| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 401 | Изучение представленческого комплекса о дикой фауне как части общей картины мира у народов России является одной из важных задач отечественной этнографии. В рамках решения этой задачи были проведены фундаментальные изыскания на материалах отдельных этнических групп (русских, вепсов и др.). В связи с этим остается актуальным осуществление дальнейших исследований по данной тематике с охватом культуры других народов. Одним из центральных орнитоморфных образов в традиционном мировоззрении многих народов Евразии является образ утки, что обусловлено обширным ареалом ее обитания и тем утилитарным значением, которое она имеет как объект мясной охоты. Данный образ многозначен и характеризуется амбивалентностью коннотации. В бурятской этнографии эта тема еще не была предметом исследования. Настоящая статья посвящается выделению образа утки в мифологических воззрениях бурят. Работа базируется на фольклорных, лингвистических и этнографических источниках. Основным методом, примененным в работе, является структурно-семиотический метод, позволяющий определить символику, которая отражает идеи об утке. Данная водоплавающая птица не относилась к категории сакральных, тотемных животных, и у бурят не было пищевого избегания ее мяса. Определено, что из двух бурятских названий утки – hоно и нугаhан – последнее представляет родовое обозначение птицы и имеет общемонгольское происхождение. Выделено, что в мифологических воззрениях бурят образ утки полисемантичен и имеет неоднозначную характеристику. Выяснено, что, по традиционным представлениям бурят, утка символизирует женское начало. Данная водоплавающая птица связывалась с двумя сферами обитания – небом и водой – и выполняла функцию посредника между ними. Ее образ был вписан в космогонические представления бурят о сотворении мира. В мифологии и фольклоре ей предписывали лечебную функцию. С уткой (турпаном) ассоциируется идея оборотничества человека в утку. Кроме того, прослеживается мотив обращения души покойника в нее. В народных приметах бурят отмечается негативная коннотация утки. Ключевые слова: буряты, традиционное мировоззрение, дикая фауна, образ утки, фольклор | 1915 | |||||
| 402 | Селькупский язык относится к единственному живому языку южно-самодийской ветви самодийской группы уральской языковой семьи. Особенности семантики диалектов селькупского языка представляют интерес в связи с возросшим вниманием к вопросам лексической типологии в отечественном и зарубежном языкознании, и языков коренных народов Сибири, в частности. Данная статья посвящена проблемам, связанным с особенностями устройства семантической структуры селькупских лексем на примере диалектных вариантов об., вас., кет., тым., laga, laγa; таз. laka. На наш взгляд, эта лексическая единица достойна специального исследования, так как представляет большой интерес с точки зрения реализации своей семантической структуры и способов ее представления в лексикографических источниках. Статья предлагает анализ примеров из фольклорных и лексикографических селькупских источников, выявивший разночтения, как в количестве выделяемых значений диалектных вариантов, так и в самой схеме представления семантической информации. Материалом для анализа послужили прозаические фольклорные печатные тексты, архивные записи Томского государственного педагогического университета, данные, полученные в ходе полевой работы с носителями нарымского диалекта и иванкинского говора селькупского языка, а также сравнительно-сопоставительного исследования, включающие данные как родственных, так и генетически несвязанных языков. В ходе анализа удалось установить, что семантическая структура языковой единицы в ряде словарей описывается как многозначное существительное, однако на самом деле такое описание с трудом отвечает иерархической схеме полисемии. Для полноты семантического исследования и описания особенностей семантики об., вас., кет., тым., laga, laγa; таз. laka в анализ включены все сложные конструкции, входящие в состав соответствующей семантической парадигмы. Проведенное исследование показало, что для об., вас., кет., тым., laga, laγa; таз. laka свойственна соотнесённость с понятием широкого объема, характеризующим объекты, обозначающие отдельную часть чего-либо или некую совокупность однородных частей. Цель статьи заключается в том, чтобы на примере анализа семантики одной лексемы разработать стратегию представления семантической информации в селькупской лексикографии. Ключевые слова: селькупский язык, фольклорный текст, лексикография, диалекты селькупского языка, семантика, лексика, полисемия, многозначность, семантическая деривация, грамматикализация, лексиколизация | 1914 | |||||
| 403 | В статье рассматриваются различные теоретические подходы к посессивности в целом и предикативной посессивности в частности, описываются отличия атрибутивной и предикативной посессивности на семантическом уровне, приводится краткий обзор употребления/ неупотребления глаголов бытия и обладания в посессивных конструкциях уральских языков, относящихся к Esse-языкам. Основное внимание посвящено анализу основных типов предикативных посессивных конструкций селькупского языка – с глаголом ēqo ‘иметь, обладать’ и с глаголом противоположного значения čaηkįqo. Ключевые слова: посессивность, селькупский язык, предикативные посессивные конструкции | 1912 | |||||
| 404 | В фольклорных и словарных материалах конца XIX — начала XX вв. сохранились фрагменты денежного счета на коми, удмуртском, марийском и мордовском языках с использованием денежной единицы со значением ‘белка’. В 50-е гг. прошлого столетия были предприняты попытки на их основе реконструировать национальные счетно-денежные системы, определить время их появления и способы пересчета русских денег на национальную валюту, однако вопрос остался открытым. С целью выяснения происхождения и исторической сущности этих культурно-языковых артефактов в исследовании проведена дополнительная верификация имеющихся нарративов, осуществлен комплексный анализ всех денежных архаизмов коми, удмуртского и марийского языков с точки зрения их денежных значений и соответствия русским денежным единицам. Исследование проводилось в рамках сравнительно-исторического языкознания с использованием традиционных методов исторической метрологии, бонистики, нумизматики и других вспомогательных исторических дисциплин. К основным результатам можно отнести следующее. Так называемые «беличьи» денежные термины, по-видимому, восходят к раннему периоду денежно-меновой торговли, однако в обозримой ретроспективе они обозначали конкретные монеты и не были связаны со стоимостью беличьих шкур. Фрагменты «национального» денежного счета, сохранившиеся в разных источниках, являются рефлексом конкретного периода истории русской денежной системы, а именно, денежной реформы 1839–1843 гг. По существу, они отражают пересчет русских медных копеек в старых (дореформенных) и новых (пореформенных) номиналах. Материал и основные выводы статьи представляют интерес для дальнейших исследований в области истории денежного обращения народов России. Ключевые слова: российская финансовая система, денежная реформа, названия денег, коми, удмурты, марийцы, XIX в. | 1907 | |||||
| 405 | Обсуждается семантика некоторых суффиксальных предикатов (связанных вербализующих морфем, характеризующихся сравнительно конкретным значением, сближающим их с глагольными корнями) в амгуэмском говоре чукотского языка. На материале, полученном в ходе полевой работы с носителями чукотского языка, анализируются компоненты семантики, противопоставляющие суффиксальные предикаты друг другу. Кроме того, суффиксальные предикаты сравниваются с семантически близкими глагольными основами. Как показывает наше исследование, суффиксальные предикаты в чукотском обладают менее специфицированной семантикой, чем соотносимые с ними глагольные корни, однако сохраняют семантические компоненты, характерные для глагольных корней. Свойства суффиксальных предикатов в чукотском языке сравниваются с характеристиками суффиксальных предикатов в языках инуктитут (эскимосско-алеутская семья), белла-кула (салишская семья) и онейда (ирокезские), описанных и проанализированных другими исследователями. Материал чукотского языка говорит в пользу гипотезы о том, что наиболее вероятным источником возникновения аффиксальных предикатов является конструкция именной инкорпорации, а также позволяет выделить свойства систем аффиксальных предикатов, возникших именно таким образом, а не путем морфологизации конструкции с легкими глаголами. Ключевые слова: чукотский язык, аффиксальная предикация, отыменные глаголы, лексические аффиксы, грамматикализация | 1899 | |||||
| 406 | В статье публикуются итоги исследований мусульманских захоронений на могильнике «Тоянов городок», который является одним из самых ранних памятников ислама в Нижнем Притомье. Делается вывод, что в середине – второй половине XVII в. на кладбище сосуществовали две разные группы мусульманских захоронений. Первая группа мусульманских захоронений объединяет безынвентарные погребения с положением умерших головой на северо-запад с доворотом лица направо. Сделан вывод, что эта традиция не характерна для погребального обряда Нижнего Притомья и является привнесенной с территории Тарского Прииртышья. Появление на «Тояновом городке» захоронений с северо-западной ориентацией связано с переселением в окрестности Томска чатских татар в первой трети – середине XVII в. Для второй группы характерно соблюдение киблы положением умершего головой на юго-восток с доворотом лица налево. Инвентарь в этих захоронениях присутствует, что отражает пережитки доисламских верований. Происхождение этой группы захоронений объясняется трансформацией местного погребального обряда. Во второй половине XVII в. происходит исчезновение курганного способа захоронения, и растет количество безынвентарных погребений в связи с укреплением новой веры. При этом в обряде фиксируются пережитки доисламских верований, что само по себе закономерно для распространения любой религии в мире. Автор приходит к заключению, что на рубеже XVII–XVIII вв. исчезает обычай укладывать умерших головой на юго-восток, и «северо-западная» кибла вытесняет местную традицию. В начале XVIII в. в погребальном обряде происходят существенные перемены: окончательно исчезают курганные насыпи, могилы становятся глубже, появляются ниши (подбои), чего не отмечалось в более ранних мусульманских некрополях. Перемены связаны с прибытием мусульманского населения из Поволжья и Предуралья и их расселением в Татарской Слободе. С начала XVIII в. вплоть до рубежа XIX–XX в. мусульманский обряд унифицировался и существовал в неизменном виде. Ключевые слова: могильник «Тоянов городок», Нижнее Притомье, ислам, XVII век, эуштинские татары, чатские татары | 1899 | |||||
| 407 | Целью настоящей статьи является анализ условий и факторов, влияющих на передачу и сохранение азербайджанского языка в азербайджанской общине города Москвы в среде хорошо интегрированных и социально успешных мигрантов первого и второго поколения. Работа вписывается в проблематику языковых контактов в городе в аспекте социолингвистической динамики поддержания и сохранения языка. Выбор азербайджанской общины был обусловлен сложностью ее социальной структуры, развитыми связями внутри сообщества, наличием языковой среды в различных доменах, сложной социолингвистической конфигурацией используемых языков, включающей отношения между литературными и диалектными формами азербайджанского языка и русским языком. Использование и передача языка молодыми азербайджанцами рассматривалась с учетом символического и инструментального измерений языковой ситуации. Анализ как реальных языковых практик, так и языковых идеологий носителей идиома позволил решить две задачи: выявить направления динамики использования и передачи азербайджанского языка в условиях миграции и проанализировать, насколько желания носителей языка, их аттитюды и языковые репрезентации соответствуют реальным усилиям по поддержке и сохранению языка. Методология исследования включала проведение социолингвистического анкетирования (70 анкет) и серии исследовательских интервью с представителями общины (6 интервью). Интерес к уровню владения и передачи языка в молодом поколении обусловил деление информантов по критерию возраста на две когорты: от 18 до 29 лет и от 30 до 65+ лет. Далее анализировались и сравнивались языковые практики этих когорт. Результаты исследования показывают высокую сохранность и уровень передачи языка, высокую лояльность его носителей и положительный тип репрезентаций в обеих когортах. Вместе с тем в молодом поколении отмечается повышение роли русского языка, сдвиг в использовании диалектных и литературной форм азербайджанского языка, в социальном образе языка отмечено превалирование символических репрезентации и оценки языка аффективного типа. Ключевые слова: языки миграции, языковая ситуация, азербайджанский язык, социолингвистическая динамика, передача языка, языковые практики, языковые идеологии, языковые репрезентации, языковые декларации, инструментальная и символическая функция | 1899 | |||||
| 408 | В настоящей статье представлены результаты исследования дейктических (указательных) местоимений в хакасском языке. Дейктические местоимения, как и другие указательные слова, выступают в качестве слов, служащих для определения степени удаленности объекта относительно позиции говорящего лица («дейктического центра»). В каждом языке своя (двучленная, трехчленная и более) система определения степени удаленности предмета относительно дейктического центра. В хакасском языке степень удаленности предметов относительно говорящего лица определяется через трехчленную систему: проксимальную («ближе к говорящему лицу»), медиальную («чуть дальше от говорящего лица») и экстремальную («далеко от говорящего лица»). Кроме того, дейктические местоимения служат для развития темпорального значения. В предложении дейктическим местоимениям отводится роль определения и обстоятельства времени. Ключевые слова: дейктические местоимения-существительные, дейктические местоимения-прилагательные, дейктические местоимения-числительные, проксимальный демонстратив, медиальный демонстратив, экстремальный демонстратив, хакасский язык | 1897 | |||||
| 409 | . | 1894 | |||||
| 410 | Исследуется особенность языковой ситуации РФ, при которой в социологических опросах и переписях населения респонденты указывают язык, которым они не владеют, родным. Данный феномен характеризует эмотивность родного языка и его особый символический статус, тесно связанный с этнической идентичностью. Вводится новый термин «коэффициент эмотивности», который определяет количественное соотношение людей, не владеющих, но указывающих язык в качестве родного. Усиление символического статуса языка и актуализация этнической идентичности тесно связаны с происходящими общественно-политическими событиями. Основной гипотезой исследования стало предположение о том, что языковой конфликт 2017–2018 гг. оказал влияние на коэффициент эмотивности миноритарных языков РФ. Проведенный статистический анализ с использованием линейной модели со смешанными эффектами на материале Всероссийской переписи населения 2010 и 2020 гг. показал значимый положительный рост коэффициента эмотивности в 2020 г. Результаты исследования подтвердили влияние общественно-политических событий 2017–2020 гг. на подвижность конструкта этнической идентичности и связанной с ней символической мощности миноритарных языков РФ. Ключевые слова: родной язык, идентичность, Всероссийская перепись населения, миноритарный язык, символическая мощность языка, коэффициент эмотивности | 1891 | |||||
| 411 | IV Международная научно-практическая конференция «Сохранение и развитие языков и культур коренных народов Сибири» состоялась 19–20 мая 2016 г. в Хакасском государственном университете имени Н. Ф. Катанова с участием более 130 ученых, преподавателей, представителей органов власти и неправительственных организаций из 10 регионов России и 6 зарубежных стран. Целью конференции было выявление приоритетных направлений исследований по языковой политике, обмен опытом инновационной деятельности в области этнокультурного и билингвального образования, выработка рекомендаций по решению актуальных проблем изучения, сохранения и развития миноритарных языков и культур народов Сибири с учетом российского и зарубежного опыта. Сборник докладов участников конференции был издан в издательстве ХГУ им. Н. Ф. Катанова до начала работы конференции. В резолюции конференции нашли отражение основные рекомендации по развитию языкового законодательства, повышению эффективности обучения родным языкам, внедрению результатов исследований в области языков, фольклора и литературы коренных народов Сибири в практику современного этнокультурного образования. Ключевые слова: конференция, миноритарные языки, коренные народы Сибири, языковая политика | 1886 | |||||
| 412 | Статья посвящена проблемам выравнивания и асимметрии параллельных текстов разноструктурных языков как бурятский (текст-оригинал) и русский (текст-перевод) в контексте их подготовки для бурятско-русского корпуса. Автор дает описание процедур выявления и анализа особенностей выравнивания соответствующих текстов на уровне предложений. Для демонстрации наглядных примеров асимметрии, выявляемых при обязательном поставтоматическом выравнивании, материалом анализа, представленного в статье служит художественная проза классика бурятской литературы Хоцы Намсараева. В статье указывается, что выравнивание параллельных текстов способствует определению стиля переводчика, выявлению изменения последовательности авторского повествования переводчиком, выработке принципов и методов выравнивания, в частности бурятско-русских текстов, позволяет выявлять пропуск фрагментов текста, среди которых могут оказаться «значимые с содержательной и эстетической точек зрения». Выравнивание параллельных текстов дает ценную возможность нахождения лингвоспецифической, иначе, безэквивалентной лексики, а также «переводческого брака и редакторского произвола», что представляет важность для теории перевода в целом. Основными результатами работы являются выявленные виды асимметрии: I – асимметричное членение предложения; II – асимметрия передачи прямой речи в оригинале и переводе; III – асимметрия на уровне перевода. По первому виду членение одного предложения оригинала в переводе доходит до восьми. Выявлены обратные случаи членения, когда два или более предложений оригинала переведены одним. По второму виду предложение оригинала с прямой речью может быть расчленено в переводе на две самостоятельные фразы. Асимметрия проявляется в графическом оформлении внутренней речи в переводе. В оригинале же внутренняя речь оформлена не графически, а деепричастными оборотами. По третьему виду наблюдаются: 1) перенос фрагмента одного предложения оригинала в следующее; 2) отсутствие перевода; 3) пропуск / вставка в переводе значимых / незначимых фрагментов; 4) погреш ности / неточности перевода; 5) смена в переводе формы обращения «ты – Вы»; 6) в переводе смена контекста предложения из оригинала; 7) изменение линейной последовательности предложений оригинала, т.е., перестановки предложений в тексте-переводе. Ключевые слова: бурятско-русские тексты, выравнивание, асимметрия параллельных текстов, параллельный корпус | 1886 | |||||
| 413 | В ситуации глобального культурного нивелирования и повсеместных межэтнических конфликтов возникают задачи, связанные с формированием и сохранением национального самосознания как целого народа, так и отдельного человека. Особенно актуально рассмотрение данной проблемы в лингвокультурологическом поле гуманитарных исследований. Между тем, наименование народа, народности — один из факторов этнической идентичности человека. Этнонимы содержат «генетический код», позволяют обозначить определяющие национальные признаки, отличить «своих» от «чужих». Этноним сам по себе очень информативен, так как даёт возможность изучить пути исторической миграции этнического сообщества, его взаимодействие с культурой и языком народа-прародителя, культурные контакты с другими народами, указывает на род занятий, конфессиональную принадлежность представителей сообщества. Цель статьи — проанализировать формирование, функционирование и словообразовательный потенциал этнонимов бухарцы, сарты, называющих этносоциальную группу выходцев из Средней Азии, которые переселялись в Сибирь в конце XIV–XVIII веках и принимали активное участие в освоении этой большой и богатой на возможности территории. Пройдя сложный путь исторического развития, сибирские бухарцы со временем ассимилировались с местными народами, внеся существенный вклад в становление культуры тюркского населения Сибири и став значимым этническим компонентом в структуре этноса сибирских татар. Материалом для исследования послужили памятники деловой письменности XIX — начала XX века, включая метрические записи, документы переписи населения, служебную переписку, прошения и челобитные, документы по податям и сборам, записи по юридическим процедурам, указы, протоколы, рапорты, отчёты и прочее, в которых нашли отражение факты экономического, политического и культурного развития общины сибирских бухарцев. Источники представляют собой как официальные документы, имевшие обращение в делопроизводстве столичных министерств и департаментов, региональных приказов и отделов, так и рукописные записи, сделанные при мечетях на старотатарском языке арабской графикой. В качестве иллюстративного материала представлены записи полевых экспедиций авторов в сельские населенные пункты (2014–2021 гг.). Анализ содержательной стороны документов, с одной стороны, позволяет проследить пути формирования самоидентичности отдельной этнической общности, с другой — увидеть региональную специфику и определить языковой потенциал терминов-самонаименований. Этнонимы становятся базой для появления дериватов-новообразований: прозвищ, имен, патронимов, фамилий, топонимов. Для анализа ономастикона, представленного в статье, использовался описательный метод с применением его основных приемов: наблюдения, обобщения и классификации материала. Для семантической реконструкции был использован метод этимологического анализа с учетом фонетического и словообразовательного аспектов. Анализ формирования и становления этнонимов в регионе представляется актуальным, поскольку в научный оборот вводятся новые антропонимические данные. Изучение этнонимов, именующих этносоциальную группу сибирских бухарцев, позволит дать более полную историко-культурную характеристику одному из важных этнических сообществ региона и расширит научные представления о культуре и истории Западной Сибири в целом. Ключевые слова: этническая идентичность, этноним, самонаименование, сибирские татары, бухарцы, сарты, Западная Сибирь, Тобольская губерния | 1882 | |||||
| 414 | Игрушки давно стали предметом исследования в этнографической науке. Среди таких игрушек, как мяч, биты, куклы и пр., выделяются также и случайные игрушки, изготовленные из природного материала. В научной литературе о них упоминают довольно редко. Статья, в основе которой лежат исключительно полевые материалы коллектива авторов, посвящена изучению игрушек подобного рода у башкирских детей, то есть тех игровых предметов, которые по завершении игры возвращаются в природную среду. Цель исследования – раскрыть неизученный аспект проблемы и показать устойчивость случайных игрушек (или экоигрушек) как элемента игровой культуры. Означенные игрушки классифицируются по материалу происхождения: камни, дерево, глина, растительные игрушки – из травы, цветов и плодов. Систематика игр дана по половозрастному признаку игры мальчиков, девочек, общие игры. Историографический обзор литературы по играм башкирских детей позволяет сделать вывод, что степень изученности башкирской игрушки незначительна, тема случайных игрушек не затрагивалась совсем. Авторами установлено, что рассматриваемым предметам характерна простота изготовления, быстротечность игры и обратное возвращение их в природную среду. Но такие игры имеют большую значимость, так как помогают выработать в детях ловкость, меткость, наблюдательность, знакомят их со свойствами предметов, окружающим миром, имеют обучающее значение, поскольку через игру ребенок учится распознавать растения, материалы, их свойства, возможности использования их в быту и пр. Все игры и экоигрушки отражают традиционные занятия и образ жизни башкирского народа – скотоводство, охота, собирательство. В детской фантазии окружающий мир, реалии жизни и быта репрезентируются через дерево, глину, цветы и травы, камни. В игрушках подобного рода можно обнаружить примеры древнейших оружий для охоты – праща, свистки, рогатки; собирательство растений для еды, украшений. Не потеряв своего значения и в наши дни, игрушки устойчиво сохраняют свою нишу в современной детской культуре. Ключевые слова: игрушка, экоигрушки, игра, игровая культура, башкиры, свистки, куклы, праща, растения, цветы | 1879 | |||||
| 415 | Типология порядка слов относится к слабо разработанной области тюркского синтаксиса. Телеутский язык относится к SOV-языкам левого ветвления. Глагол-сказуемое располагается в конце простого предложения, содержащего одну пропозицию, с непосредственно примыкающим к нему прямым дополнением. Позиция косвенного дополнения и обстоятельства может варьировать в зависимости от коммуникативной перспективы (информационной структуры) предложения. В придаточных клаузах порядок слов стремится к порядку в главных. Функционально порядок слов отвечает за линейную дистрибуцию вершины-сказуемого и его зависимых. Базовый порядок слов регламентирует дистрибуцию аргументов глагола без учета позиции адъюнктов. Семантические роли аргументов не влияют на их синтаксические функции и их позицию в предложении. Изменение SOV-порядка слов в телеутском языке возможно при изменении его информационной структуры, например, рематизации субъекта и тематизации предиката. На современном этапе под влиянием русского языка отмечается прагматически не обусловленное построение предложения по модели SVO. Ключевые слова: простое предложение, порядок слов, информационная структура, телеутский язык, тюркские языки | 1876 | |||||
| 416 | Статья посвящена современному состоянию традиции почитания семейных и родовых духов-покровителей — одной из основных обрядовых практик юганских хантов. Материалы для статьи были получены в ходе комплексной экспедиции в Сургутский район Ханты-Мансийского автономного округа. Рассмотрена современная обрядово-религиозная ситуация на реках Большой и Малый Юган, показаны различия в отношении к традиционным верованиям со стороны жителей обеих рек. Объектом исследования стали обряды почитания духа Эвут ики и дочерей Пугос анки, зафиксированные в окрестностях юрт Ачимовых на р. Малый Юган. При фиксации обрядов был использован метод включенного наблюдения: члены экспедиции на равных с местными жителями участвовали в обоих ритуалах. В статье подробно рассматриваются оба ритуала — подготовка к обряду, внешний вид и внутреннее обустройство священных лабазов, действия с ритуальными фигурами (умывание, переодевание, кормление духов), поднесение даров духам, накрытие стола для ритуальной трапезы и молитва, завершение обряда — раздача старых платков участникам. Отдельно рассмотрено место этих духов в хантыйском пантеоне и семантика имен. Автором делается сравнительно-сопоставительный анализ двух обрядов с целью выявить общие и отличные места в структуре обоих святилищ и ритуалов; делается вывод о традиционности обоих обрядов и устойчивости традиции почитания семейных и родовых духов-покровителей на Малом Югане в настоящее время. Признается перспективным сравнение зафиксированных обрядов с материалами экспедиций 1980–2000-х гг., записанных в этом же районе у членов одной и той же семьи. Статья вводит в научный оборот обширный новый полевой материал и может быть интересна для этнологов, религиоведов, фольклористов. Ключевые слова: ритуал, духи-покровители, сакральное место, юганские ханты, современное состояние | 1876 | |||||
| 417 | На основе материалов рукописных мечетных книг юрт Комаровских Бухарской волости Тобольской губернии рассматривается социокультурный облик сибирских бухарцев в XIX – начале XX в. Мусульманские метрические (мечетные) книги «на записку родившихся, о браках, разводах и смерти» транслитерированы и переведены авторами на русский язык. Транслитерация и перевод старотатарских текстов позволяют ввести в научный оборот новый источниковедческий материал. Показано, что в метрических книгах содержится уникальная информация, которая в совокупности с другими источниками дает возможность детально и комплексно рассмотреть вопросы социально-исторического и лингвистического характера мусульманского населения Западной Сибири. Выявлено, что структура этих документов унифицирована и соответствует общепринятым стандартам изучаемого исторического периода. Составителями мусульманских метрических записей являлись имамы, которые вели службу в местных мечетях, что просматривается по записям, сделанным в книгах о браках и разводах. В мусульманских метрических книгах Комаровской мечети сохранились сведения за 27 лет, охватывающие с 1835 г. по 1852 г. и с 1854 г. по 1862 г. В течение всего этого периода имамом в мечети юрт Комаровских служил бухарец Суюджбаки б. Габдельгазиз. Авторами представлены некоторые факты биографии указного имама и составлена его родословная. Выявлено, что как книги о рождении, так и о браках позволяют определить этническую и сословную структуру изучаемого населения в XIX в. В мечетных книгах юрт Комаровских обозначены эти категории, к которым относились служилые, ясачные татары, бухарцы и др. В рассматриваемых рукописных документах для обозначения бухарского населения характерно в качестве равнозначных использование лексем бухартин и сарт. Отмечается, что в передаче фонетических особенностей произношения личных имен в графическом оформлении слова (оглушение) и лексике (диалектизмы) прослеживаются некоторые элементы регионального наречия. Ключевые слова: Тобольская губерния, Бухарская волость, юрты Комаровские, бухарцы, мечетные книги, метрические записи, указной имам Суюджбаки б. Габдельгазиз, лингвокультурологические исследования | 1872 | |||||
| 418 | Предлагаемое исследование посвящено историко-антропологическому анализу этнофильма «Бухара» (1927) известных советских кинематографистов – оператора Я. М. Толчана и монтажницы Е. И. Свиловой. На этом характерном для изучаемого периода примере в статье проводится рассмотрение «опытов кинематографистов» в процессе оформления этнографического направления в советском кино. В постреволюционных идеологических реалиях кинематографисты, увлекаемые этнографической экзотикой и романтикой экспедиций, активно апробировали различные подходы в визуализации этничности, конструируя экранный образ «Союза освобожденных Октябрем народов», в чем для подкрепления программ культурных преобразований было заинтересовано партийное руководство, выступая монопольным распорядителем тематических и производственных планов в кинопромышленности. В задачи работы входит описание сюжетов преломления традиционного бытования узбекского общества в ходе социалистического строительства в регионе в середине 1920-х гг., запечатленных в упомянутом фильме. Поскольку неоднородный Восток являлся в раннесоветский период одним из наиболее проблемных регионов в плане проведения программ советизации, на него обращалось специальное кинематографическое внимание. Съемки центральноазиатской киноэкспедиции Я. М. Толчана и последующий монтаж Е. И. Свиловой отдельного фильма «Бухара» рассматриваются в контексте развития большого государственного проекта «Киноатлас СССР» и в связи с параллельными процессами в советской национальной политике. Опорными источниками для исследования стали малоизвестные архивные документы и материалы советской периодической печати. В исследовании применяется эффективный авторский метод прочтения фильма как кинотекста, коль скоро, в связи со спецификой немого кинематографа, фильм «Бухара» представляет собой последовательность из визуальных кадров и титровых надписей, паритетно представленных в киноповествовании. Делаются выводы о фильме «Бухара» как о многослойном визуальном документе своего времени, в частности и о необходимости осмысления феномена советского киноатласа, в целом как уникального явления, породившего массив практических и теоретических данных, востребованных в современных визуально-антропологических программах. Ключевые слова: визуальная антропология, «Киноатлас СССР», этнографическое кино, «Бухара» | 1872 | |||||
| 419 | Из множества хозяйственных обрядов западных бурят особый интерес представляет так называемый культ монгола. Таинственный образ мифологического персонажа «монгол» являлся объектом исследования многих этнографов, поэтому в данной статье этнографический и фольклористический анализ культа монгола базируется главным образом на современных полевых материалах автора. Анализируя координаты историческое / мифологическое, историческим свидетельством, возможно, является возникновение образа монгола – отсылка к народу, когда-то населявшему данную местность. С мифологической точки зрения рассматривается дух персонажа «монгол», обитающего при дворе, реже дома, в лесу и ближайшей местности. В итоге анализа одного частного обряда приходим к выводу, что в современных ритуальных событиях реальная действительность зачастую утрирует и заменяет новым смыслом подтекст, содержащий более древнюю мифологическую историю. Ключевые слова: культ, монгол, история, миф, традиция, этимология, символ | 1869 | |||||
| 420 | Статья посвящена моделям полисемии суффикса la в горномарийском языке. Основное значение данного суффикса — маркирование стандарта сравнения в симилятивных конструкциях. В статье рассматриваются такие значения суффикса, как маркер глоттонимов, маркер актанта при глаголе madaš ‘играть’, маркер обменного эквивалента, маркер приблизительной локализации. Помимо типологически ожидаемых моделей полисемии (как, например, маркер глоттонимов или маркер актанта при глаголах čučaš ‘казаться’, kajaš ‘быть видимым, казаться’), горномарийский симилятивный маркер la имеет менее изученные в типологическом плане функции — например, маркер актанта при глаголе madaš ‘играть’. Предыдущие исследования показали, что la может иметь разные морфосинтаксические ограничения в зависимости от контекста. В статье приводятся существующие ограничения для не рассматриваемых ранее контекстов употребления. Так, маркируя глоттоним или актант при глаголе madaš ‘играть’, la имеет более ограниченную морфосинтаксическую дистрибуцию по сравнению с симилятивными конструкциями и конструкциями с глаголами типа čučaš ‘казаться’. Еще одно употребление la — с локативными выражениями в качестве маркера приблизительной локализации. В этой функции la присоединяется к именной группе, оформленной одним из локативных падежей, а также к послеложной группе с пространственным послелогом или к наречию, сохраняющему в своем составе старые формы локативных падежей. Согласно нашим данным, полученным в ходе опроса носителей, la может присоединяться ко всем трем локативным падежам, а не только к иллативу, как это отмечается в грамматиках. Однако сочетание la с инессивом и лативом, в отличие от иллатива, грамматично только для имен с пространственной семантикой. Помимо этого, в статье анализируется описанная сеть полисемии: обсуждается возможность развития рассматриваемых функций маркера из симилятивного значения, распространившегося из симилятивных конструкций на остальные контексты. Ключевые слова: уральские языки, горномарийский язык, симилятивные конструкции, модели полисемии, типология | 1868 | |||||
| 421 | В статье рассматриваются употребления разных показателей продуктивной глагольной деривации (дезидератива, инхоатива, дебитива, движения с целью) для выражения проспективных значений (значений вроде вот-вот, be going, be about) в нанайском языке (тунгусоманьчжурские). Целью работы было проиллюстрировать более общие механизмы того, как некоторая семантическая область, относящаяся к периферии грамматики (в данном случае проспективная), может заполняться в языке целым набором конкурирующих неспециализированных средств, в данном случае средств глагольного словообразования. В этой ситуации внутри рассматриваемой зоны обнаруживаются очень тонкие противопоставления, редко выражаемые специализированными сильнограммматикализованными маркерами. Так, в одном единственном нанайском языке оказывается представлен исключительно широкий набор типологических возможностей внутри проспективной зоны: противопоставление «авертива» / «проксиматива» / нейтрального проспектива, противопоставление «интенционального» vs. «провиденциального» проспектива. Ключевые слова: тунгусо-маньчжурские языки, нанайский язык, глагольная деривация, грамматикализация, проспектив, инхоатив, дезидератив, дебитив, associated motion | 1864 | |||||
| 422 | Работа посвящена выявлению и анализу архивных материалов из фонда Алтайской духовной миссии (Государственный архив Алтайского края, фонд 164), освещающих особенности этно-культурной идентичности русского населения подведомственной миссии территории (Горный Алтай и его предгорья). При этом религиозная идентичность рассматривается в неразрывной взаимосвязи с этнокультурной и как ее важнейшая составляющая. Выявление подобных материалов представляется актуальным, поскольку позволяет впоследствии осуществить метод интеграции архивных и полевых этнографических источников и получить более достоверную картину особенностей этнокультурной идентичности русских и ее трансформаций в условиях иноэтнического окружения и поликонфессиональной среды. Рассмотрение наблюдений миссионеров начала ХХ в. особенно интересно тем, что отражает процессы, последовавшие за провозглашением свободы совести в 1905 г. По рассматриваемым материалам прослеживается активизация религиозной деятельности старообрядцев и охлаждение к церкви православных. Также наблюдается своеобразная конкуренция православной церкви и старообрядческих общин за своих прихожан, особенно актуальной проблема становится в смешанных в конфессиональном отношении населенных пунктах. Прослеживаются процессы трансформации идентичности, такие как переходы из православия в старообрядчество и, реже, наоборот, также переходы из одного старообрядческого согласия в другое, что, безусловно является интереснейшим проявлением трансформации этнокультурной идентичности. Выявляются наиболее распространенные причины таких переходов, по большей части связанные с практическими соображениями, такими как желание вступить в брак, часто повторный, или получить более выгодные экономические условия. Миссионеры в своих записках выделяют также ряд важнейших этнокультурных маркеров принадлежности к старообрядчеству, не только обрядовых, но и связанных с внешним видом, одеждой, приятием или неприятием некоторых новых явлений жизни. В целом, можно говорить о том, что в начале ХХ в. в Горном и предгорном Алтае наблюдается достаточно пестрый этнокультурный состав русского населения и разнообразные процессы трансформации этнокультурной идентичности. Ключевые слова: этнокультурная идентичность, религиозная идентичность, трансформации идентичности, православные, старообрядцы, австрийцы, стариковщина, Горный Алтай | 1864 | |||||
| 423 | Статья описывает наличие самодийско-монгольских языковых контактов на примере нарицательной лексики селькупского, хамниганского говора бурятского языка и литературного бурятского языка. Обнаружились как лексические, так и семантические соответствия селькупских, хамниганских и бурятских слов, что наводит на необходимость постановки проблемы изучения природы данных соответствий, как в аспекте этноязыкового субстрата, так и в плане языковых заимствований как результата длительных контактов. Перспективным оказалось привлечение лексики из Хамниганско-русского словаря, составленного, в том числе, и на основе полевых записей известного бурятского просветителя Цыбена Жамцарано, изданных в виде сборника «Улигеры ононских хамниган» в1911 г. Т. н. «к-говор» хамниган позволяет предполагать, что этот говор представляет собой «промежуточный» язык или пространственно-временной предел в историческом развитии бурятского языка. К примеру, сопоставление хамниганского күбкэ(н), көбкө(н) ‘лесной мох’ и бурятского хубхээ(н) ‘мох’ обнаруживает чередование к- // х-, типичного и для селькупского қальдерқо ~ қальтырықо ‘ходить; бродить; бегать’ и бурятского халтирха ‘поскальзываться; скользить; кататься на санках’. При этом результаты исследования ономастической лексики Восточного Забайкалья позволяют обозначить все-таки субстратное начало селькупско-бурятских соответствий нарицательной лексики. В отечественной науке пока не разработана область межъязыковых диахронных контактов, которая смогла бы объяснить подобного рода соответствия в области лексики исследуемых языков. Промежуточным звеном средневековых этноязыковых параллелей, объясняющим попутно этногенетическое начало монголоязычных бурят, является т.н. «хамниганское» прошлое бурят, т. е. самодийское. Детальное изучение соответствий нарицательной лексики двух неродственных языков (что не исключает гипотезы урало-алтайского языкового союза) позволяет, во-первых, иметь в виду и наличие тюркоязычной основы как общей, возникшей преимущественно в средние века, во-вторых, подтверждает наличие типологически обусловленных языковых явлений как селькупского, так и бурятского языков в области фонологии и грамматики. Ключевые слова: селькупский язык, хамниганский говор, бурятский язык, лексико-семантические соответствия, «промежуточный» язык, типология глагольных форм, фонологические сходства | 1863 | |||||
| 424 | На основе результатов массового опроса, проведенного среди сельской и городской молодежи коренных малочисленных народов Севера, проживающей в Республике Саха (Якутия), интерпретированы вопросы их этноязыковой идентичности и речевого поведения. В теоретическом плане проанализированы разные подходы к трактовке понятия «родной язык» и их проекции в программах переписей населения России. В сравнении с результатами предыдущих исследований рассмотрены ценностные ориентации молодых северян, в результате чего выявлен заметный сдвиг этнокультурных установок: определено, что этнический маркер «родной язык» скатился с первого на четвертое место в иерархии этнообъединяющих маркеров. Этноязыковая идентичность молодежи проанализирована в контексте процесса языкового сдвига, отраженного в результатах всесоюзных и всероссийских переписей населения. Кроме того, через призму этноязыковой самоидентификации респондентов и функциональной дистрибуции языков по сферам общения выявлены статус и место государственных языков Якутии (русского и якутского) в жизни северян. Путем анализа ответов на вопрос о владении родным языком в ближайшем окружении в разрезе возраста и места проживания респондентов определены наметившиеся позитивные тенденции в сохранении языков. Для сельской молодежи характерна высокая приверженность к этническому языку, у них наблюдается устойчивое признание его в качестве родного. Успешная передача языка между поколениями демонстрирует хорошую степень его сохранности. В городской среде среди респондентов 15–19 лет наблюдается языковой сдвиг в пользу более «престижного» русского языка, но родные языки почти во всех случаях общения используются более взрослой молодежью. Несмотря на это, авторами отмечен постепенный подъем этнического самосознания молодых северян, который на индивидуальном/групповом уровне может придать «второе дыхание» родным, национальным языкам коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия). Ключевые слова: родной язык, этноязыковая идентичность, языковое поведение, коренные малочисленные народы Севера, молодежь Севера | 1862 | |||||
| 425 | Комплекс методов, построенных на основном свойстве орнаментов – симметрии – был разработан и успешно применён автором при анализе андроновских и синташтинских комплексов. В настоящей статье предпринимается первая попытка применения симметрометрии к орнаментальным комплексам другой эпохи и другой традиции. Полигоном для тестирования стали серии орнаментированных сосудов из раннесредневековых могильников Томского Приобья ТКМ-I и ТКМ-II. Этот опыт должен дать основания предполагать, что методы симметрометрии более универсальны, чем предполагалось ранее. Ключевые слова: орнамент, симметрия, эпоха бронзы, раннее Средневековье | 1861 | |||||
| 426 | Исследован корпус хантыйской лексики с переносными значениями, зафиксированной в статусе слов-вкраплений в русских письменных источниках 1870–1930 гг. Цели анализа: 1. Выявить способы номинации и семантические особенности указанной лексики. 2. Добавить новую информацию к этимологическому словарю хантыйского языка В. Штейница. 3. Показать причины возникновения лексико-семантических вариантов лексем и специфику передачи хантыйских слов в русских текстах. Методами исследования выступили общенаучные (анализ, синтез, сравнение) и частные лингвистические методы: описательный, этимологический, сопоставительный, метод реконструкции и статистической обработки материала. Переносные значения слов показаны в контекстах из источников, даны этимологии лексем по словарю В. Штейница, буквальный перевод. В результате исследования в статье приведены лексемы и их графические варианты по хронологии в рамках отдельных групп с учетом способа номинации: типы метафорического переноса 1) по форме (6 единиц), 2) по цвету (2), 3) по расположению в пространстве (3), 4) по функции (2); примеры метонимического переноса (4) и синекдохи (1). Указана многокомпонентная лексика, называющая животных и включающая в буквальном значении слова «мужчина» (2), «женщина» (4), «зверь» (4). Перечислены новые лексемы, дополняющие диалектные данные этимологического словаря хантыйского языка В. Штейница с учетом разных говоров, соседних или отдаленных друг от друга диалектов. Отмечены 4 сложных слова, не зафиксированные в указанном словаре. В статье проанализированы причины возникновения вариативности на лексико-семантическом уровне, отраженной в источниках: 1) в сравнении с фиксациями в словаре В. Штейница некоторые лексемы имеют новый компонент и вследствие этого семантический оттенок сложного слова (3 единицы); 2) полисемия в хантыйском языке в лексемах с компонентом ЮХ «дерево», при которой одно из значений на основе метонимии — «приспособление из дерева» (4). Исследование отражает специфику передачи в русских письменных текстах переносных значений словвкраплений в дописьменный период хантыйского языка, а также особенности осознания и отражения авторами внутренней формы сложных лексем при переводе: обобщение литературным словом, сокращение одного из компонентов при сохранении переносного смысла слова, буквальный перевод, описание предметов при переводе или без него. Статья вводит в научный оборот новый материал и может быть интересна для лингвистов, этнографов, историков, археологов. Ключевые слова: хантыйско-русское взаимодействие языков, русские письменные источники 1870–1930 гг., хантыйская лексика с переносными значениями, семантика, новая информация к словарю В. Штейница | 1859 | |||||
| 427 | Одним из интересных и мало изученных источников для изучения традиционных представлений чувашского народа являются запреты (табу). По мнению чувашских лингвистов и фольклористов, они относятся к малым жанрам чувашского фольклора и являют собой отдельный вид афористических устно-поэтических произведений. Им свойственны четкая языковая форма построения, логичность, поучительная направленность, неукоснительность исполнения. Зародившись в глубокой древности, запреты служили одной из форм регулирования поведения человека в обществе. Они регламентировали повседневную жизнь, хозяйственные занятия, промыслы и ремесла, пищу, религиозные верования, поведение, этикет, язык, культуру речи и т. д. Особое место они занимали в обрядовой жизни, в том числе в обычаях и обрядах, связанных с проводами человека в последний путь. Целью настоящего исследования является определение роли и значения запретов в регулировании поведения людей и членов общины в рамках похоронно-поминальных обычаев и обрядов чувашей Урало-Поволжья. В исследовании запреты рассмотрены в соответствии с основными этапами похоронно-поминального обряда (подготовка к похоронам и охрана покойника; обмывание; проводы в последний путь; погребение; поминки). Работа основана на литературных, архивных и полевых материалах автора. При разработке указанной темы автор руководствовался одним из методологических принципов, в соответствии с которым система запретов понимается как часть социо-нормативной культуры народа, регулирующая поведение человека в повседневности и в религиозно-обрядовых практиках. В обоих случаях запреты имеют религиозную природу и выступают своеобразным императивом в процессе социальной жизни человека. Исследование показало, что запреты в контексте похоронно-поминальных обрядов определяли место, время, порядок проведения ритуала и регламентировали поведение участников. В запретах и предписаниях данного вида обряда проявляется двойственное отношение к умершему. С одной стороны, в них просматривается суеверный страх членов социума перед покойником и смертью, с другой — стремление умилостивить его и как можно скорее проводить в потусторонний мир. Благодаря соблюдению этих запретов происходило поэтапное вычленение покойника из мира культуры и социума, а также «перемещение» в мир предков. Ключевые слова: чуваши, похоронно-поминальные обычаи и обряды, запреты, приметы, поверья | 1859 | |||||
| 428 | В данной статье рассматривается антропология звука в контексте изучения акустического кода и звуковой картины мира как универсальной информационной модели в традиционной культуре монгольских народов. Такая информационная модель представляет собой дифференцированную систему звуков со своими грамматическими и синтаксическими правилами, способную не только передать всю сложность представлений человека об окружающем мире, но и воздействовать на него, служа залогом сохранения мирового порядка. Понятие «антропология звука» гораздо шире и объемнее, чем семантика, которая является одной из ее ключевых составляющих. Поскольку в современной российской науке в рамках направления Антропология искусства еще только обсуждаются вопросы терминологии, точного определения антропологии звука пока не существует. В статье рассматривается звук человеческого голоса, выполняющий коммуникативную функцию и обладающий огромной силой воздействия на природу и социум. Акустический код, характеризуя культурный и природный ландшафт, включает широкий спектр звуков от природных, натуральных до строго организованных вербальных и музыкальных текстов и отличается полифункциональностью. О магии звука голоса человека свидетельствуют народные поверья и легенды, в которых отражаются мифологические и религиозные представления монгольских народов. Сформированный в течение тысячелетий мир степной культуры номадов включал много-уровневую систему звуковых кодов, реализованных как в музыкальной, так и в немузыкальной формах. Исследуется семантика звука в возгласных распевах и обрядовых протяжных песнях монголов уртын дуу, репрезентирующих особый «генетический код» и являющихся этническим маркером культурной традиции. Обрядовые протяжные песни уртын дуу, в том числе песнопения, исполняющиеся во время грозы, мелодический свист3 или посвист тесно связаны с обрядом призывания небесной благодати и культом предков. Они являются одним из важных компонентов целостной обрядовой системы, организующим звуковое поле традиционной культуры монгольских народов. Кроме того, в статье пунктирно представлен феномен звука в многомерном пространстве шаманского и буддийского космоса. Таким образом, в данной статье отражено обрядовое содержание звукового пространства монгольского мира, чем и обусловлен выбор материала (мифологические представления о голосе, обрядовые протяжные песни, мантры и т. п.). Автор не ставил целью исследовать всю палитру звукового поля традиционной культуры монгольских народов. Это тема будущего специального исследования. Ключевые слова: звук, звуковая картина мира, семантика, традиционная культура, монгольские народы | 1857 | |||||
| 429 | Важнейшей составляющей традиционной культуры обских угров являются культы духов-покровителей — выдающихся богатырей-предков. В древности обожествляемая личность постепенно превращалась в средство существования общества, организации его жизни. Культ предка можно рассматривать как культурообразующий фактор и даже культурную модель традиционного общества, служившую целям выживания и приспособления людей к новым историческим условиям, выстраивания отношений с окружающим миром. В статье рассматривается образ одного из духов-покровителей хантыйского народа — Казымской богини-воительницы (известной в литературе также как Вут-ими или Касум-най), отраженный в фольклоре казымских и других групп хантов, сосьвинских манси и ненцев. «История» её жизни указывает на постоянные миграции и освоение новых территорий в древние времена, объясняет контакты предков казымских хантов с соседними этническими группами. Цель работы — раскрыть характер межэтнических и внутриэтнических связей казымских хантов на основе фольклорных текстов о Вут ими с опорой на культурно-исторический, описательный, функционально-семантический и типологический методы, с учётом уже имеющихся разработок по данной теме. В качестве историко-этнографического источника, содержащего информацию о межкультурных коммуникациях казымских хантов, автором рассмотрены как опубликованные ранее песни, сказания и предания о Вут-ими, включая сведения о её зооморфных образах, атрибутике, эпитетах, так и новый материал, записанный автором от информантов. Автором отмечается, что в образе главного духа-покровителя р. Казым просматриваются пермские черты. В языке, фольклоре, культурных традициях ярко выражены устойчивые контакты с мансийской территорией. Хантыйские предания указывают также на значительное влияние ненецкой культуры (прежде всего в сфере оленеводства). Мифология брачных отношений богини с хантыйскими богатырями отражает родство и характер внутриэтнических отношений хантов: казымской группы с другими локальными образованиями (иртышскими, пимскими и другими хантами). Ключевые слова: Казымская богиня, казымские ханты, сосьвинские манси, ненцы, духи-покровители, межэтнические контакты | 1855 | |||||
| 430 | Местонахождение Арышевское 2 в настоящее время располагается на одном из периферийных участков западносибирской ойкумены человека каменного века. Оно отличается от остальных памятников в этом районе характером индустрии и отсутствием абсолютных датировок. Эти обстоятельства побудили к возобновлению его исследований в 2019 г. Целью статьи является публикация полученных материалов и результатов их анализа. Серия шурфов была разбита вокруг заложенных ранее в 2000 г. траншей на борту террасы. Была получена коллекция в 427 артефактов. Материалы 2000 г. и 2019 г. изучались комплексом методов: аналогий, описательной и многомерной статистики. В результате проведенного анализа полученных артефактов было установлено, что нуклеусы отражают преобладание плоскостного принципа расщепления. А среди орудий преобладают бифасиальные формы, аналогии которым прослеживаются на сопредельных территориях, в южном и восточном направлениях. Сколы разделяются на три кластера по технологическим критериям в результате кластерного анализа размеров и морфологии их ударных бугорков и площадок. Пластины с постоянно воспроизводимой формой преобладают над отщепами, формы которых разнообразны. Набор орудий представляется типичным для эпохи позднего палеолита. Но вместе с ними в коллекции присутствуют нетипичные для этого периода орудия. Основания для их дифференциации подробно описаны в отдельной части статьи. Итогом проведенного исследования является определение характерных черт индустрии и относительного времени ее существования. Индустрия отличается от аналогичных местонахождений палеолита выраженной пластинчатостью и бифасиальными изделиями. Сколы с признаками ударной техники преобладают в общей статистике, несмотря на выделение трех групп сколов по результатам кластерного анализа. Перспектива дальнейшего изучения этого местонахождения видится в пространственном анализе распространения артефактов и в абсолютном датировании вмещающих их отложений. Ключевые слова: Яя, Арышевское, поздний палеолит, неолит, стратиграфия, статистика, типология, Томская область | 1854 | |||||
| 431 | В статье рассматривается номенклатура марийских идиомов и прежде всего вопрос о количестве марийских языков. Юридический статус, закрепленный за марийским в качестве одного из государственных языков наряду с русским языком в Республике Марий Эл, в Конституции Республики Марий Эл имеет формулировку «марийский (горный, луговой)». C социолингвистической, как впрочем и с лингвистической точки зрения, ответ на вопрос о количестве марийских идиомов остается неоднозначным, в настоящее время мнения разделились: одни исследователи констатируют существование марийского языка, другие – марийских языков. Приводится краткий обзор научной и справочной литературы советского и постсоветского периода, фиксирующий номинации марийских идиомов в разное время. Анализ источников позволяет сделать вывод о том, что признание марийского языка или марийских языков зависело от категоризации горномарийского идиома либо в качестве одного из наречий (диалектов) марийского (что было связано с усилиями по созданию единой нормы марийского литературного языка), либо в качестве самостоятельного языка (и было обусловлено экстралингвистическими факторами, в частности, политическим стремлением горных марийцев закрепить особый статус за территорией проживания субэтнической группы и признать ее идиом в качестве языка, а не диалекта). Несомненный научный интерес представляет ответ на вопрос о том, как марийские идиомы воспринимаются самими носителями марийского – сколько, по их мнению, марийских языков. В целях решения данной задачи в рамках проекта по социолингвистическому обследованию в марийской диаспоре московского региона респондентам был задан вопрос относительно номинаций марийских идиомов. Результаты достоверны, поскольку выборка включает представителей всех субэтнических групп марийского этноса и, соответственно, является репрезентативной, т. е. отражает генеральную совокупность в миниатюре. Опрос показал, что номинация марийских идиомов в большей мере обусловлена субэтнической принадлежностью респондента, личным опытом общения с представителями других субэтнических групп, а не юридическим статусом, закрепленным за тем или иным идиомом. Среди тех, кто отметил марийский язык (20 % ответов в выборке), подавляющее большинство – луговые марийцы, частично – внереспубликанские (преимущественно уроженцы Башкортостана) и ни одного горного марийца. Большинством опрошенных (представители всех субэтнических групп) было указано «два марийских языка» (56 % всех ответов) или «несколько (больше двух) марийских языков» (24 %). Ключевые слова: марийский язык, лугово-восточный марийский язык, горномарийский язык, литературный язык, юридический статус языка | 1853 | |||||
| 432 | Для выявления уровня сохранности и утраты мифологической и исторической составляющих в фольклоре рассмотрен образ Чингисхана в устных рассказах, легендах, преданиях и песнях бурят. Выявлено, что историческое лицо под воздействием фольклорного сознания носителей традиции наделяется чертами мифологического героя. Сюжеты о появлении мальчика, наречение его именем Чингис связаны с антропогоническими и космогоническими мифами бурят. Привлеченный для анализа материал показал, что статусному персонажу отводится роль культурного героя, творца и изобретателя, приписываются черты эпического героя, проводятся параллели с Буддой грядущего. В топонимических легендах происхождение некоторых названий местности связывают с пребыванием в тех местах Чингисхана. Сделан вывод о том, что миф и история в фольклоре бурят находятся в неравных пропорциях, в сюжетах о хане наблюдается не попытка изобразить образ исторической личности и его деяний, напротив, характеристика данного персонажа актуализируется в трех аспектах: мифологическом, фольклорно-эпическом и буддийском. Если в записях, произведенных в Иркутской области, фольклорному персонажу Чингисхану отводится роль инициатора установления отдельных элементов ритуалов свадебной церемонии, то в текстах, зафиксированных в Бурятии и Агинском Бурятском округе Забайкальского края, превалируют мотивы изображения его как культурного героя, автора своеобразного свода морально-этических правил. В рассмотренных текстах, бытующих у бурят Монголии и Китая, являющихся привезенными с исторической родины вариантами сюжетов о легендарной исторической личности, восхваляются неизменные спутники великого хана – его скакуны. Кроме того, наряду с объяснением происхождения географических названий присутствует мотив рыжей лисы, отсылающий к сюжету о лисах-оборотнях, подчеркивающему вредоносную сущность этого мифологического персонажа. Ключевые слова: фольклор бурят, Чингисхан, фольклорный персонаж, культурный герой, топонимические легенды | 1852 | |||||
| 433 | Статья посвящена использованию устаревших этнонимов и этнофолизмов в современной российской музейной практике. В ряде стран Европы и в Северной Америке в последние годы наметилась тенденция к переименованию в публичном пространстве музейных предметов, содержащих в своем названии этнофолизмы (негр, дикарь, варвар, кафр и т. д.). В отечественной музейной практике данная проблема никак не озвучивалась, хотя ее масштабы сопоставимы с ситуацией в музеях других бывших империй. На основе этикетажа экспозиционно-выставочных проектов в российских музеях, а также материалов, представленных в Государственном каталоге музейного фонда Российской Федерации авторы проводят количественный и качественный анализ использования устаревших этнонимов и этнофолизмов в российской музейной практике и формулируют практических рекомендации по использованию и адаптации устаревших этнонимов в музеях. Ключевые слова: этнофолизмы, музей, музейная антропология, этикетаж, музейные сообщества, этнонимы, Государственный каталог | 1851 | |||||
| 434 | Почитание коня является одним из ярких и широко распространенных явлений, представленных в традиционной культуре многих народов, занимающихся коневодством. Не являются исключением и хакасы. В их сознании образ этого животного был наделен положительной характеристикой, что было обусловлено вовлеченностью коня практически во все сферы жизнедеятельности человека. Лошадь была незаменимым помощником в хозяйственной деятельности и военной сфере, самым быстрым и надежным средством передвижения, источником мясомолочной продукции и различного сырья и т. д. Вместе с тем почтительное отношение не было ограничено сугубо утилитарной ценностью. На сакрализацию образа коня повлияла также вера народа в его небесную природу, что способствовало формированию особой обрядности, связанной с ним. Целью данной работы будет являться характеристика коня/лошади как религиозно-мифологического персонажа в традиционном мировоззрении хакасов, связанном с небом. Хронологические рамки работы ограничиваются рамками конца XIX – XX в. Выбор таких временных границ обусловлен состоянием источниковой базы по теме исследования. В качестве источниковой базы послужили этнографические и фольклорные материалы, как опубликованные, так и вводимые в научный оборот. Среди фольклорных источников широко использованы героические сказания (алыптығ нымахтар), отрывки из которых впервые представлены в авторском переводе на русском языке. Ведущим в исследовании является принцип историзма, когда любое явление культуры рассматривается в развитии с учетом конкретной ситуации. Методика исследования основана на историко-этнографических методах: пережитков (реликта) и семантического анализа. В результате исследования сделан вывод о том, что в культуре хакасов конь обладает широким семантическим полем. Одной из наиболее ярких граней его образа является восприятие в качестве небесного существа и наделение высоким семиотическим статусом. Это животное было включено в мифоритуальный комплекс, связанный с представлением о небе и небожителях. Среди многообразных проявлений этого феномена следует выделить такие, как посвящение коня – ызых’а, солярно-лунарная и астральная символика лошади и ее огненосная природа, отождествление образов коня и птицы и пр. Ключевые слова: хакасы, традиционная культура, картина мира, обрядность, конь, небо, солнце, луна, звезды, огонь, птица | 1851 | |||||
| 435 | Рассматривается деривация глаголов от прилагательных в двух ареально связанных языках – горномарийском и татарском (мишарский диалект). Такие глаголы в обоих языках образуются с помощью суффикса -l, который, предположительно, был заимствован в горномарийский из тюркских языков. В обоих случаях суффикс деривирует глаголы нескольких структурных типов (инхоативы, каузативы и неэргативы), однако при этом соотношение между исходной основой и производным глаголом не всегда предсказывается существующими теориями явления. В частности, предполагается, что прилагательные так называемых открытых шкал образуют по умолчанию предельные глаголы, а прилагательные закрытых шкал – непредельные. Мы показываем, что это ожидание нарушается в рассматриваемых языках, и представляем обзор существующих моделей, отличающихся друг от друга характером семантических соотношений между основой и производным глаголом. Хотя большая часть отадъективных глаголов как в горномарийском, так и в татарском ожидаемо образует предельные глаголы с инхоативным компонентом (‘стать А’), в обоих языках есть исключения из этого принципа. В горномарийском языке предельность, по-видимому, связана исключительно с наличием у прилагательного закрытой шкалы, в то время как в татарском она может коррелировать также с возможностью глагола обозначать ненулевое изменение состояния. Кроме того, в обоих языках широко представлена неэргативная модель, по которой образуются непредельные глаголы поведения (‘вести себя образом, связанным с А’). Мы предполагаем, что в последнем случае происходит скрытая субстантивация прилагательного, благодаря которой прилагательное может интегрироваться в неэргативную структуру, что не нарушает принципов известных теорий и не требует каких-либо дополнительных допущений. Это допущение согласуется с тем фактом, что прилагательные, образующие глаголы поведения, в рассматриваемых языках широко используются и как существительные, в то время как шкалы данных единиц ожидаемо предсказывают непредельность глаголов. Ключевые слова: горномарийский язык, татарский язык, морфология, деривационная морфология, отадъективные глаголы, прилагательные, акциональность, структура события | 1851 | |||||
| 436 | В статье впервые рассматриваются мифологические персонажи в шаманских обрядовых материалах в сравнительном аспекте у тюрко-монгольских народов. Для установления границ распространения и выявления генезиса тех или иных фактов в культовом обряде представляется актуальным аспект ареальных межэтнических исследований. Основным методом исследования является компаративистский анализ монгольских, бурятских, тувинских и якутских шаманских обрядов. Цель работы – исследование системы символов перевоплощений духов в тюрко-монгольской мифологии, выявление схожих символов и мотивов. В итоге исследования установлены семиотический статус персонажей, универсальные факты тождественных или сходных символов, выделены функции духов в обрядовом событии как покровителей, защитников, помощников, проводников, прорицателей. Сделан вывод о том, что в тюрко-монгольской мифологии прослеживаются общие схемы метаморфозы персонажей, повторение и вариации доминантных символов в обрядовых действиях. Ключевые слова: обряд; дух шамана; антропоморфный персонаж; зооморфный персонаж; символ; миф; нарратив; традиция; мотив | 1850 | |||||
| 437 | В статье рассматриваются семантические параметры типологического варьирования полипредикативных причинных конструкций. Результаты исследования основаны на двух выборках: ареально и генетически сбалансированной выборке из 100 языков (Африка – 14 языков, Евразия – 8, Юго-Восточная Азия и Океания – 13, Австралия и Новая Гвинея – 27, Северная Америка – 18, Южная Америка – 20; из более крупных семей отбиралось большее количество языков) и выборке из 44 языков Европы. В качестве материала используются типологически ориентированные грамматики и языковые описания, корпусные данные, консультации со специалистами по конкретным языкам. В результате исследования было обнаружено значительное количество типологических параметров, связанных с семантикой, характеризующих либо причинную клаузу, либо клаузу следствия, либо всю полипредикативную причинную конструкцию в целом, часть из которых, насколько нам известно, ранее не упоминалась в теоретических работах по причинным конструкциям. Чаще всего в языковых описаниях упоминался оценочный компонент значения, особенно характерный для языков Евразии. Положительная и отрицательная коннотация, как правило, характеризуют причину и следствие одновременно, однако в некоторых случаях могут относиться лишь к одной из соответствующих клауз. Кроме того, были обнаружены такие параметры, как степень контроля в главной или зависимой клаузе, соответствие или несоответствие ожиданиям слушателя пропозиции, соответствующей причине или результату, реальность / нереальность и субъективное или объективное восприятие причины, акцент на мотиве или каузаторе действия, временное расстояние между пропозициями главной и зависимой клаузы, более или менее сильная каузирующая связь между этими пропозициями и критическое отношение к причинной связи в полипредикативной конструкции. Некоторые причинные конструкции входят в более чем одну из упомянутых выше оппозиций. Тот факт, что в Евразии и Юго-Восточная Азии и Океании семантически обусловленная вариативность в причинных конструкциях фиксировалась нами чаще, чем в других макроареалах, может быть связан как с меньшей описанностью языков других ареалов и доступностью источников, так и тем, что для языков с письменной традицией характерно большее количество маркеров причинных отношений. Ключевые слова: полипредикативные конструкции, семантика, причина, мотив, следствие, оценка, контроль, реальность | 1843 | |||||
| 438 | Статья посвящена способам выражения каритива в нанайском языке. Исследование основано на полевых материалах автора, собранных методом элицитации, и на материале устных текстов, записанных разными исследователями от носителей нанайского языка. В результате исследования выяснилось, что средства выражения каритивного значения в нанайском языке имеют значительное диалектное варьирование: если в говорах нижнего течения Амура (найхинском, джуенском, горинском) используется специализированный показатель ana, то в сикачи-алянском говоре для выражения каритива употребляется показатель экзистенциального отрицания aba. В статье подробно рассматриваются грамматические и семантические свойства клитики ana. Исследование показало, что в современном нанайском языке ana практически не сочетается с какими-либо морфологическими маркерами, хотя в более ранних текстах середины XX в. встречается употребление ana с лично-притяжательными показателями. Абсенс (зависимый от каритивного показателя) может быть выражен практически любой именной группой, в том числе местоимениями, существительными с их зависимыми и даже прилагательными. В том случае, когда абсенс выражен прилагательным, ana привносит привативное значение, образуя антоним этого прилагательного. Абсенс не может быть выражен глагольной формой, в том числе причастием, несмотря на его грамматическую близость к именным частям речи. Наличие словоизменительных показателей на абсенсе допустимо, однако более предпочтительно употребление чистой основы. С точки зрения семантики, абсенс потенциально может иметь самые разные роли: спутника, инструмента, обладаемого, родственника и др. При этом абсенс не может реферировать к действию или событию. Помимо этого, в статье описано использование вариантов клитик ana и aba. Варианты anaǯi и abaǯi, содержащие в себе показатель инструменталиса, обычно употребляются в том случае, когда ситуация отсутствия/невовлеченности модифицирует другую ситуацию, что коррелирует с копредикативной и обстоятельственной синтаксическими позициями каритивной группы. Вариант ana bi используется преимущественно в тех случаях, когда ситуация отсутствия модифицирует участника-ориентира. Каритивные группы с вариантом ana bi имеют тенденцию занимать атрибутивную синтаксическую позицию. Ключевые слова: нанайский язык, каритив, абессив, диалектное варьирование, синтаксические позиции, грамматическая семантика, части речи | 1842 | |||||
| 439 | В отечественной этнографии и фольклористике вопрос о совмещении функций шамана и сказителя в сравнительном аспекте на междисциплинарном уровне является одной из актуальных проблем. Цель работы состоит в выявлении функциональных связей шаманов и сказителей. В ходе исследования впервые путем сравнительного анализа функций шаманов и сказителей у близких по традиции народов Сибири определен единый архетип синкретического образа певца. Установлено, что картина мира в эпических текстах у народов Сибири строится согласно традиционной шаманской мифологической версии. Впервые на конкретных примерах проведено сравнение эпических и шаманских текстов, записанных как от рапсода, исполняющего функции шамана, так и шамана, исполняющего эпический текст. Выявлены общие функции шамана и сказителя как избранника небес, пророка и прорицателя, обладающего даром свыше, наитием. Определены универсальные мотивы божественного дара, действий по принуждению, наказуемости, обделенности. В итоге исследования сделан вывод, что функции шамана и рапсода в бурятской, якутской и тувинской традициях имеют типологическое сходство. Древние функции шамана и сказителя с развитием устной традиции разделились, но в последующих поколениях их могли одновременно выполнять в основном те, кто имеет шаманские корни. У бурят совмещение функций шамана и сказителя сохранялось, пока была жива сказительская традиция. В хакасской традиции функции шамана и сказителя со временем полностью разошлись, однако проведенное исследование выявляет рудименты древнего синкретизма. Ключевые слова: эпос, обряд, текст, мифология, этнос, культурные универсалии, синкретизм | 1839 | |||||
| 440 | Представлен экскурс в историю вопроса о разработке и введении в практику названий языков народов, населяющих Горно-Бадахшанскую автономную область Республики Таджикистан, в русскоязычной и таджикоязычной литературе в разные периоды новейшей истории. Номенклатура этих миноритарных иранских языков, известных как памирские языки, анализируется в аспекте этнокультурной и языковой политики различных государств. В дополнение рассматриваются номинации ряда местных языков, прослеживаются причины вытеснения одних наименований другими и/или сосуществования вариантов. Представлен лингвоисторический фон применения данной номенклатуры в России/СССР, Таджикистане и зарубежье. Намечены изменения, приобретшие характер тренда, в трактовке и применении данной терминологии в социополитическом дискурсе, представляющие точки зрения различных субъектов (государственные структуры, представители массмедиа, научная общественность, носители). Описывается диапазон терминов, применяемых ко всей группе и к различным памирским языкам, и эволюция их номенклатуры. Выявляются этапы становления номинаций, в частности вопросы, в какой связи они вошли в практику и как применяются в настоящее время, анализируются причины их разнообразия и сдвига в именовании. Намечен абрис некоторых аспектов применения этнонимов и глотонимов, сформированных в советский период в ходе национального размежевания и установления границ, процессов, затронувших иранские и тюркские народы Средней Азии. Особое внимание уделяется термину, обозначающему всю группу, а также ряду других наименований, которыми в настоящее время она обозначается. Институционализированный в советское время в социополитическом дискурсе термин «памирские языки» активно использовался не только в государственной и научной литературе, но и в публицистике и медийном дискурсе. В силу активизации геополитических процессов, актуализации тенденций к переформатированию государственного пространства в Средней и Центральной Азии, и в северной Евразии в целом, его сменил другой термин – «(горно-)бадахшанские языки». Анализ опирается на нормативные документы, официальные заявления политиков и общественных деятелей, а также данные научного дискурса и социальных сетей, связанные с вопросами языковой политики на таджикском, русском и отчасти английском языках. Применяется сочетание социолингвистических методов, направленных на мониторинг современных тенденций в применении номенклатуры, и ретроспективный анализ, позволяющий вскрыть причинно-следственные связи смены языковой номинации в соотношении с экстралингвистическими факторами и верифицировать результаты, выявляя переломные этнополитические моменты, служащие точками разграничения отдельных терминов. Ключевые слова: иранские языки, памирские языки, языковое меньшинство, языковая политика, Таджикистан, Горно-Бадахшанская автономная область, Памир | 1839 | |||||
| 441 | Данная работа посвящена описанию особенностей синтаксиса одного из первых памятников южноселькупской письменности, записанных св. Макарием (Невским) «Беседы об истинном Боге и истиной вере на наречии обских остяков». Анализируемый материал относится к средне¬обскому диалекту селькупского языка. Перевод памятника на селькупский был сделан св. Макарием с алтайского языка, а к тексту приложен буквальный русский перевод. Текст памятника был проанализирован на выявление порядков следования в нем основных элементов предложения: S — субъект, V — предикат, O — прямой объект. Доминирующими порядками слов текста памятника являются SOV, SV и OV, что соответствует порядку слов в самодийский языках в целом и в селькупском в частности. В тексте памятника распространены специальные конструкции, состоящие из имперфектного деепричастия и глагола и нефинитные клаузы с именами действия в локативном падеже для выражения обстоятельства времени. При сравнении с более современными среднеобскими текстами конструкции с имперфектным деепричастием и глаголом по-прежнему частотны, в то время как примеры с именем действия в локативном падеже отсутствуют. Вместо них используются финитные клаузы с союзами или союзными словами. Бессоюзный тип связи однородных членов предложения и сложносочиненных предложений сочетается в памятнике с параллельным использованием союзов и союзных слов, что в диахроническом аспекте можно рассматривать как развивающуюся инновацию. При сравнении с более поздними материалами по среднеобским говорам шёшкумов / шёшкупов можно утверждать, что использование союзов и союзных слов закрепилось в них. Ключевые слова: селькупский язык, среднеобской диалект, синтаксис | 1837 | |||||
| 442 | В данной статье на примерах расшифрованных рукописных текстов героических сказаний рассматриваются индивидуальные особенности словоупотребления сказителей. Сказители используют сходные стилистические и коммуникативно-прагматические средства. Во-первых, каждого из сказителей отличают особенности их родного диалекта или говора, как лексические, так и грамматические. Во-вторых, для современных сказителей типично широкое использование русских заимствований, как глобальных копирований, так и частичных. В-третьих, практически все исполнители используют просторечные стяженные формы глаголов, местоимений, существительных, характерные для устной речи. В-четвертых, сказители очень часто используют предпочитаемые ими коммуникативно-прагматические частицы, которые достаточно сложно перевести на русский язык и которые в обработанных фольклорных текстах часто опускаются их издателями (полза; тедир; ноо). В-пятых, у каждого исполнителя есть собственная (индивидуальная) лексика, употребляемая им во время эпического исполнения. Устный регистр исполнения эпического текста делает особенно проминентным использование коммуникативно-прагматических частиц. Каждый из рассмотренных сказителей предпочитает ту или иную частицу при том, что практически все они при исполнении используют все вышеупомянутые частицы. Эти частицы принадлежат устному регистру исполнения текста, помогая сказителю психологически настроиться на дальнейшее исполнение, собраться с мыслями и т. п. В то же время они выполняют важные семантические и прагматические функции. Тедир подчеркивает пересказывательность текста: как говорят, насколько я могу судить, по мере моего понимания, насколько я видел или слышал, как оказалось и т. п. Изä употребляется как маркер верности передачи смысла эпоса. Полза, широко использующееся в шорском языке как частица, маркирующая смену темы высказывания, в эпических текстах может становиться частицей, служащей для выражения повествовательного стилистического приема саспенс, помогающего сказителю повысить интерес слушателя к продолжению текста. При общности этих особенностей для всех представителей современного поколения сказителей конкретный выбор того или иного полнозначного слова, его формы или прагматической частицы являются индивидуальными для каждого из сказителей. По этим «собственным» сказительским словоупотреблениям и предпочтениям, как по почерку, можно определить личность кайчи. Ключевые слова: шорский язык, лексика, героическое сказание, сказители, индивидуальные (собственные) слова, коммуникативно-прагматические частицы, аудиозапись | 1833 | |||||
| 443 | В статье представлены результаты исследования, которые были основаны на материале 123 якутских, алтайских и хакасских народных сказок из академических изданий. Приводятся семантические схождения 22 наименований пищи по составу блюда: молочные, мясные, рыбные, растительные. Подчеркивается, что в сюжетах народных сказок представлены слова, отражающие гастрономическую лексику реального быта народа. Пища привязана к традиционному занятию, к повседневной жизни, т. е. во многом имеет бытовой характер. Выявлено, что система наименований пищи якутов, хакасов и алтайцев возникла на основе общего типа традиционных занятий — скотоводство и коневодство. Сравнительно-сопоставительным методом установлено, что рассмотренная лексика пищи имеет разнородный характер, который непосредственно связан с освоением территорий с различными природно-климатическими условиями. Главное отличие обусловлено различными условиями возникновения: холодный климат, вечная мерзлота (як. лыыба); развитое земледелие (алт. талкан) и т. п. Описываются лексемы, относящиеся к периферии гастрономической лексики: общетюркская основа bïš- ‘вариться, свариться’; наименования кухонной утвари, посуды (хак. берёста ‘стол’ и т. д.); фрагменты обряда прошения ребенка (хак. сказка «Хузургас»); национальные традиции (гостеприимство, ритуальная пища). Ключевые слова: якутский язык, алтайский язык, хакасский язык, тюркские языки, народная сказка, лексика пищи, диалектология | 1833 | |||||
| 444 | В статье анализируются калмыцкие народные песни о паломничестве в Тибет на примере текстов «Зу гидг һазр» ‘Страна, называемая Тибет’, «Алта гидг һазрас» ‘Из местности, называемой Алтай’. На основе сравнительного исследования разновременных записей песни «Зу гидг һазр» (1897 г., 1903 г., а также записи конца XX в.) и сопоставления с историческими данными о посольствах и паломничествах в Тибет и вариантами преданий о Джиджетен-ламе сделан вывод о том, что религиозная песня посвящена паломническому посольству хана Дондук-Даши (1755‒1757 гг.) и в ней отражены сведения о пути в Тибет через Монголию и Кукунор. Анализ песни «Алта гидг һазрас» и данных наиболее полного текста песни «Зу гидг һазр» в записи Г. Й. Рамстедта позволил сделать вывод о том, что в них отражены сведения о двух основных путях в Тибет. Архивные и литературные материалы о паломничествах в Тибет свидетельствуют, что в XVII в., когда территория формирующегося Калмыцкого ханства была подвижной, к святыням Лхасы, называвшейся калмыками «Зу», отправлялись по традиционному пути через территории расселения ойратов — «из местности, называемой Алтай». С начала XVIII в. по ряду причин путь в Тибет пролегал через Монголию и Кукунор. И лишь в начале XX в. вновь был освоен путь в Тибет, бывший традиционным для их предков, который теперь назывался «новым». Ключевые слова: калмыки, Тибет, религиозные песни, паломничество, путь, делегация Дондук-Даши | 1828 | |||||
| 445 | В работе предпринята попытка ретроспективной социальной реконструкции обитателей одного древнего поселка — поселения Сошниково 1, относящегося к сошниковскому этапу одинцовской культуры (вторая половина IV — первая половина V вв.). На основании историографических данных с привлечением палеогенетических реконструкций сделано предположение о принадлежности обитателей реконструируемого поселения к самодийскому этносу. На основе этнографических материалов выведены усредненные данные, характеризующие как отдельные демографические показатели, так и некоторые стратификационные позиции. Эти усредненные данные наложены на планиграфическую информацию, полученную методами археологии при исследовании поселения Сошниково 1. В результате комплексного исследования с привлечением этнографических, палеогенетических и археологических данных сделан вывод о социальной организации обитателей одного древнего поселка. Обитатели поселка жили братскими семьями. По этнографическим данным средняя численность членов одной семьи составляла порядка 14 человек. На основании средней численности семьи и средней площади жилища выведена средняя площадь жилого пространства на 1 человека, которая составила порядка 1,8 кв. м. Общее количество жителей поселения всех половозрастных категорий составила порядка 148 человек. Выявлены особенности планиграфии жилища, деление его на 2 части: священную — мужскую, гостевую, расположенную за очагом, у дальней стенки жилища, и нечистую — женскую, хозяйственную, запороговую зону. Об этом свидетельствуют скопления хозяйственного инвентаря (керамики) в предвходовой зоне жилищных котлованов. Планиграфический анализ древнего поселка позволил конкретизировать ранее высказанную гипотезу о разграничительно-социальной, а не фортификационно-оборонительной функции линии ров-вал и наличии определенных слоев зависимого населения, что позволяет говорить о наличии достаточно жесткой системы вертикальной стратификации. Привлечение этнографических данных позволило выдвинуть гипотезу о системе ведения хозяйства и наличии определенных видов собственности на угодья. Статья носит дискуссионный характер и одной из целей имеет апробацию предложенной методики с целью ее дальнейшего использования при проведении более масштабных реконструкций на основании достаточно представительного планиграфического материала, представляющего поселенческие комплексы лесостепного Алтая, оставленные, вероятнее всего, самодийским населением и относящиеся к заключительным этапам кулайской и одинцовской культур. Ключевые слова: археология, этнография, палеогенетика, социальная организация, семья, жилище, демография, стратификация, реконструкция | 1823 | |||||
| 446 | В статье рассматривается религиозно-нравственный феномен гостеприимства в картине мира у русских староверов-беспоповцев Усть-Цильмы, проживающих в нижнем течении р. Печоры в Республике Коми. Источником к написанию работы послужили этнографические полевые материалы, собранные автором в Усть-Цилемском районе Республики Коми и корпус усть-цилемских фразеологизмов, пословиц, присловий, выявленный из словарей. Как концепт культуры гостеприимство широко представлено в паремиях, где аллегорически раскрываются ситуации, связанные с гостеприимством, осмысляются нормы, установки и предписания в поведении контактирующих сторон, раскрывается значение гостевых контактов в установлении и поддержании социальных связей. По заявленной теме представлены и проанализированы термины, выражения, характеризующие хозяев и гостей в зависимости от различных ситуаций (гостеприимность — негостеприимность, встреча — прощание и др.). В статье раскрывается, что гостеприимство имело большое воспитательное значение, ознакомление детей с нормами гостеприимства строилось не только на личных наблюдениях и примерах, но и с привлечением устойчивых выражений и текстов. Исследование показало, что гостевое общение сплачивало не только родственников, но и представителей общины в целом. Выявлено, что несмотря на известную закрытость староверов-беспоповцев, они проявляли дружелюбие и взаимопонимание к представителям других конфессий, предоставляли им кров и еду. В картине мира русских староверов-беспоповцев Усть-Цильмы гостеприимство имело важное значение в сохранении и развитии непреходящей ценности их бытия. Ключевые слова: русские староверы, гостеприимство, паремия, странник, гость, хозяин, угощение | 1816 | |||||
| 447 | В статье представлены результаты исследований керамики двух поселений локального варианта кулайской культурно-исторической общности из Томского Приобья. Первый памятник отражает появление в Томском Приобье населения кулайской культуры и его взаимодействие с автохтонным населением шеломокской (кижировской) культуры, в результате которого формируется томский локальный вариант кулайской КИО. Второй относится к заключительному этапу ее существования в Томском Приобье. Основная задача технико-технологического анализа заключалась в выявлении специфики культурных традиций в отборе исходного сырья и подготовке формовочных масс и сравнительном анализе полученных результатов. В результате исследований установлено, что гончары с Кижирово II предпочитали слабоожелезненные и неожелезненные пластичные глины, использовали несколько источников исходного сырья, отмечена устойчивая традиция в выборе минеральных примесей (добавление дробленого камня). Зафиксировано смешение культурных традиций и взаимодействие населения. Одной из причин наличия сосудов из других по ожелезненности глин может быть связано с новым населением на памятнике. К основным культурным традициям на Шеломке III относится использование пластичной среднеожелезненной глины и добавление дресвы. Отмечено смешение культурных традиций: местных (добавление дробленого камня) с принесенной (добавление шамота). Сравнительный анализ выявил общее и различное для керамики Кижирово II и Шеломок III. Общее — использование пластичных глин, преобладание традиции добавлять в формовочные массы дробленый камень, наличие контактов с населением с навыками, сложившимися в местности, где не были доступны выходы камня. Отличие керамики с Шеломка III от других памятников Томского Приобья в других навыках в выборе сырья – применении среднеожелезненных глин, не характерных для региона. Керамика из Шеломка III отличается и от керамики с памятников, расположенных рядом. Для поселения Кижирово II характерны те же традиции, что и с других памятников Томского Приобья. Ключевые слова: Томское Приобье, томский локальный вариант кулайской культурно-исторической общности, керамика, технико-технологический анализ, орнамент | 1815 | |||||
| 448 | В XIX в. Российская академия наук продолжила традиции изучения истории, этнографии и языков народов, населяющих страну. Среди членов РАН, принимавших активное участие в этом благородном начинании — А. А. Куник, В. В. Радлов, Н. Я. Бичурин, Н. И. Ильминский и А. Э. Альквист. В XIX-XX вв. выделяется среди них Н. Я. Марр — персона, оцененная в науке неоднозначно: от возведения буквально до неимоверных высот до низведения к нулю. Марр сумел войти в научную элиту Петербурга: его близкими друзьями и родственниками стали такие выдающиеся личности, как В. В. Радлов, В. А. Жуковский, С. Ф. Ольденбург, В. В. Бартольд, И. Ю. Крачковский и другие. В статье предпринята по мере возможности оценить труды и личность Николая Яковлевича Марра объективно. В качестве основных объектов выделены работы Марра по этногенезу и языку чувашского народа. Всегда нацеленный на вербовку аудитории, Марр нашел среди чувашской молодежи и в правительстве Чувашии благородную почву. У него появились аспиранты по филологическому направлению, его и его сотрудников стали приглашать в экспедиции, читать лекции, изучать музеи. С большой охотой издавали его труды в Чебоксарах. Марр быстро сумел убедить, что чуваши — это яфетиды, выходцы из Месопотамии. А его современники способствовали утверждению идей учителя и даже «расширили» подброшенные замыслы. Хотя следует подчеркнуть, что Марр никогда не доводил идеи этногенеза до логического конца. Он не шел дальше этноглоттохронологии. Тем не менее, его замыслы иногда наводят на размышления. Например, расшифровка этнонима чуваши, косвенное указание исхода исторических предков из Кавказа и теория об укающих и окающих диалектах. Самое негативное в его трудах и выступлениях — это отрицание этничности. А также злополучная теория о четырех элементах в поисках семантики слов. Во многих случаях приходится соглашаться с критиками Марра о том, что он окружал себя множеством учеников, для основной массы которых яфетическая теория была выше всего. Сторонники Марра нанесли науке большой урон. Они использовали свои должности для нанесения удара по своим личным противникам: сначала говорили, что термин «этнос» трудно доказуем, а потом сами же отдавали ему предпочтение. Впрочем, знакомая картина и в сегодняшней жизни. Ключевые слова: Н. Я. Марр, чуваши, этногенез, язык, ученики | 1815 | |||||
| 449 | В статье анализируются способы выражения посессивных отношений с помощью конструкций, не относящихся к именным, в чулымско-тюркском языках. На основе свежих полевых данных рассмотрены примеры употребления конструкций с явлениями предикативной посессивности, выявлены конструкции с локационным посессивом, комитативным посессивом, топикальным посессивом и транзитивным посессивом. Доказано, что к топикальному посессиву в чулымско-тюркском языке относится и конструкция с генитивным посессивом, в которой логический субъект (топик) выражен формой притяжательного падежа. Именно эта конструкция является наиболее частотной при выражении категории посессивности через отношения предикации в чулымско-тюркском языке. Ключевые слова: чулымско-тюркский язык, посессивность, категория принадлежности, предикация | 1812 | |||||
| 450 | В статье приводятся результаты социолингвистического обследования, проведенного автором в марийской диаспоре московского региона с целью выявления и описания функционирования этнического языка. Один из аспектов исследования посвящен установлению функций, которые закреплены за этническим языком в условиях диаспорного проживания группы. Несмотря на незначительную степень использования марийского в московском регионе (ввиду повсеместной распространенности и доминирования русского языка) и тяготение к его употреблению в семейно-бытовой, дружеской, иногда — профессиональной сферах общения, марийский язык, тем не менее, выполняет в диаспоре ряд важных функций. В ходе обследования автором были определены следующие функции: коммуникативная, фатическая (контактоустанавливающая), функция тайного языка (используемая в общественном пространстве между носителями марийского языка, а также в семейно-бытовой сфере между некоторыми членами семьи), эмоциональная (на каком языке опрошенным доводится думать, видеть сны, ругаться, шутить), а также сакральная (язык обращения к божественным силам, а также язык религии и религиозных отправлений) и символическая (язык как символ групповой идентификации). В результате обследования было установлено распределение функций марийского языка по поколениям; в отношении набора функций языка у респондентов в выборке был выявлен ряд закономерностей, связанных, с одной стороны, со степенью владения ими марийским языком, с другой стороны, с принадлежностью тому или иному поколению диаспоры. Кроме того, были выделены факторы, препятствующие использованию марийского в той или иной функции. Ключевые слова: марийский язык, этнический язык, внутренняя диаспора, московский регион, функции языка | 1811 | |||||
Поиск по автору
