| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 151 | Рассматриваются возможности классификации конструкций с посессивными маркерами в селькупском языке в рамках таких оппозиций, как личная – безличная, приименная (местоименная и именная) – предикативная, отчуждаемая – неотчуждаемая, внутренняя – внешняя, прототипическая – не прототипическая. Из 46 примеров селькупских конструкций с посессивными маркерами некоторые демонстрируют не посессивное, а значение указательности, идентифицируемости или определенности. Употребление посессивных суффиксов с некоторыми группами существительных ведет к их грамматикализации. Ключевые слова: посессивные конструкции, категоризация, селькупский язык, языковые средства посессивности, грамматикализация | 2342 | |||||
| 152 | Рассматривается формальное поведение (т. е. морфологические характеристики) словоформ качественной, предметно-вещественной, локально-темпоральной и процессуальной семантики, выполняющих функцию атрибутов актанта в близкородственных языках (удмуртском и коми). Ключевые слова: удмуртский язык, коми языки, атрибуты актанта, морфологические признаки, пермские языки | 2341 | |||||
| 153 | . | 2336 | |||||
| 154 | В статье сопоставляются данные общеисторических исследований и результаты изучения на основе материалов музейных коллекций и архивов религиозного синкретизма в верованиях шорцев и бачатских телеутов – коренных малочисленных народов Притомья. Эмпирической базой исследования стали собрания музеев Санкт-Петербурга, Кемерова, Томска, Новокузнецка и других городов. В статье авторы рассматриваются проблематику взаимодействия анимистических верований, шаманского культа, православия и бурханизма в контексте междисциплинарного подхода, опираясь на методологические приемы макро- и микроанализа. В статье акцентируется внимание на особенностях религиозного синкретизма через обобщение исследовательских подходов к пониманию данного явления. Авторы обосновывают применение термина «Притомье» для территории компактного проживания шорцев и бачатских телеутов. На основе историко-генетического метода прослеживается последовательность и степень влияния на традиционное религиозное сознание компонентов мировых религий. В научный оборот вводятся новые источники в виде музейных коллекций и архивов музеев, характеризующие проявления религиозного синкретизма. Авторы приходят к выводу о сочетании в религиозных синкретических формах христианских и бурханистских компонентов, которое в большей степени проявилось у бачатских телеутов. Также авторами определено, что в ходе межкультурного взаимодействия северных шорцев и бачатских телеутов были заимствованы отдельные элементы бурханистских обрядов. Ключевые слова: религиозный синкретизм, межконфессиональное взаимодействие, традиционные культы, обрядность, анимизм, шаманизм, православие, бурханизм, музейные собрания, шорцы, бачатские телеуты | 2336 | |||||
| 155 | На основе архивных, музейных и литературных этнографических сведений рассматривается культ духов-покровителей у хакасов. Он нашел своё выражение в феномене фетишизма, в частности в виде ритуального изделия Алтын тöс. В религиозно-мифологическом сознании он воплощал собой образ духа погибшей старой девы, впоследствии ставшей влиятельным шаманским гением. В традиционном мышлении народа этот божок наделялся охранительными, покровительствующими, лечебными и иными свойствами. В связи с чем этот сакральный объект и воспринимался в качестве одной из ключевых семейных святынь. Среди верующих бытовала убежденность, что от его благосклонности в немалой степени зависит сохранность здоровья людей, благополучие их жизни и успех в хозяйственной деятельности. Отводимая ему сакральная роль в духовной жизни хакасов способствовала формированию особой системы обрядности. Она включала в себя как индивидуальные акты поклонения, так и общесемейные. Ключевые слова: хакасы, традиция, мировоззрение, шаманизм, культ, обряды, фетиш, тöс, Алтын тöс | 2335 | |||||
| 156 | В статье описываются результаты трех фольклорно-этнографических экспедиций, проведенных к тувинцам Китая в 2016 г. Анализируется степень владения фольклорно-этнографической традицией молодого поколения китайских тувинцев. Материалы, записанные от студентов-тувинцев, свидетельствуют о преемственности знаний по традиционному фольклору и обрядности. Отмечается, что молодежь в проведении ритуалов придерживается канона традиции, знает семантику и прагматику обрядов. В то же время, в зафиксированных произведениях устной прозы от молодого поколения можно отметить небогатый репертуар и слабое знание основ традиционной мифологии. Установлено, что фольклор и обряд в жизни тувинцев Китая является живой и динамичной системой традиционной культуры. В ходе трех экспедиций записаны образцы многих фольклорных жанров, а также зафиксированы разные этапы свадебной обрядности. Ключевые слова: тувинцы Китая, Синьцзян-Уйгурский автономный район, несказочная проза, обрядовый фольклор, экспедиционные исследования | 2333 | |||||
| 157 | Нганасанский язык богат атрибутивными суффиксами, некоторые из которых долгое время считались просто “деривационными суффиксами прилагательного” без каких-либо дополнительных функций. Однако несколько ранних исследований нганасанского языка отмечали некоторые корреляции определенных семантических значений с данными морфологическими показателями. Данное исследование представляет более углубленный анализ языкового материала и описывает его типологические параллели и уникальные черты. Семантические значения ЦЕННОСТЬ и ВОЗРАСТ выявляются в качестве составляющих значения ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ, и в связи с немногочисленностью членов этой группы они не служили предметом отдельного рассмотрения. Корреляция между указанными семантическими значениями и суффиксами не эксклюзивна, например: суффикс обозначения ЦВЕТА может также появляться в примерах обозначения ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ и ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ kolsajkuə ‘длинный’ etc. Суффиксы -əgə и -ńəəgə также имеют четко определяемую семантику. Среди причин «наложений» семантических значений следует отметить различную продуктивность суффиксов, различную степень семантической прозрачности деривационных форм, неочевидную этимологию суффиксов и др. Несмотря на то, что упомянутые корреляции достаточно устойчивы и демонстрируют четкие тенденции, данные суффиксы все же нельзя расценивать в качестве классификационных, так как их семантическая привязка может считаться скорее преобладающей тенденцией, но не эксклюзивной. Ключевые слова: cловообразование, прилагательные, нганасанский язык | 2331 | |||||
| 158 | Географические названия, несмотря на их денотативный характер, до недавнего времени не были объектом пристального внимания ученых-когнитивистов. Однако недавние исследования в области когнитивной лингвистики дали толчок развитию топонимики в этом направлении. Когнитивный аспект является основополагающим по отношению к топонимам в рамках той среды, в которой они функционируют, и делает возможным комплексное исследование топонимии региона. В ментальной системе с целостным мышлением язык и, внутри языка, топонимические представления, составляющие часть ментального лексикона, взаимосвязаны с пространственными представлениями. В статье анализируется как российская, так и зарубежная современная научная литература по когнитивному подходу к изучению топонимики, которая показывает, что в целом исследователи осторожно относятся к терминологии в когнитивно-топонимическом контексте, предпочитая заменять словосочетание «когнитивная топонимика» длинными описательными конструкциями. Тем не менее складывающаяся в мире ономастики ситуация говорит о постепенной интеграции данного понятия в лингвистическую термино¬систему. Автор задается вопросом о целесообразности введения термина «когнитивная топонимика» и обосновывает вывод о его необходимости в системе ономастической терминологии. В статье разрабатываются определения понятий «когнитивная топонимика» и «когнитивный топоним», делаются предположения о целях и задачах когнитивной топонимики как науки. Тесная связь между научно-познавательным подходом и топонимикой подтверждается примерами. Особое внимание уделяется роли зрительного и ментального восприятия в географических наименованиях. В рамках когнитивной топонимики, по оценкам автора, в дальнейшем будут изучаться воплощения информации в географических названиях, а также особенности использования топонимической лексики по сравнению с другими формами актуализации информации. По мнению автора, особо эффективным станет комплексный метод изучения топонимических единиц в рамках когнитивного анализа географических названий в сочетании со статистическим анализом, историко-географической реконструкцией, дескриптивным методом и методом картографирования ГИС. Ключевые слова: топонимика, топоним, когнитивный подход, ономастика, концепт, термин, географическое название | 2330 | |||||
| 159 | «Тоянов городок» – местность, хорошо знакомая томичам, находится на левобережье реки Томи, напротив города Томска. Свое название территория получила из-за расположенного здесь городища. По существующим народным преданиям оно являлось ставкой князя татар-эуштинцев Тояна. Начало исследований городища относится к концу XIX в., однако в этот период и позднее, они ограничивались лишь осмотрами и сборами находок на поверхности. Городище и прилегающие к нему окрестности попадают с начала XX в. под дачную застройку. В первой половине XX в. на этом месте был построен тубдиспансер, в результате чего большая часть городища оказалась разрушенной, либо засыпанной строительным мусором. В музеях Томска хранятся неопубликованные документы и неизвестные коллекции находок, имеющие отношение к этому археологическому памятнику. В статье впервые представлена схема расположения городища и могильника «Тоянов городок», выполненная М. П. Грязновым в 1924 г., а также археологические сборы А. П. Дульзона, произведенные на этом комплексе в 1952 г. Ключевые слова: городище «Тоянов городок», князь Тоян, эуштинские татары, история исследований, керамика | 2328 | |||||
| 160 | Представлена история юрт Иванкиных, которые в XIX–XX вв. являлись центром сосредоточения селькупов, носителей шёшкупского диалекта. Рассматривается история сбора археологических, лингвистических и этнографических данных, характеризующих население данной местности в различные исторические периоды. Суммарные сведения, полученные в результате анализа комплекса собранного материала, позволяют сделать выводы о степени изученности данной диалектно- локальной группы. Ключевые слова: обские селькупы, шёшкупский диалект, юрты Иванкины, Пиковская волость, история изучения | 2326 | |||||
| 161 | Рассматриваются мифологические представления тувинцев о шаманских головных уборах. Выявлено, что роль и значение ритуальных шапок магических специалистов, используемых в камланиях, широко трактовались в тувинской среде. В народных толкованиях о шаманских головных уборах нашли отражение главные концепции шаманизма – трехчастное деление мира, представления об избранности шамана, его роли в качестве посредника между миром людей и духов, духах-покровителях и помощниках шамана, значении и символике шаманской шапки в проведении камланий. Проанализированы семантические и прагматические аспекты изображений человеческого лица, часто встречающихся на головных уборах ритуальных специалистов. Описаны представления носителей традиции о нарисованных частях человеческого лица (глаза, нос, рот, уши) на шаманских шапках, которые должны были оказывать магическое влияние на ход камланий, выполнять обрядовые функции – увеличивать ритуальную силу шамана, оказывать ему содействие в камлании и защищать его от враждебных сил. Установлено, что тувинские шаманы в ритуальных шапках использовали не только перья птиц, но и птичьи головы, а также шкурки, снятые с головы животных, которые считались духами-покровителями и помощниками шамана. Согласно воззрениям тувинцев, во время камланий шаман для достижения положительных результатов обряда принимал образы тех животных и птиц, которые присутствовали на его головном уборе, были его покровителями и защитниками. Рассмотрены различительные особенности шаманских шапок в контексте ритуала в зависимости от его целей – во благо или во вред, от возраста магического специалиста, нередко от видов лечебного обряда – тяжелобольному или умирающему человеку, поскольку сильные шаманы, ведущие ритуальную практику, могли иметь два головных убора, в зависимости от семантической направленности обряда. В представлениях тувинцев головной убор тувинского шамана как часть его ритуального костюма выполнял ритуальную, магическую, коммуникативную, контактную, символическую, дифференцирующую, защитную функции. Ключевые слова: тувинский шаманизм, головной убор шамана, семантика и прагматика, функции, изображения человеческого лица, материалы изготовления | 2323 | |||||
| 162 | Статья посвящена традиционным обычаям гостеприимства, характерным для селькупской культуры. Для анализа использовались как фольклорные произведения селькупов, из которых были выявлены основные правила поведения для хозяев и гостей, так и материалы этнографических наблюдений (в том числе – записи воспоминаний из детства одного из авторов статьи – И. А. Коробейниковой). Также проведён анализ терминов приветствия и прощания, принятых у селькупов в середине ХХ в. в парабельско-нарымском (чумылкупском) диалектно-локальном ареале и получен вывод об их заимствованном характере из культур соседних народов (хантов, татар, русских). Ключевые слова: Селькупы, этикет, гостеприимство, нормы поведения в гостях, термины приветствия и прощания, обращение к уважаемым людям | 2318 | |||||
| 163 | Грунтовая часть Тураевского могильника стала известна в 1969 г., раскопки осуществлялись в 1986–1990 гг., памятник полностью опубликован. Среди инвентаря Тураево, п. 73 есть несколько пластинчатых подвесок прямоугольной и трапециевидной формы, вопрос о происхождении которых требует повторного анализа. Подвески из Тураево, п. 73 совсем не характерны для мазунинских. При простоте формы и техники подвески почти не находят аналогий в синхронных памятниках. Таких нет в ближайших родственных культурах, гляденовской, кара-абызской, азелинской, их нет ни у сармат, ни в «древнемордовских» памятниках, ни у рязано-окцев. Ближайшие территории, где представлены пластинчатые украшения, это ареалы дьяковской и мощинской культур. Контекст находок показывает, что и на позднедьяковских, и на мощинских памятниках такие украшения сопряжены с находками вещей круга восточноевропейских эмалей, и являются местным локальным вариантом «эмалевого» комплекса. Кроме киевской, пластинчатые вещи представлены на памятниках зарубинецкой и культуры поздней штрихованной керамики. Дата комплекса Тураево, п. 73 неоднозначна. Железные височные подвески и железная бабочковидная фибула характерны для второго большого периода мазунинской культуры. Но бусинный материал дает дату в пределах III в., скорее второй его половины или середины. В пользу этой датировки свидетельствует набор подвесок, пластинчатых, имеющих истоки в уборе круга эмалей, и из фрагмента эполетообразной застежки предшествующей пьяноборской культуры. Находки круга эмалей эпизодически встречаются в Прикамье, и относятся ко 2-й (азелинские могильники) и 3-й (мазунинские могильники) стадиям развития. Механизм передачи можно предполагать через среду позднезарубинецкого (Ахмедов, 2018: 150, 157) и киевского населения (Бикляньское селище) в процессе их продвижения на восток (Ахмедов, Белоцерковская, 2007: 273). Ключевые слова: погребальный инвентарь, пластинчатые украшения, хронология, мазунинская культура, Прикамье, восточноевропейские выемчатые эмали | 2312 | |||||
| 164 | Рассматриваются функции, в которых выступают количественные числительные от 1 до 7 в фольклорных и бытовых текстах, и примеры того, как числительные объективируются в языковой картине мира кетов. Исследование проведено на материале корпуса кетских фольклорных и бытовых текстов, состоящего из 30 текстов (около 1100 предложений). Количественные числительные от 1 до 7 довольно часто встречаются в текстах, это определяется нуждами носителей языка, их культурными и космогоническими представлениями о мире. Ключевые слова: кетский язык, количественные числительные от 1 до 7, функ ционирование числительных в фольклорных текстах, сакральное значение чисел | 2311 | |||||
| 165 | Данная статья продолжает исследования этнической истории и этнических процессов, происходивших в пространстве Внутренней Азии. Комплексный сравнительно-сопоставительный анализ этнического состава тюркских и монгольских народов Сибири, с привлечением источников российского административного управления позволили подробно проанализировать родоплеменную структуру якутской и бурятской общностей. Исследование массива якутских и бурятских этнонимов позволили выделить четыре этнонима, на примере которых хорошо прослеживаются разностадиальные этнические связи Байкальского и Ленского регионов. Этнонимы отражают участие бурятского пласта в этногенезе якутов, на что указывает бурятская форма словообразования. В то же время через призму бурятского пласта в этногенезе якутов просматриваются более ранние связи предков якутов с населением Саянско-Хубсугульского региона — в монгольское время (салжиут). Выявленные в якутской среде этнонимы обнаруживают также и связи с ойратами. Лингвистическая реконструкция якутских этнонимов позволила установить участие в этногенезе якутов средневековых ойратской общности — өлөт. Косвенно выявляются также связи с другими регионами Монгольской империи — отражением этих средневековых связей, на наш взгляд, является присутствие в среде бурят этнонимов хангин и сартул, относительно которых предполагается, что это омонголенные кыпчаки и жители Средней Азии, влившиеся в ранне-бурятскую общность. Результаты исследования отражают сложность этнических процессов протекавших в среде монгольских и тюркских кочевников Евразии. Полученные данные способствуют уточнению этнического состава населения как Монголии, так и Бурятии и Якутии. Ключевые слова: Внутренняя Азия, тюрко-монгольские народы, этногенез, фонетическая реконструкция, фольклор, этноним | 2311 | |||||
| 166 | Анализируется единственная глагольная форма тазовского диалекта селькупского языка, в которой авторами отмечено разноместное фонологически значимое ударение, – повелительное наклонение. В результате сравнения правил постановки ударения в повелительном наклонении тазовского (северного) диалекта и в различных именных и глагольных формах южных и центральных диалектов селькупского языка был получен вывод о том, что возможно реконструировать систему разноместного фонологически значимого ударения и для праселькупского языка. Ключевые слова: селькупский язык, тазовский диалект, южные и центральные диалекты, ударение, сравнительно-историческое языкознание, архивные данные, полевые исследования | 2308 | |||||
| 167 | Описываются некоторые ключевые моменты разметки, используемой в проекте «Аннотированный звуковой корпус нганасанского языка». Данные в проекте обрабатываются и хранятся в формате EXMARaLDA. Разметка базы данных включает грамматические и частеречные глоссы (созданные в программах Toolbox или Flex), переводы на русский и английский языки; однако настоящая статья посвящена в первую очередь информации о синтаксических ролях, тема-рематических характеристиках и информационной структуре. Для этого используется формат, разработанный другими исследователями и приспособленный авторами для нганасанского языка. Представлена система разметки (теги, термины и их объяснения), проиллюстрированная большим количеством нганасанских примеров. Ключевые слова: нганасаны, аннотация | 2308 | |||||
| 168 | Актуальность темы обуславливается необходимостью сохранения нематериального культурного наследия народов России, в том числе знаний об их традиционной картине мира, куда входят и народные воззрения о дикой фауне. В мифологических представлениях народов Евразии белка является распространенным зооморфным образом, что связано с широким ареалом ее обитания и утилитарным значением, которое она имела, являясь пушным зверем. В бурятской этнографии данная тема ранее не рассматривалась. Целью работы является реконструкция комплекса народных воззрений бурят о белке с определением ее символики и выяснение представленности образа данного животного в их традиционной обрядности. Источниками для исследования служат этнографо-фольклорные и лингвистические сведения, в особенности этнографические и фольклорные материалы, собранные Н. Н. Агапитовым, С. П. Балдаевым, Я. И. Линденау и др. Основной лингвистический материал получен из двухтомного словаря «Буряад-ород толи» (2010). Вспомогательный характер имеют полевые материалы автора. Основным методом исследования избран структурно-семиотический метод, предусматривающий определение значений, в том числе белки. Методологической основой работы послужили труды А. К. Байбурина, П. Г. Богатырева, А. В. Гура и др. Доказано, что белка была почитаемым диким животным у бурят. Выявлено, что образ этого зверька многозначен и характеризуется амбивалентностью коннотации. Определено, что данное животное наделялось небесной, женской и продуцирующей символикой, и получило положительную коннотацию. Кроме того, выяснено, что в эпике бурят образу белки приписывали некоторую орнитоморфность. В то же время он получает и негативную коннотацию: с ним связывали мотив души врага культурного героя; он воспринимался как знак беды. Образ белки прослеживается в семейной обрядности, в обрядах шаманов и охотников. В семейной обрядности с ним связаны фетиши (Эхэ Тоодэй, Хэрмэши-нойон и Булгаша-хатан и др.), наделяемые охранительной функцией. В ритуалах шамана он воспринимается как дух-помощник, посвященное духу-покровителю животное, также его шкура рассматривалась атрибутом шамана (эмблемой рода). Ключевые слова: буряты, традиционное мировоззрение, дикая фауна, образ белки, фольклор, обрядность | 2308 | |||||
| 169 | Проблема формирования и развития Телеутской инородной волости (управы) Томского уезда, на территории которой проживали калмаки, до сих пор мало изучена. Следствием чего стали неоднократные ошибки и неточности в трактовке территориальных, демографических и религиозных процессов, имевших отношение к данному субэтносу. В ряде работ современных сибирских этнографов и историков присутствуют неточности, которые порой искажают историческую картину формирования поселений Телеутской волости, их связь с демографическими и религиозными процессами. Источниковой базой исследования стали архивные документы, статистические материалы, предметы личных коллекций юргинских краеведов, а также результаты генетического исследования калмаков разных конфессий. Методологической основой работы является цивилизационный подход и дуалистическая теория этноса Ю. Бромлея, которые опираются на теоретические и эмпирические методы исследования. Данная статья вносит существенную корректировку в определение границ проживания «выезжих телеутов» (калмаков) и их потомков, времени основания и локализации населенных пунктов, Первым населенным пунктом калмаков были Константиновские (Телеутские) Юрты на правом берегу Томи. В статье проведен анализ демографических и религиозных изменений. Процесс перехода калмаков в ислам и православие происходил в середине XVIII века. Показано, что образование Телеутской волости в 60-х гг. XVIII века связано с общим процессом создания новых инородных волостей из групп служилых татар. Сделан вывод, что несмотря на серьёзную религиозную дифференциацию и частичную ассимиляцию калмаков, их численность возрастала. В статье делается вывод о том, что время существования Телеутской инородной волости (управы) Томского уезда — это период завершения этногенеза калмаков. Конец XIX — начало XX вв. характеризуется еще большим сближением калмаков-мусульман с томскими татарами и началом этапа формирования культурной однородности татар-мусульман Томского Приобья. С момента прекращения существования собственной административно-территориальной единицы обострился вопрос о сохранении калмаков как отдельного субэтноса. Ключевые слова: Томск, Томский уезд, Телеутская волость, «выезжие телеуты», калмаки, сибирские татары, этногенез | 2306 | |||||
| 170 | Анализируется специфика формирования социального капитала и его роли в функционировании современных обществ. Дана характеристика понятия социального и человеческого капитала, объяснено значение некоммерческих организаций для его создания и укрепления. Анализируется работа фонда «Русско-польский институт» (г. Вроцлав, Польша) как некоммерческой организации, способствующей сохранению и популяризации польского и русского языка и культуры. Ключевые слова: социальный капитал, некоммерческие организации, фонд «Русско-польский институт», сохранение языка и культуры | 2305 | |||||
| 171 | В статье рассматриваются исторические процессы формирования особого этнического сообщества на севере Пуровского района ЯНАО. Его основой стали коренные тундровые ненцы и пришлые коми-ижемцы. Ненцы, проживавшие в низовьях р. Пур, известные русским первопроходцам с XVII в., долгое время сопротивлялись обложению их государевым ясаком и строительству опорных пунктов на берегах Тазовской губы. Постепенное умиротворение ненцев и упорядочение сбора ясака привело к почти полному забвению русскими низовий Пура и превращению этой территории в «медвежий угол». Только развитие рыбодобывающей промышленности во второй половине XIX в. возобновило интерес власти к этой территории. Большинство ненцев нанимались в рыболовные артели, оставляя своих немногочисленных оленей в сборных стадах. Такая бурная деятельность рыбопромышленников сказалась на сборе ясака и привела к упадку здешнее оленеводство. В советское время для возрождения оленеводческого хозяйства в низовьях Пура были предприняты исключительные меры. Сюда были добровольно-принудительно переселены раскулаченные коми-ижемцы из западных районов Ямальского и Ханты-Мансийского округов и построен административный центр с. Самбург. Активные и предприимчивые коми-ижемцы принесли с собой в низовья Пура наработанные десятилетиями прогрессивные методы выпаса оленей. Постепенно новые навыки ведения прибыльного хозяйства перенимали у коми-ижемцев местные ненцы-оленеводы. По мере сближения представителей двух народов происходил обмен отдельными элементами традиционной культуры. Сильнее оказалось влияние коми-ижемцев. Появились смешанные ижемско-ненецкие семьи. Ненцы усваивали коми-ижемский язык. Женщины из смешанных семей перестали шить традиционные шубы-ягушки и перешли на ижемские малицы, отличающиеся от мужских только капюшоном из белого оленьего меха. Сегодня процессы урбанизации и промышленное освоение земель в низовьях Пура оказывают влияние на повседневную жизнь самбургских оленеводов и рыбаков. Несмотря на это, ненцы и коми-ижемцы продолжают вести традиционное хозяйство и сохраняют уникальную культуру, приспосабливаясь к новым условиям. Ключевые слова: ненцы, коми-ижемцы, низовья Пура, Самбург, межэтнические контакты, оленеводство | 2303 | |||||
| 172 | Представлено исследование профанной и сакральной роли реки в языковой картине мира селькупского этноса. Исследуются наименования реки в диалектах селькупского языка, семантические типы гидронимов; анализируется пространственная ориентация, связанная с рекой; описывается мифопоэтический образ реки в языке и фольклоре селькупов. Ключевые слова: селькупский язык, модель мироздания, языковая картина мира, река, ориентация в пространстве, гидроним | 2302 | |||||
| 173 | Представлены выявленные автором особенности формирования административной системы в Сибири, сложившейся после освоения территории русским населением. Для анализа была выбрана локально ограниченная территория Прикетья, являющаяся районом формирования и традиционного проживания южных селькупов этногруппы сюссыкум. Также рассмотрен вопрос о степени влияния данных административных преобразований на внутреннее развитие местных этнических групп. Ключевые слова: селькупы, русские, ясак, Прикетье, административное деление, округ, уезд, волость, инородцы, служилые люди | 2302 | |||||
| 174 | Представлено описание морфологических и лексических способов выражения начинательности в русском жестовом языке, а также анализ условий, влияющих на выбор показателя начинательного значения. Ключевые слова: начинательность, начинательные глаголы, фазовые глаголы, русский жестовый язык | 2301 | |||||
| 175 | В статье рассматриваются лексемы-мифологемы якутского языка, входящие в состав фразеологических единиц – различные имена якутских божеств, духа огня, духа-хозяина леса, а также названия злых и добрых духов. Предпринята попытка установить их лексические параллели в родственных тюркских и монгольских языках. В рамках фразеосемантического поля «качественно-оценочная характеристика человека» лексемы-мифологемы в составе фразеологических единиц участвуют в оценочном описании внутренних свойств – душевных качеств, темперамента, внешности, возраста, жизненного опыта, способностей, социального положения, поведения и прочих качеств человека. Это поле организует фундаментальный культурный концепт ЧЕЛОВЕК, в котором отражается национальная картина мира, система наиболее общих миропредставлений носителей языков. Сравнительно-исторический метод и компонентный анализ позволили установить в целом национально-специфические фразеологизмы якутского языка, не имеющие параллелей в родственных тюркских языках, что, в свою очередь, подтверждает тезис о том, что формирование этих фразеологизмов протекало в процессе его развития в условиях отсутствие контакта с последними. Вместе с тем выявлены общие и специфические фразеологические разряды, а также некоторые якутско-хакасские, якутско-казахские фразеологические параллели. Также выдвигается предположение о том, что якутская система мифологических образов подверглась сильному монгольскому влиянию. А отсутствие тунгусских лексических параллелей свидетельствует о недостатке якутско-тунгусского взаимодействия и взаимовлияния при создании рассмотренных якутских лексем-мифологем. Перспективы исследования видятся в дальнейшей разработке теоретической основы и методологии фразеологической компаративистики тюркских языков. Ключевые слова: лексема, фразеологическая единица, якутский язык, тюркские языки, фразеосемантическое поле, тюркская фразеология, история языка, сравнительный анализ | 2301 | |||||
| 176 | Целью данной статьи является рассмотрение отражения в паремическом наследии башкирского народа такой важной составляющей системы жизнеобеспечения, как традиционная пищевая культура, а также прошлых хозяйственных занятий народа. Многие башкирские пословицы дошли до нас из глубокой древности, некоторые появились несколько позднее, иные — даже ближе к нашему времени. В качестве основного источника нами использованы башкирские пословицы в переводе на русский язык из 7-го тома свода «Башкирское народное творчество» (Уфа, 1993); оригиналы пословиц на башкирском языке содержатся в издании «Башkорт халыk ижады» (Уфа, 1980). Значительный вклад в сбор и изучение паремического наследия башкир внесли дореволюционные и советские исследователи башкирского края, а также современные ученые-фольклористы. Среди них особо следует выделить доктора филологических наук Ф. А. Надршину, сфера научных интересов которой, в числе прочих вопросов, касалась и изучения паремического наследия башкирского народа. Из пословиц можно получить представление и о древнейших, допроизводственных видах хозяйственной деятельности башкир (охота, рыболовство, собирательство, в том числе собирательство меда диких пчел — бортничество), и о производящих — скотоводство, птицеводство, земледелие, садоводство и огородничество. Продукты питания, о которых упоминается в башкирских пословицах, можно условно разделить на несколько категорий — это продукты животного происхождения (мясо, молоко, яйца, рыба); растительная пища (крупы, злаки, овощи, дикие коренья и травы); а также мед, специи и т. д. Большое внимание в пословицах уделялось качеству продуктов; в них отображен и порядок приема пищи; гостеприимство народа, традиционные башкирские праздники и обряды, а также пища, приготовляемая к ним; пищевые табу, соблюдение которых было обязательным в башкирском обществе и т. д. Так, например, осуждалось пьянство; водка считалась причиной многих болезней и даже смерти. В народной среде было принято бережное, рачительное отношение к продуктам питания, что также нашло отражение в пословицах и поговорках. В далеком прошлом у башкир, как у многих других язычников, с пищей были связаны определенные культы и поверья. К тому же, сохранившиеся в народной памяти отголоски неурожайных голодных лет, дали значительный материал для появления пословиц о необходимости ценить еду. Исходя из анализа имеющихся материалов, можно еще раз подтвердить, что пословицы — это ценный источник для изучения истории башкирского народа, его духовной и материальной культуры. Ключевые слова: башкиры, система питания, пищевая культура, пословицы, поговорки, праздники, обряды, паремии, фольклор, народное творчество | 2301 | |||||
| 177 | В данной статье проведен этнолингвистический анализ 53 наименований ягодных растений в якутском языке с целью определения их способов образования. Языковой материал был взят из различных лексикографических источников, в том числе ботанических словарей. Эмпирической базой исследования послужили также полевые и экспедиционные наблюдения, диалектные записи и материалы, собранные авторами с 2017 г. в различных районах Республики Саха (Якутия). С целью определения лексического значения корней анализируемых наименований приведены семантические описания лексем из «Большого толкового словаря якутского языка», «Словаря якутского языка» Э. К. Пекарского. Для выявления способов образования фитонимов использованы методы словообразовательного анализа: поиск производящей основы, выделение словообразовательного форманта, установление принципов словообразования. Также применены элементы семантического и морфологического анализа наименований, рассмотрены синтаксические конструкции сложных слов (словосочетаний). Непроизводным лексическим единицам даны этимологические характеристики, в некоторых случаях приведены параллели из других языков. Заимствованные названия ягодных растений проанализированы с точки зрения фонетических изменений, такой же принцип анализа использован относительно диалектных единиц, перешедших в литературную норму. Кроме того, некоторые якутские основы и рефлексы в других родственных языках сравнены в фоноструктурном аспекте. Путем описательного метода даны биологические характеристики растений, также приведены объяснения географическим особенностям мест произрастания исследуемых ягодных растений. Установлено, что основным способом номинации фитонимов, обозначающих наименования ягодных растений в якутском языке, является номинация по признаку, в основе которой лежит ряд мотивационных характеристик. Удалось выяснить, что данный принцип основывается на ассоциативной метафоризации, которая раскрывает отношение якутов к живой природе и отражает особенность мировоззрения народа саха. Наличие заимствований из русского языка объясняется общей территорией проживания якутов и русских. Фитонимы монгольского и тунгусо-маньчжурского происхождения свидетельствует о тесных языковых контактах якутов с монгольскими племенами и тунгусо-маньчжурскими народами, в частности эвенками. Ключевые слова: фитонимы, наименования ягодных растений, ягоды, способы образования, мотивировочные признаки номинации, якутский язык | 2299 | |||||
| 178 | Статья посвящена выявлению и описанию релевантных признаков концептуализации атмосферных осадков (дождя, снега) в селькупском и русском языках. Ключевые слова: атмосферные осадки, картина мира, концептуальный признак, селькупский язык, русский язык, ассоциативный эксперимент | 2297 | |||||
| 179 | В статье проведен сравнительный анализ погребально-поминальной обрядности кетов (представителей енисейской языковой семьи) и индейцев навахо (представителей языковой семьи на-дене) с целью выявления в этих обрядах каких-либо культурных сходств и связей для сбора данных, позволяющих впоследствии анализировать характер самих этих связей. В результате автором статьи были получены выводы о том, что среди характеристик в погребально-поминальном обряде кетов и индейцев навахо есть как существенные (захоронения на лабазе и на дереве, объяснение смертности человека, ориентация умершего), так и менее существенные сходства. Некоторые элементы сходства в погребально-поминальных обрядах сравниваемых этносов позволяют (с большой осторожностью) оценить имеющиеся черты сходства как носящие характер культурно-генетических, что может стать неким дополнительным аргументом в пользу теории о родстве индейцев на-дене и енисейцев. Ключевые слова: кеты, навахо, погребально-поминальные обряды, похороны, дене-енисейская языковая семья | 2295 | |||||
| 180 | Исследуются условия и механизмы формирования различных моделей коллективных идентичностей у тюркоязычных народов Сибири в конце ХХ – начале ХХI в. Делается вывод о значимости архаичных социальных институтов как о первоначальном этапе моделирования родовых идентичностей. Подчеркивается связь между этническими процессами и возникновением этнических моделей идентичностей. Незавершенность этнической консолидации находит отражение в стремлении отказаться от искусственных этнонимов и поиска новых. Показывается значимость конфессиональной идентичности как дополнительного фактора для закрепления слабо выраженной этнической идентичности. Выявляется значение исторической (квазиисторической) памяти для конструирования различных моделей идентичностей вплоть до «общетюркской» (центрально-азиатской). Ключевые слова: идентичность, этническое самосознание, тюркоязычные народы Сибири, историческая память, род, этноним, конфессия, этнические процессы, конструирование | 2294 | |||||
| 181 | В северо-восточной Евразии распространены языки, в которых отсутствует глагол обладания со значением «иметь», а вместо него для выражения посессивных отношений используется аффиксация. Данная статья представляет обзор работ, посвященных проприетивным аффиксам в пяти языках. Проприетивные аффиксы в данных пяти языках имеют общие семантические свойства. Часто они обозначают не только собственно обладание, а также посессивность с определенными коннотациями, например особые свойства обладаемого или временное обладание в определенный момент. Проприетивным аффиксам в данных пяти языках свойственна морфосинтаксическая идиосинкретичность, которой не обладают обычные деривационные суффиксы. Несмотря на то что проприетивные аффиксы являются деривационными аффиксами, существительные-основы все же сохраняют свою автономность. В данных пяти языках также имеются абессивные формы, которые, являясь противоположными по значению проприетивным формам, морфосинтаксически не всегда симметричны проприетивным формам. Ключевые слова: посессивность, проприетивные формы, абессив | 2293 | |||||
| 182 | В статье впервые публикуются итоги комплексных исследований городища Усть-Таган, входящего в состав Шайтанского комплекса археологических памятников на юге Томской области. Сделан вывод о том, что городище Усть-Таган в X–XIII вв. являлось опорным укрепленным пунктом, построенным у выходов железной руды для её добычи и охраны. Главными занятиями населения являлись черная металлургия и скотоводство с преобладанием в стаде лошади. Происхождение керамических традиций, представленных в материалах городища, следует искать в комплексах Верхнего Прииртышья. Появление в Верхнем Приобье скотоводов-металлургов, принесших с собой новые знания о производстве железа, скорее всего, объясняется распадом «кимако-кыпчакского» объединения и большими миграциями с территории Верхнего Прииртышья. Ключевые слова: городище Усть-Таган, Верхнее Приобье, эпоха развитого Средневековья, металлургия железа | 2293 | |||||
| 183 | В статье рассматриваются метафорические экспрессивы как единицы экспрессивного лексического фонда тувинского языка в сопоставлении с русским языком. Представляются наблюдения в сфере экспрессивной лексики, образованные семантической деривацией. Рассматривается общая картина по таким единицам, а именно осуществляется ли метафорический перенос в тувинском языке и в каких сферах наименования это происходит, затем приводится сравнение аналогичных лексем в русском языке. Метафорические переносные значения являются универсальными средствами выражения эмоционального отношения и социальных оценок говорящего к предмету речи в рассматриваемых языках. Работа показала, что в тувинском языке данный способ образования нового значения слова однозначно функционирует, выявлено семь схем семантической деривации. На материале метафорических экспрессивов обнаруживаются особенности тувинской и русской языковой картины мира. Ключевые слова: метафора, экспрессив, семантическая деривация, тувинский язык, русский язык, языковая картина мира | 2288 | |||||
| 184 | На широком фактическом материале рассматривается вопрос о вхождении в культуру селькупов муки и хлеба в качестве продуктов питания. Проводится сравнительный кросскультурный анализ способов использования муки и изготовления хлеба: сведения от селькупов сравниваются с данными, собранными у народов, проживающих на сопредельных территориях – васюганских, ваховских, юганских хантов, северных (тазовских) селькупов, кетов, ненцев и других народов Западной Сибири. Результатом исследования стали следующие выводы: во-первых, широкое проникновение хлеба в культуру селькупов относится к периоду заселения Нарымского края русскими (XVII в.); во-вторых, появившийся как инновация хлеб со временем занял прочное место в системе их традиционной культуры – производственной, жизнеобеспечивающей, соционормативной. Ключевые слова: мука, хлеб, традиционная культура, система питания, хлебная печь, подовый хлеб, среднеобские селькупы, васюганско-ваховские ханты | 2280 | |||||
| 185 | В статье рассматриваются словообразовательные возможности антропонимики русского и татарского языков. Наименования человека (личные имена, отчества, фамилии, прозвища) являются частью лексической системы языка, а значит, появляются, формируются и развиваются в соответствии с общеязыковыми законами. В дальнейшем эти наименования становятся деривационной базой для появления новых антропонимов и отантропонимных топонимов. Анализ и сопоставление аналогичных и уникальных наименований человека и их производных, способов и средств словотворчества в разных языках позволяют определить особенности менталитета, выявить межэтнические контакты, результаты взаимодействия и взаимовлияния разных наций и народов. Материалом для наблюдения послужили данные толковых и этимологических словарей разносистемных языков, словарей русских и татарских имен и фамилий. В качестве иллюстративного материала представлены данные архивных документов, хранящиеся в ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске»; полевой материал, который был собран во время диалектологических экспедиций в сельские населенные пункты Тюменской области (2014–2018 гг.). Несмотря на то, что вторичные наименования рассматриваются в разносистемных языках, наблюдения над материалом позволяют сделать выводы о наличии универсальных концептов, об общих культурных ценностях. В силу культурно-исторических связей формирование татарских фамилий проходило позднее по тем словообразовательным моделям, которые сложились в русском языке, и с помощью таких же формантов, как и в русском языке, от одной мотивирующей основы (имени собственного) могут образовываться дериваты – две и более фамилий; в обоих языках деривационной базой служат не только имена, но и их квалитативы; широко распространены фонетические варианты фамилий. Нередко трудно, а порой практически невозможно определить происхождение фамилий разных народов в силу их фонетического созвучия. Производные единицы сами становятся базой для появления новообразований – антропонимных топонимов. Для анализа ономастикона, представленного в статье, использовался описательный метод с применением его основных приемов: наблюдения, обобщения и классификации материала. Для семантической реконструкции был использован метод этимологического анализа с учетом фонетического и словообразовательного аспектов. Анализ формирования и становления топонимов в регионе позднего заселения, каким является Западная Сибирь, представляется актуальным, поскольку в научный оборот вводятся новые антропонимические данные, которые подтверждают общие закономерности формирования русской и татарской ономастики. Тождественность лексических и деривационных процессов формирования ономастикона в разносистемных языках обусловлена общностью территории, на которой в тесном взаимодействии проживают разные народы. Ключевые слова: антропоним, топоним, мотивирующая основа, деривационная база, деривационные связи, словообразование, Тобольская губерния | 2279 | |||||
| 186 | В статье проводится сопоставление фитонимов финского и английского языков. Данные языки относятся к разным языковым семьям – уральской и индоевропейской, что обусловливает существенные различия в системах народной номинации растений. Однако между финскими и английскими фитонимами присутствуют и некоторые сходства, которые представляют особый интерес для исследования. В качестве основания для анализа выступают фитонимы финского языка, в которых проявляется признак места обитания растений. В статье анализируются финские фитонимы с компонентами vesi «вода» и pelto «поле»; эти слова сравниваются с названиями аналогичных растений в английском языке, которые рассматриваются в динамическом аспекте. На материале народных названий растений автор прослеживает сходство и различие номинации одних и тех же природных реалий в типологически различных языках. Ключевые слова: фитонимы, народные названия растений, финский язык, английский язык, мотивация по месту обитания растений, сравнительный анализ | 2274 | |||||
| 187 | . | 2270 | |||||
| 188 | Статья посвящена лингвокультурологическому рассмотрению хакасских пословиц и поговорок с целью выявления и описания образа трудолюбивого / ленивого человека в хакасской пословичной картине мира. Материалом для анализа послужили около ста единиц паремий с соответствующей семантикой, собранные автором, в основном, из сборника «Хыйға сöс. Мудрое слово» (2014), также для сравнения привлекаются паремии других народов. Выявлено, что трудолюбивый человек в хакасском языковом сознании — это надёжный, добросовестный, усердный, основательный работник. Он, благодаря своему трудолюбию, обеспечивает питанием себя и свою семью. В паремиях, описывающих труд как источник богатства, обычно присутствует репрезентант чағ «сало». Образ ленивого человека отмечен такими мотивационными признаками, как бестолковость, склонность ко сну, малоподвижный образ жизни, пустая и бесцельная трата времени, проживание и питание за чужой счёт. Однако лентяй в народном сознании не воспринимается совсем как безнадёжный и пропащий человек, о чём свидетельствуют пословицы, предупреждающие о негативных последствиях лени, и имеющие воспитательный характер. При этом отношение хакасов к проявлению лени суровое и бескомпромиссное; нами не зафиксировано ни одной паремии, оправдывающей данный человеческий порок. Отдельный пласт составляют паремии, раскрывающие контрастивные оценочные характеристики двух типов людей — трудолюбивого и ленивого, что позволяет слушающим чётко и ясно воспринимать имплицитные поучительные коды народной мудрости. Считаем, что сложная, полиаспектная система образа трудолюбивого / ленивого человека в хакасском языке обладает хорошим когнитивным и лингвокультурологическим потенциалом и имеет перспективу для будущих исследований. Ключевые слова: образ трудолюбивого / ленивого человека, пословицы и поговорки, народная мудрость, концепт, содержание, хакасский язык | 2270 | |||||
| 189 | В статье рассматриваются процессы, происходящие в русском обществе тыловой деревни Сибири под влиянием Великой Отечественной войны в условиях завершившейся коллективизации и раскулачивания. Показано, что ухудшение условий жизнедеятельности русских сибиряков способствовало возврату к традициям крестьянской культуры жизнеобеспечения. Эта тенденция анализируется на основе новых полевых исследований и материалах устной истории об изготовлении кожаных и меховых предметов верхней одежды, а также производственной и бытовой обуви с использованием субпродуктов ловчих промыслов на грызунов и иного сырья. Делается вывод, что эти тенденции носили противоречивый характер и вели к архаизации элементов культуры жизнеобеспечения и этнокультурной унификации русского сельского общества. Обращается внимание на новациях в политике советского государства по поддержке традиционных промыслов с целью обеспечения как мирного, так и репрессированного населения сибирского тыла зимним гардеробом, необходимым для жизнедеятельности в военных условиях. Ключевые слова: война, тыл, Сибирь, крестьянство, традиции, новации, ловчие промыслы, домашнее ремесло, обувь, одежда, государственная политика | 2267 | |||||
| 190 | Представлена презентация кетоязычных топонимов и этнонимов в ономастической системе Восточного Забайкалья. Описаны субстратные гидронимы, основа которых адекватно объяснима из апеллятивной кетоязычной лексики. Это термины уль/ул ‘река’, аринское именование реки в форме сет и сат, коттское шет/шет’ ‘река; ручей’ репрезентированы достаточно плотным слоем в региональной топонимии. Представлены и описаны этнотопонимы с основой ассан, котты, Улятский род тунгусов и Бодонгутский род хори-бурят как свидетельство наличия древнего сообщества исторической Даурии, включавшего в свой состав и кетоязычный адстрат. Ключевые слова: кетоязычный топонимический субстрат, генонимы тунгусов и хори-бурят, Государственный архив Забайкальского края, синхронические корреляты в системе местной географической терминологии, богдойцы, никан(ы), Богдэйдэнг, Ханта, Ольгыт, Улятский род тунгусов Не | 2265 | |||||
| 191 | Статья посвящена изучению феномена именослова и имянаречения в языческих движениях современной России. Исследуются принципы выбора и присвоения сакрального имени как средства самовыражения и самоидентификации новых язычников, их дистанцирования от действующего, традиционно сложившегося на основе православной культуры именника. Установлено, что ономастическое пространство неоязычества не повторяет и не накладывается на древний языческий именник. Ориентируясь на традиционный языческий ономастикон, современное язычество отражает собственные предпочтения в выборе имени. Выбор онима и обряд имянаречения определяются новыми условиями существования и отношениями духовного мира современного человека. Преобладают имена, как правило, сложной структуры, с положительной семантикой. Аксиологическими маркерами феномена современного язычества выступают понятия добра, света, славы, этические категории, переоценка собственного мировоззрения и мировидения через призму нового имени. Имя, по мнению, респондентов определяет изменения в их жизни, помогает расширению кругозора, самопознанию, улучшению качества жизни. Выступая в качестве социального, культурного и индивидуального маркера, новое имя является средством самоидентификации не только его отдельных носителей, но и новых языческих сообществ в целом. Ономастическое пространство современного язычества объединяет представителей неоязычества любого варианта, течения, толка, позволяя распознавать «своих» и «чужих» – других, не имеющих отношения к современному язычеству. Ключевые слова: современное русское язычество, ономастическое пространство, обряд, имянаречение, сакральность, самоидентификация, анкетный опрос | 2265 | |||||
| 192 | Нормативно-правовая культура является важной частью культурного наследия любого народа. Монгольские и шире – тюрко-монгольские народы обладают древними традициями правосознания, которые формировались в контексте традиционной культуры охотников, кочевников-скотоводов, воинов. Особый пласт традиционной нормативно-правовой культуры кочевников и охотников, пропитанной шаманистскими воззрениями составляют магические приемы и сакральные предметы. Совокупность таких предметов довольно широка и разнообразна – в нее входили метеориты («небесные стрелы»), почитаемые животные и части их тел, разные виды оружия. Комплекс традиционных представлений, запретов, обычаев и обрядов, можно охарактеризовать как меры, направленные на борьбу с правонарушениями и способствующие защите интересов в споре сторон. В данной статье внимание уделено магическим приемам и средствам, направленным на борьбу с воровством в среде кочевников. Ключевые слова: обычное право, религиозные воззрения, кража, почитаемые животные, волк | 2264 | |||||
| 193 | Рассматриваются различные подходы к дефиниции термина «посессивность», описывается семантическая неоднородность категории посессивности, освещается отторжимая и неотторжимая принадлежность, перечисляются основные способы выражения категории посессивности в селькупском языке. Посессивные отношения в диалектах селькупского языка могут выражаться морфологическим, морфолого-синтаксическим и синтаксическим способами. Морфологический способ выражения посессивных отношений заключается в присоединении лично-притяжательных суффиксов к именам существительным или другим частям речи. Предикативные посессивные конструкции селькупского языка могут быть распределены по пяти группам, самыми частотными конструкциями среди которых являются конструкции с именем существительным или местоимением, оформленным показателем -nan и глаголом ēqo ‘иметь, обладать’ или čaŋkįqo ‘не иметь, не обладать’. Посессивные показатели селькупского языка не только выражают принадлежность, но и определенность, они выполняют также указательную, усилительно-выделительную функции. Ключевые слова: атрибутивная посессивность, предикативная посессивность, селькупский язык, дейктические функции посессивных маркеров | 2261 | |||||
| 194 | Рассматриваются проблемы сохранения и трансляции славянского культурного наследия через традицию книжности. Анализируется роль устного и письменного дискурсов в славянской культуре, специфика восприятия письменного текста и проблемы трансляции культурной традиции через книгу. Делается вывод о необходимости учитывать специфику книжности, ее бытования и особенности восприятия при современных исследованиях славянской книги. Ключевые слова: славянская книжность, письменный дискурс, устный дискурс, церковно-славянский язык, богослужение, богослужебный текст | 2260 | |||||
| 195 | В статье рассматривается традиционная одежда саха на основе текста героического эпоса олонхо. Основное внимание авторы акцентируют на выявлении и описании одежды персонажей олонхо, представителей трех миров – Верхнего, Среднего и Нижнего. Установлено, что текст данного олонхо содержит подробное описание головного убора и его деталей, видов верхней одежды (шуб, пальто и т.д.) и обуви, в котором отражается определенное представление об обитателях трех миров. В этом плане эпический текст выступает своеобразным источником реконструкции закодированного информативного материала. Выявлена функция одежды как показателя социального статуса, материального положения ее владельца. Ключевые слова: эпос; текст олонхо; три мира; одежда; семантика; функция; материальная и духовная культура | 2258 | |||||
| 196 | Традиционные игры и состязания кыргызов развивались с незапамятно далёких времён. Среди средств национальной системы физического воспитания были: богатырские состязания, традиционные игры, подвижные игры, интеллектуальные игры, развлечения и упражнения. Их история, особенности и современное состояние отражены в данной статье. Эти игры и состязания занимали особое место в жизни кочевников-кыргызов. Они способствовали воспитанию детей и молодёжи, развлекали зрителей, осуществляли военно-физическое воспитание и служили укреплению здоровья людей. В устном народном творчестве кыргызов – эпосах, исторических преданиях, родословии (санжыра), сказках воспеваются подвиги богатырей, описываются многочисленные сцены поединков. Как правило, герои-богатыри наделялись большой физической силой, духовной красотой и храбростью. Исследователями традиционных игр и состязаний енисейских кыргызов обращено особое внимание на то, что в эпоху средневековья у кыргызов и сопредельных народов культивировались комплексные многоборные спортивные соревнования. Подобные комплексные спортивные состязания традиционно проводились и в последующие годы, например комплексные соревнования: Спартакиады по национальным видам спорта и народным играм, начиная с 1949 г.; всесоюзные соревнования по конным видам спорта колхозников, членов совхозов и конезаводов с 1958 г.; международные соревнования по национальным видам спорта, в честь 1000-летия эпоса «Манас», «3000-летия города Ош», 500-летия богатыря Курманбека и Всемирные игры кочевников. На дальнейшее развитие национальных видов спорта и народных игр очень важное значение имело создание Центра по развитию национальных видов спорта (2012 г.), в дальнейшем переименованный в Дирекцию по развитию национальных видов спорта. Дирекция в течение последних пяти лет провела очень большую работу по совершенствованию своей деятельности и проведению спортивных соревнований. Со временем и особенно в период суверенитета традиционные игры и состязания получили бурное развитие и международный статус. Они являются бесценным даром, доставшимся нам от мудрых предков, и имеют важное значение в организации интереснейших соревнований в виде Всемирных игр кочевников. Игры кочевников стали проводиться периодически каждые два года на берегу священного озера Иссык-Куль и им уготована блестящая перспектива. Ключевые слова: традиционные игры и состязания, исторические сведения развития физической культуры | 2258 | |||||
| 197 | Основным средством выражения посессивной предикативности в кетском языке являются конструкции с местно-личным падежом. Несмотря на то, что ведущие исследователи в области кетологии упоминают эту конструкцию, до настоящего времени не существует отдельных работ, посвященных исследуемой проблематике. Рассматривается структура и порядок слов посессивных предикативных конструкций с нулевой связкой, бытийными связками, в том числе и в отрицательных предложениях по данным корпуса кетских текстов. Результаты исследования будут использованы для описания категории посессивности в языках обско-енисейского ареала в типологической перспективе. Ключевые слова: кетский язык, предикативные посессивные конструкции, местно-личный падеж (адессив), локативные конструкции, бытийные конструкции | 2257 | |||||
| 198 | . | 2253 | |||||
| 199 | Обзор историографических данных позволяет с большой степенью вероятности говорить о хунноязычии динлинов, или, вернее, при учете исторического прошлого этих народов, о динлиноязычии хуннов, восходящем к периоду этногенеза хуннов в условиях длительного динлинохуннского симбиоза. Исходная область расселения динлинов, которая может быть совмещена с географической прародиной енисейцев, то есть, саяноалтайский регион, позволяет исходить из единого динлино-енисейского этнокультурного языкового мира, что создает основу для принятия гипотезы Лигети–Паллиблэнка о хунно-енисейских языковых связях. Ключевые слова: происхождение енисейцев, гипотеза Лигети–Паллиблэнка, хунно-енисейские языковые связи | 2253 | |||||
| 200 | Посессивные показатели в пермских языках широко используются за пределами контекстов, традиционно выделяемых в литературе по посессивным показателям (Aikhenvald, Dixon, 2013). В частности, как известно, данные показатели могут выражать определенность имени (Schlachter, 1960; Suihkonen, 2005; Едыгарова, 2010; Winkler, 2011). В силу этого, в литературе рассматривается гипотеза о грамматикализации данных показателей в функции определенного артикля (Fraurud, 2001). Однако есть ряд употреблений, которые прямо противоречат данной гипотезе: посессивные показатели регулярно используются в контекстах неопределенности (для обозначения элементов заданного множества или части целого), с неопределенными и вопросительными местоимениями, а также с квантификаторами и числительными. В настоящей работе предлагается объяснение данному явлению. Работа основана на данных печорского диалекта коми-зырянского языка и бесермянского удмуртского. Используется материал, полученный методом элицитации, и корпусные данные. Посессивные показатели в пермских языках не обладают свойством исключительности (exhaustivity) – свойство, характерное для посессивных местоимений в английском, французском и других языках (Simonenko, 2017; Simonenko in press). В результате, они могут отсылать к части определенного целого или к подмножеству определенного множества (напр., в бочке лежали камни, и он взял один камень). В частности, возможно употребление данных показателей в контексте числительных, квантификаторов и местоимений, допустимых в контекстах части определенного множества/целого (напр., кто из них, один из них, кто-то из них). Во всех этих контекстах посессивные показатели используются для референциальной отсылки, а не для кодирования определенного референциального статуса. Следовательно, функции посессивных показателей более адекватно описывать не в терминах определенности, а в терминах референциальный отсылки. Ключевые слова: уральские языки, удмуртский язык, коми-зырянский язык, синтаксис, посессивные показатели, квантификатор, именная группа, определенность, неопределенность, референция, референциальный статус | 2248 | |||||
Поиск по автору
