинских цитационных конструкций наблюдаются и в других языках нахско-дагестанской семьи, то остается проблема более глобального и более теоретически ориентированного подхода к описанным явлениям. Ключевые слова: даргинский язык, нахско-дагестанские языки, цитационные конструкции, косвенная речь, прямая речь, личное согласование, классное согласование, семантическое согласование | 1758 | |||||
| 341 | Отношения предикативной посессивности в телеутском языке как языке Esse-типа выражаются внутри именных групп, в которых выделяются три основные стратегии кодирования согласно типологии Л. Стассена: а) локативный посессив; б) комитативный посессив; в) топикальный посессив. Стратегия локативного кодирования посессивности используется при отчуждаемом обладаемом, которое играет роль грамматического субъекта, а посессор находится в косвенном локативном падеже. Предикация выражается неизменяемыми именами наличия / отсутствия bar и joq. В утвердительных предложениях предикат наличия может опускаться, если логический субъект – непосредственно обладаемое, и сохраняется, если логический субъект – сам факт наличия или обладания. Комитативное кодирование посессивности является синтаксической инверсией локативной стратегии. Логическим и грамматическим субъектом комитативной конструкции является посессор, а вершинно-маркированным предикатом – проприетив с аффиксом *-lɨɣ; главная функция конструкции – атрибутивная. Наиболее частая стратегия кодирования предикативной посессивности в телеутском языке – топикальный посессив, и его разновидность – генитивный посессив. Глагольная стратегия кодирования посессивности имплицитно выражается переходными глаголами ‘держать’, ‘получать’ и т.д. Ключевые слова: тюркские языки, телеутский язык, посессивность, предикация; актуальное членение предложения | 1754 | |||||
| 342 | В статье проанализированы женские скульптурные изображения из кургана Улан Харам Шороон бумбагар в Баяннуур сомоне Булганского аймака Монголии. В погребении обнаружены в том числе и женские фигуры из терракоты. В настоящее время все материалы находятся на хранении в музее г. Хархорин. Характеристика керамической микропластики дана согласно апробированной автором схеме описания вотивных скульптур, с учетом гендерных различий. Цель публикации — введение в научный оборот сведений об особенностях женских средневековых изображений тюркского времени, выполненных их современниками. Дана характеристика 13 керамических фигур, выполненных в полный рост. В описании дана характеристика материала изготовления; приводятся инвентарные номера и размеры согласно документации музея; отмечается степень сохранности фигур; дано описание костюма, причесок, деталей макияжа; характеризуются антропологические особенности скульптурных изображений; дана расовая и, по возможности, этническая идентификация прототипов изображений. В статье отмечена схожесть находок (керамическая микропластика) из исследуемого погребения с изученными ранее материалами из кургана Шороон бумбагар в Замар сомоне Центрального аймака Монголии (хранящихся в Музее изобразительных искусств им. Г. Занабазара, г. Улан-Батор, Монголия). Кроме того, по всей видимости идентичные скульптурные изображения обнаружены при раскопках на северо-западе Китая погребения, датируемого периодом правления династии Тан, у деревни Яньцунь района Сисянь провинции Шэньси. Усыпальница принадлежит Сюэ Шао, первому мужу принцессы Тайпин, дочери императора Гаоцзуна. Исследование скульптурных материалов из баяннурского кургана позволило зафиксировать внешний облик знатных женщин эпохи средневековья из центральноазиатских степей. Компаративный анализ подтвердил уточненную датировку кургана последней четвертью VII в. н. э., что соответствует тюркскому времени в период господства империи Тан. Анализ статуэток позволил сделать вывод о возможном присутствии как южносибирского (тюркского), так и восточноазиатского (китайского) компонентов среди прототипов женских изображений. Новые данные позволили расширить знания о населении центральноазиатских степей в эпоху гегемонии империи Тан. Ключевые слова: женщины, Центральная Азия, Монголия, империя Тан, курган, скульптура, антропология, южносибирская раса, восточноазиатская раса | 1754 | |||||
| 343 | Статья посвящена анализу системы ценностей бурятского этноса, особенностям ее трансформации в условиях усиливающегося роста числа бурятско-русских билингвов, утраты бурятами родного языка. На основе данных свободного ассоциативного эксперимента, проведенного среди бурят-билингвов на родном и русском языках, сопоставления с материалами по «Русскому ассоциативному словарю», данными проведенного ранее этнопсихологического исследования делается попытка показать степень устойчивости ценностной системы бурят. Выявлены базовые ценностные компоненты бурятского языкового сознания, показано, что влияние русского языка преимущественно сказалось на отражении «реального» окружения, установлено, что пока сила влияния национального языкового кода достаточно высокая, соответственно, поддерживается национально-культурное своеобразие бурятского языкового сознания, как миролюбивого, не агрессивного. Ключевые слова: языковое сознание, ценности, ассоциативный эксперимент, бурятский язык, билингвизм | 1752 | |||||
| 344 | Статья продолжает серию публикаций по результатам технико-технологического анализа керамики памятников раннего железного века Томского Приобья, относящихся к шеломокской культуре и к томскому варианту кулайской культурно-исторической общности. Для анализа были взяты фрагменты керамики из могильника Шеломок I, поселений Кижирово и Самусь II. Результаты анализов показали, как сходство, так и отличия в выборе исходного сырья и подготовки формовочных масс. Например, если для поселения Шеломок II – базового памятника шеломокской культуры, характерна примесь дресвы из гранита с белыми и прозрачными включениями кварца (Плетнёва, Степанова, 2018), то в формовочных массах керамики из могильника добавляли гранит с красными (розовыми) включениями кварца. Памятники эти расположены рядом, на расстоянии 500 м друг от друга, то есть природная среда была одинаковой. Датировка поселения Шеломок II укладывается в пределы V–III вв. до н. э., а могильника Шеломок I – IV–III вв. до н. э., что свидетельствует об их синхронном существовании. Предметы из могильника находят ближайшие аналогии в материалах шеломокской культуры. Сравнение предметного ряда изделий из бронзы, кости и рога свидетельствует о контактах оставившего его населения с тагарцами Ачинско-Мариинской лесостепи, а также, возможно, с населением большереченской культуры, по мнению И. Ж. Рагимхановой и возможно, по мнению Л. М. Плетневой, материалы могильника отражают сложные культурные процессы раннего железного века, происходившие в Томском Приобье и фиксируют приход населения из Ачинско-Мариинского района тагарской культуры. Ключевые слова: технико-технологический анализ керамики, могильник, поселение, археология | 1751 | |||||
| 345 | Целью данной работы является анализ практического и символического значения молочной пищи в культуре кочевников Внутренней Азии. Хронологические рамки работы охватывают конец XIX — середину XX в. Исследование основывается на историко-этнографических и фольклорных материалах. Сравнительно-исторический и сравнительно-типологический анализ мировоззрения, хозяйственных практик, обрядовой сферы кочевников, связанных с пищевым комплексом, позволили выявить общий мировоззренческий пласт, формировавший представления о практической и сакральной значимости молочной пищи, ее функций соционормативного регулирования жизни общества. Высокая значимость молока в пищевом комплексе, и его белый цвет предопределили сакральность молока и обосновали широкий спектр его ритуального использования. Исследование повседневных практик получения, переработки, хранения и употребления в молочной пищи в среде кочевников Внутренней Азии на длительном хронологическом срезе и в широких территориальных рамках показывает, что молочная пища обладала статусом «ритуальной» всегда, а не только в ситуациях сакрального порядка. Сакральный статус белой пищи, как символа изобилия определил систему особых ограничений и запретов, сопутствующих получению молока, его переработке и хранению. Именно с молочной пищей наиболее тесно связано понятие «пищевая норма», воплощенное в разных формах. В отличие от другой основной пищи кочевников — мяса, молочная пища была призвана объединять общество, уравнивая богатых и бедных, своих и чужих. Выявлено, что в бурятской культуре один из видов молочной пищи — кисломолочный продукт курунга, выступает одним из ключевых маркеров социальной общности — рода наравне с родовыми огнем, тамгой, с которым связываются представления о силе рода, его благополучии. Ключевые слова: Внутренняя Азия, тюрко-монгольские народы, пищевой комплекс, молоко, ритуал, социальные функции, символика | 1747 | |||||
| 346 | В статье рассматривается вопрос документальной реконструкции родословной известного хакасского археолога и историка Леонида Романовича Кызласова (1924–2007), столетний юбилей которого будет отмечаться в Республике Хакасии в 2024 г. Сеок (этнород) Кызласовых называется «тағ-харға», и в XIX в. он входил в Дальнекаргинский улус Степной думы соединенных разнородных племен. Несмотря на наличие устных преданий о происхождении рода Кызласовых, до сих пор отсутствовала научная верификация генеалогической информации на основе таких исторических источников, как церковные метрические книги, ревизские сказки (переписи населения), именные списки. Объектом исследования является биологическая родословная Л. Р. Кызласова, а предметом – архивно-документальная реконструкция ее патрилинейной части. Источниковую базу исследования составили фонды таких архивов, как Государственный архив Красноярского края, Национальный архив Республики Хакасия, Архив города Минусинска, рукописный фонд ХакНИИЯЛИ, Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Впервые в научный оборот вводятся уникальные архивные документы по генеалогии Кызласовых: по УстьЕсинской Евдокимовской церкви – метрическая запись о рождении/крещении Р. А. Кызласова за 1897 г., сведения из трех последних ревизий Дальнекаргинского рода Сагайской степной думы за 1832, 1850 и 1858 гг., а также факты крещений представителей рода в 1854 г. В ходе генеалогических изысканий проведена экспертиза родословных схем Кызласовых, составленных несколькими информантами на основе устных преданий и письменных документов. Критический анализ этих генеалогических материалов показывает, что их информационный потенциал нуждается в тщательной научной проверке с привлечением архивных первоисточников. Дальнейшее изучение родословия Кызласовых будет посвящено комплексной генетико-генеалогической верификации данных посредством тестирования современных мужских представителей рода по ДНК Y-хромосомы. Это позволит определить гаплогруппу (генетический род) Кызласовых и, следовательно, углубить филогенетическую линию сеока тағ-харға на тысячи лет с выделением семейной ветви на общечеловеческом родословном древе. Ключевые слова: метрическая книга, Кызласовы, генеалогия, Национальный архив Республики Хакасии, Дальнекаргинский род, ревизская сказка, сеок, родословная | 1747 | |||||
| 347 | В статье на основе фольклорно-этнографических материалов, в том числе впервые вводимых в научный оборот архивных сведений, проанализирован миф «об истреблении аринцев змеями». Он получил широкое распространение в фольклоре рассматриваемого народа и был представлен несколькими версиями, которые фиксировались, начиная с XVIII в. и бытовавшими вплоть до XX в. Это повествование в своей основе имело характер генеалогического предания. В ходе исследования автор приходит к выводу о том, что, во-первых, в указанном произведении выявляется комплекс воззрений, связанный со змеями. В религиозно-мифологическом сознании хакасов образ этой рептилии наделялся сакральными признаками. Во-вторых, обозначенный миф ярко иллюстрирует процесс межэтнического взаимодействия аринцев с другими этническими общностями. В традиционном мышлении под символическим истреблением аринцев змеями, описывались реальные исторические процессы тюркизации и ассимиляции данной кетоязычной группы хакасами. Ключевые слова: история и культура хакасов, этнические процессы, фольклор, миф, символ, змея, аринцы | 1742 | |||||
| 348 | Статья посвящена исследованию особенностей содержания понятий ελευθερία и αγάπη в греческой культуре в различные эпохи: в древнегреческой культуре, греко-византийской, Ренессансной и в современной культуре. Обосновывается положение о том, что данные характеристики являются сущностными чертами понимания бытия человека, оказавшими значительное влияние на развитие греческого этноса. На основе текстов древнегреческих мыслителей, Библии и современных источников показано становление и развитие идеи свободы как неотъемлемой характеристики эллина, а также трансформация содержания и смысловое отличие понятия «ἀγάπη» в сравнении с другими греческими понятиями, обозначающими иные проявления любви (ερως, φιλια, στοργη и т.п.). Прослеживается сущностная связь свободы и любви между собой, их неотделимость от человеческого бытия и противоположение смерти. Ключевые слова: ελευθερία-свобода, αγάπη-любовь, древнегреческая культура, византийская культура, современная культура | 1741 | |||||
| 349 | Статья посвящена выявлению и семантико-когнитивному описанию базовых лексем в тюркских языках Сибири, включённых в концептуальное пространство счастье. Выделенные рамки рассмотрения объекта исследования, именуемые как концептуальное пространство, мы понимаем как совокупность (или понятийное содержание) множества взаимосвязанных лингвокультурологических сущностей, представляющих собой определённую целостность в концептосфере языка и, в частности, в сознании языковой личности. Материалом для статьи послужили данные двуязычных словарей исследуемых языков, как понятийные составляющие концептуального пространства счастье. Выявлено, что большинство рассмотренных нами лексем, репрезентирующих концепт счастье, имеют монгольское происхождение: як.: дьол / тоф.: чол / сойот.: ҷол; тув.: кежик, аас-кежик / алт.: кäжик / шор.: кешик; хак.: чырғал / тоф.: чыргал / кирг.: жыргал / алт.: jыргал и др. Значимыми аспектами счастья являются успех / удача / везение, выражаемые также монгольскими заимствованиями: алт.: мöр / хак.: мöрій; благополучие, наслаждение: тув. чыргал / хак.: чырғал. Шорский, тофаларский и алтайский эквиваленты данной лексемы показывают семантическое изменение в сторону понятий «обилие пищи», «веселье», «пир», «угощение». Межъязыковые эквиваленты лексики анализируется с точки зрения этимологической трансформации семантики и выявляются их универсальные и отличительные фрагменты. Часто отсутствие счастья или удачи (тув.: аас-кежик чок «несчастливый»; хак.: талаан чох / часка чох «несчастливый»; алт.: ырыс jок «несчастный») заметно сближается с понятием судьбы (участи, доли). Концептуальное пространство счастье в сибирских тюркских языках, как и в других разноструктурных языках, представляет собой сложное и многослойное образование, не имеющее чётких границ. Ключевые слова: сибирские тюркские языки, монгольское заимствование, словарная дефиниция, счастье, концептуальное пространство, лексема | 1741 | |||||
| 350 | В статье рассматриваются духовные традиции и бытовые регламентации староверов-беспоповцев, проживающих в Усть-Цилемском районе Республики Коми. Определяется специфика формирования, сохранения и эволюции семейных традиций, направленных на воспитание религиозной личности, сплоченности семьи и общины, упрочения этнокофессиональной группы в целом. Подробно описываются и анализируются важнейшие символы культуры староверов – книги, иконы и отношение к ним домочадцев. Особое внимание обращено на роль и значение этнических традиций в жизни семьи. Ключевые слова: русские староверы, Усть-Цильма, традиции, обычай, книга, семья, иконы, молитвы | 1739 | |||||