| № | Статья | Скачиваний | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 351 | Представлен краткий обзор семасиологического и ономасиологического подходов к исследованию посессивности в отечественной и зарубежной лингвистике. Описаны морфологический, синтаксический и морфолого-синтаксический способы выражения категории посессивности в диалектах селькупского языка, а также личная и предметная принадлежность. Рассмотрено явление отторжимой/неотторжимой принадлежности в селькупском языке. Ключевые слова: посессивность, селькупский язык, притяжательные конструкции, лично-притяжательные суффиксы, отторжимая/неотторжимая принадлежность | 2022 | |||||
| 352 | В статье исследуется интонация алтайского языка в повествовательных высказываниях, выражающих событийные пропозиции. Материалом послужили повествовательные высказывания из алтайских народных сказок и несказочной прозы академической серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» в исполнении сказителей — носителей диалекта алтай-кижи, проживающих в Республике Алтай, Россия. Интонация повествовательных высказываний сопоставлялась с интонацией модальных вопросов, изученных ранее также на материале сказочной и несказочной прозы Алтая. В своих исследованиях мы опираемся на методы компьютерной обработки сигнала в программе Praat, а также на аудитивное восприятие. Нами рассматривались следующие интонационные компоненты: направление движения частоты основного тона в отдельных синтагмах и в высказывании, максимальные и минимальные значения частоты основного тона, характер реализации интенсивности, максимумы интенсивности в высказывании, темп речи. Анализ наиболее типичных интонационных контуров повествовательных высказываний алтайского фольклора позволил обнаружить следующие особенности интонации: максимальной частотой основного тона характеризовались слоги тех слов, которые являлись ремой (новым) высказывания, или же слов, относящихся к фольклорным метатекстовым показателям композиционной принадлежности высказывания. Минимальные значения основного тона обычно приходились на сказуемое, выраженное глаголом. Композиция устного текста (зачин — развитие сюжета — концовка) фольклора алтай-кижи поддерживается интонационно: глобально нисходящие контуры частоты основного тона наблюдались в части развития действия и концовке произведений, почти отсутствуя в их начале (зачине). Развитие сюжета характеризуется более разнообразным движением тона, чем можно наблюдать в зачине и в концовке произведения: встречались синтагмы, оформленные как восходяще-нисходящим, так и нисходяще-восходящим контуром ЧОТ. Наиболее типичный интонационный контур повествовательных высказываний алтайской сказочной и несказочной прозы — восходяще-нисходящий. Глаголы, передающие смысловую нагрузку высказывания, а также особый глагол речи де- характеризуются понижением основного тона высказывания. В некоторых случаях смысловые глаголы в составном сказуемом выделяются интенсивностью. Ключевые слова: интонация, интонационный контур, алтайский язык, метатекст, алтайский фольклор, PRAAT | 2021 | |||||
| 353 | В статье рассматривается вопрос документальной реконструкции родословной известного хакасского археолога и историка Леонида Романовича Кызласова (1924–2007), столетний юбилей которого будет отмечаться в Республике Хакасии в 2024 г. Сеок (этнород) Кызласовых называется «тағ-харға», и в XIX в. он входил в Дальнекаргинский улус Степной думы соединенных разнородных племен. Несмотря на наличие устных преданий о происхождении рода Кызласовых, до сих пор отсутствовала научная верификация генеалогической информации на основе таких исторических источников, как церковные метрические книги, ревизские сказки (переписи населения), именные списки. Объектом исследования является биологическая родословная Л. Р. Кызласова, а предметом – архивно-документальная реконструкция ее патрилинейной части. Источниковую базу исследования составили фонды таких архивов, как Государственный архив Красноярского края, Национальный архив Республики Хакасия, Архив города Минусинска, рукописный фонд ХакНИИЯЛИ, Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Впервые в научный оборот вводятся уникальные архивные документы по генеалогии Кызласовых: по УстьЕсинской Евдокимовской церкви – метрическая запись о рождении/крещении Р. А. Кызласова за 1897 г., сведения из трех последних ревизий Дальнекаргинского рода Сагайской степной думы за 1832, 1850 и 1858 гг., а также факты крещений представителей рода в 1854 г. В ходе генеалогических изысканий проведена экспертиза родословных схем Кызласовых, составленных несколькими информантами на основе устных преданий и письменных документов. Критический анализ этих генеалогических материалов показывает, что их информационный потенциал нуждается в тщательной научной проверке с привлечением архивных первоисточников. Дальнейшее изучение родословия Кызласовых будет посвящено комплексной генетико-генеалогической верификации данных посредством тестирования современных мужских представителей рода по ДНК Y-хромосомы. Это позволит определить гаплогруппу (генетический род) Кызласовых и, следовательно, углубить филогенетическую линию сеока тағ-харға на тысячи лет с выделением семейной ветви на общечеловеческом родословном древе. Ключевые слова: метрическая книга, Кызласовы, генеалогия, Национальный архив Республики Хакасии, Дальнекаргинский род, ревизская сказка, сеок, родословная | 2018 | |||||
| 354 | Комплексы изделий из камня и продуктов его расщепления, обнаруживаемые на поселенческих памятниках Нижнего Притомья, являются содержательным источником знаний о хозяйстве древних обитателей низовий р. Томи в эпоху неолита и бронзы. За последние несколько десятилетий обнаружен и частично исследован целый ряд поселенческих и погребальных комплексов этого периода. Но по-прежнему отсутствует целостная схема развития обработки камня древним населением в эпоху неолита и бронзы на территории Нижнего Притомья. В то же время информационный потенциал колоссального объема материалов, накопленных предшествующими исследователями, не раскрыт в полной мере. Одним из возможных путей решения данного комплекса проблем является сравнительный анализ изделий из камня и продуктов его расщепления с разных археологических памятников эпохи неолита и ранней бронзы. Применение современных методов статистической обработки массового археологического материала позволяет решить эту задачу путем определения встречаемости различных признаков у изучаемых категорий артефактов. Совокупное применение морфологической типологии и статистического анализа в научной литературе получило название атрибутивного подхода. Первостепенным результатом применения данного подхода является выделение технологически значимых характеристик каменной индустрии поселения Самуська III. Эти сведения, полученные путем статистического анализа каменной индустрии, позволяют создать отправную точку для построения региональной схемы развития технологий обработки камня в раннем голоцене на территории Нижнего Притомья. Выделенные характерные черты данной индустрии будут использованы в качестве основы для последующих сравнительных и аналитических мероприятий. Наличие определенных изделий в материалах с поселения Самуська III в совокупности с полученными результатами позволяют проводить натурные эксперименты и технологическое моделирование процесса расщепления камня для верификации результатов аналитических процедур. Эти обстоятельства актуализируют ряд проблем по изучению каменного века бассейна р. Томи. Ключевые слова: Самусь, Томь, палеометалл, доандроновский период, микролит, индустрия, анализ, статистика, атрибут | 2014 | |||||
| 355 | В статье рассматриваются духовные традиции и бытовые регламентации староверов-беспоповцев, проживающих в Усть-Цилемском районе Республики Коми. Определяется специфика формирования, сохранения и эволюции семейных традиций, направленных на воспитание религиозной личности, сплоченности семьи и общины, упрочения этнокофессиональной группы в целом. Подробно описываются и анализируются важнейшие символы культуры староверов – книги, иконы и отношение к ним домочадцев. Особое внимание обращено на роль и значение этнических традиций в жизни семьи. Ключевые слова: русские староверы, Усть-Цильма, традиции, обычай, книга, семья, иконы, молитвы | 2013 | |||||
| 356 | В статье предлагается 19 новых этимологий и 1 дополнение к существующей этимологии, которые связывают самодийские языки с эвенкийским. В большинстве случаев предполагается заимствование из эвенкийского языка или его более ранней формы в прасамодийский или отдельные самодийские языки, особенно в нганасанский, и в 2 случаях – заимствование в эвенкийский из какого-то самодийского идиома, близкого к тундровому ненецкому. Ключевые слова: этимология, самодийские языки, тунгусо-маньчжурские языки, эвенкийский язык, нганасанский язык, энецкий язык, ненецкий язык | 2012 | |||||
| 357 | Статья открывает серию публикаций о таких общих лингвистических чертах хантыйского и селькупского, которые можно трактовать как контактно обусловленные. С одной стороны, хантыйский и селькупский языки находились в ситуации достаточно длительного и устойчивого взаимодействия. С другой стороны, каждый из этих языков характеризуется высокой степенью диалектной раздробленности, и географически непосредственно соседствующие локальные варианты обоих языков демонстрируют в ряде случаев более высокую степень интерференции лингвистических систем, чем общехантыйский и общеселькупский в целом. Таким образом, контактно обусловленные схождения в статье стратифицированы в зависимости от того, представляют ли они более архаичный пласт, объединяя общехантыйский и общеселькупский, или же более поздние контактно обусловленные инновации с ограниченным ареалом распространения, объединяя только некоторые локальные варианты селькупского и хантыйского. В статье проводится сопоставление селькупских данных с данными других самодийских языков Проведенное сопоставление показывает, что в ситуации селькупско-хантыйских языковых контактов хантыйский всегда выступал языком-донором, а селькупский – языком-реципиентом. Однако сопоставление данных восточных хантыйских диалектов с данными южных и северных диалектов показывает, что иногда можно говорить о «консервирующем» арельном влиянии на восточный хантыйский, в результате чего он сохраняет ряд архаичных черт, утраченных другими диалектами. В сфере фонологииможно выделить следующие случаи интерференции: 1. Явления, общие для хантыйского и селькупского: консонантизм; ограничение на вокализм второго слога; парадигматический аблаут; 2. Явления, свойственные для селькупского и восточных диалектов хантыйского: вокализм; «лабиализованные согласные»; вторичная «общеселькупская» гармония гласных; 3. Явления, свойственные для отдельных диалектов селькупского и восточных диалектов хантыйского: вторичная «нарымская» гармония гласных. Ключевые слова: хантыйский, cелькупский, языковые контакты, интерференция, диалек- тология, фонология | 2010 | |||||
| 358 | Статья посвящена описанию специфики личных местоимений одного из малоизученных идиомов коми-пермяцкого языка, функционирующего в течение нескольких веков в условиях изолированности от основного этнического массива и сильного воздействия окружающих русских говоров. Предметом рассмотрения являются морфологическая структура личных и усилительно-личных местоимений. В частности, внимание уделено рассмотрению форм выражения грамматических категорий числа и падежа, анализу новообразований в парадигме словоизменения данных местоимений. Эмпирическую базу исследования составили языковые материалы диалектологических экспедиций автора в район проживания кировских пермяков в период с 2002 по 2012 г. Лингвистический материал анализируется и интерпретируется в контексте коми языкового диалектного ландшафта. Ключевые слова: коми язык, коми-пермяцкий язык, верхнекамское наречие, кировские пермяки, диалектология, морфология, местоимение | 2003 | |||||
| 359 | Статья посвящена межпоколенческой передаче шести миноритарных языков Индии: трёх индоарийских, включая кумаони (штат Уттаракханд), куллуи (штат Химачал-Прадеш), западный марвари (штат Раджастан), и трёх языков мунда, а именно сора, бонда и гутоб (штат Одиша). Все перечисленные языки не имеют официального статуса и литературной нормы, используются почти исключительно для устной коммуникации, являются малоизученными и в той или иной степени находятся под угрозой исчезновения. Исследование основывается на полевых данных лингвистических экспедиций в Индию, в штаты Уттаракханд, Химачал-Прадеш, Раджастан и Одиша в 2014–2018 гг. Одной из задач, стоящих перед авторами во время изучения социолингвистической ситуации в ареалах распространения перечисленных выше миноритарных языков, было выявить основные причины и факторы утраты межпоколенческой передачи языков. В ходе исследования мы пришли к выводу, что одним из основных факторов, негативно влияющих на межпоколенческую передачу миноритарных языков Индии, является существующая в Индии система образования. Школьное образование ведется на официальных языках штатов Индии, и миноритарные языки в образовании не участвуют. Использование родных языков в школе в лучшем случае не одобряется, в худшем — находится под негласным запретом, поскольку воспринимается как помеха на пути качественного овладения официальным языком. Помимо этого, мы отмечаем непосредственную зависимость социальной устроенности от результатов школьных экзаменов, общую директивность индийского образования и практическое отсутствие в образовании диалога. Все перечисленное становится источником большого стресса как для самих учащихся, так и для их семей, в связи с чем родители стараются оградить детей от проблем, связанных с освоением языка образования, и предпочитают не говорить с ними на родных языках. Другим серьезным фактором, способствующим созданию негативного образа родных языков, становятся лингвистические предрассудки, преподаваемые в Индии в рамках школьной программы. Сюда относится терминологическое разделение языковых идиомов на языки (официальные языки) и говоры (миноритарные языки), закрепление понятия «родной язык» за официальным языком штата, представления о том, что язык должен иметь письменность на оригинальной основе, отличающуюся от письменностей других языков. Отдельное внимание уделяется освещению такого феномена индийской действительности как языковая дискриминация представителей племенных (так называемых «неприкасаемых» в индуистской традиции) этносов в рамках школы. Помимо проблем, связанных с существующей в Индии системой образования, мы обсуждаем и попытки их решения — инициативы языковых активистов и правительства. Ряд мер по продвижению многоязычного образования включены в программу MultiLingual Education (MLE), которая в настоящее время получила наиболее широкое распространение в штате Одиша. Рассматривается устройство и функционирование программы MLE в Одише, после чего обсуждается возможность её применения в других регионах. Ключевые слова: социолингвистика, миноритарные языки, языки под угрозой исчезновения, витальность, языки Индии, индоарийские языки, языки мунда, многоязычное образование | 2000 | |||||
| 360 | На примерах шорских героических сказаний рассматриваются такие понятия, как «душа» (тын) и «сила» (кӱш), которыми обладают и положительные и отрицательные персонажи эпоса. Душа понимается шорцами как вечное начало, дающее телу жизнь и способное, отделившись от него, существовать самостоятельно. В результате исследования установлено, что душа и сила называются «чистыми» (арығ) по отношению к героям независимо от их роли в эпосе, положительной или отрицательной. Кроме этого, выяснилось, что богатырская сила главного эпического героя хранится не только в оружии, но и в доспехах и других предметах, а сила отрицательного персонажа может находиться в животном (кошке) или в ножахкестик. Утраченная сила и душа алыпа восстанавливаются различными волшебными способами: приемом во внутрь (трава-борщевик, трехсуставная трава, яйцо, вода), через возвращение личных предметов (панцирь, плетка), совершением каких-либо действий (игра на музыкальной трубепырға, вдувание в рот). Сохранившиеся в эпосе верования и представления, связанные с понятиями «душа» и «сила», позволяют судить о том, что они тождественны. Потерявший силу алып непременно теряет и свою душу. Ключевые слова: шорские героические сказания, богатырская душа и сила, похищение и возвращение души | 1995 | |||||
| 361 | Посессивные конструкции в южно-селькупских диалектах могут быть категоризированы на именные и предикативные. В именных посессивных конструкциях посессор может быть выражен как именем, так и местоимением, в обоих случаях конструкции характеризирются постпозицией вершины (обладаемого) по отношению к пос ессору. В местоименных конструкциях посессоры могут быть выражены как полным местоимением, лично-притяжательными аффиксами, так и комбинированным местоименно-аффиксальным способом. Как и в других самодийских языках лично-притяжательные аффиксы в южно-селькупских диалектах используются в других – непосессивных функциях. Предикативные посессивные конструкции по сути являются бытийными конструкциями. Так как в южно-селькупских диалектах отсутствует habeo-глагол, для выражения предикативной посессивности используются номинативные или локативные конструкции. Ключевые слова: селькупский язык, посессивность | 1994 | |||||
| 362 | В статье анализируются методы перевода поэзии русского поэта С. А. Есенина на ливвиковское наречие карельского языка. Актуальность темы заключается в сопоставлении оригинала и переводов с учетом особенностей художественной системы карельского языка, вызванной длительным отсутствием письменности на нем. Образно-семантический, контекстуальный, системно-субъектный подходы, которые интегрируются в едином сравнительно-сопоставительном анализе поднимают проблему «переводимое/непереводимое» в переводе, затрагиваемую в трудах многих исследователей. Теоретическую основу данного исследования составляют разработки Л. С. Бархударова, М. Ю. Илюшкиной, Я. И. Рецкера. В статье проанализированы переводы произведений поэзии С. А. Есенина, выполненные поэтами-ливвиками В. Е. Брендоевым, А. Л. Волковым и З. Т. Дубининой. Научная новизна состоит в отсутствии аналогичных исследований по теме. Одной из проблем указанного исследования является сложность перевода поэтических текстов, поскольку речь карелов метафорична и порой не имеет соответствия в русском языке. Чаще всего переводчики используют четыре типа трансформации: перестановки (изменение порядка слов в предложении), замены (компенсация, антонимический перевод), опущение и добавление. Осуществляя перевод, авторы старались учитывать минимум три аспекта: точность, верность и адекватность. Именно эта проблема является ключевой для теории, критики и практики. Анализ переводов показал, что поэты – переводчики творчества С. А. Есенина на ливвиковское наречие карельского языка В. Е. Брендоев, А. Л. Волков и З. Т. Дубинина использовали в своей работе все перечисленные выше методы, чаще всего, склоняясь к методу замены. В. Е. Брендоев вносил этническую составляющую в перевод и тем самым максимально приближал стихотворения к карельскому читателю. А. Л. Волков более точно передал стиль русского поэта. З. Т. Дубинина полностью переосмыслила образы. Результаты проведенного исследования могут быть использованы при разработке лекционных курсов по теории перевода, стилистике, спецкурсов по карельскому языку. Ключевые слова: перевод, поэзия, карельский язык, литература Карелии, методы, транслитерация, С. А. Есенин, лирика | 1992 | |||||
| 363 | Феномен поликультурности по данным археологии представлен с различной степенью достоверности на нескольких уровнях (погребальном, планиграфическом, предметном, ритуальном). В эпоху раннего железа на территории лесостепного Приобья взаимодействие населения с различным происхождением наиболее отчетливо представлено в многогомогильном курганном Быстровском некрополе (Быстровка-1, 2, 3). Общее количество погребенных, в Быстровском некрополе составляющее более пятисот особей, проживавших на протяжении последней четверти I тыс. до н. э. вполне репрезентативно, для объективного отражения истории культурного взаимодействия заключительного периода эпохи раннего железа в лесостепном Приобье. Для исторических реконструкций взаимодействия различных археологических культур, хорошо датированные материалы масштабных некрополей Верхнего Приобья, формировавшихся в течение продолжительного периода эпохи раннего железа, имеют особое значение. Ключевые слова: раннее железо, лесостепное Приобье, поликультурность, погребальная обрядность, ритуалы, предметный комплекс | 1990 | |||||
| 364 | Данной статьёй авторы открывают серию публикаций об удмуртах Западной Сибири. На основе собранных в ходе экспедиций данных о современном состоянии национальной культуры и языка в Чаинском районе Томской области делается вывод о тенденциях развития этнокультурной и языковой ситуации в регионе. Удмурты, переселившиеся в Томскую область в результате столыпинской реформы в 1910–1912 гг., долгое время сохраняли свою самобытность, несмотря на отсутствие контактов с основным этносом. Согласно полученным данным, объём функционирования удмуртского языка снижается: молодые люди (до 40 лет) не владеют удмуртским, почти полностью утрачены национальные культурные традиции. Однако благодаря усилиям администрации, жителей-энтузиастов отмечается возрождение интереса к родному языку и культуре среди населения удмуртских посёлков. Ключевые слова: удмурты, Томская область, культура, язык, экспедиционные материалы | 1990 | |||||
| 365 | Статья продолжает серию публикаций по результатам технико-технологического анализа керамики памятников раннего железного века Томского Приобья, относящихся к шеломокской культуре и к томскому варианту кулайской культурно-исторической общности. Для анализа были взяты фрагменты керамики из могильника Шеломок I, поселений Кижирово и Самусь II. Результаты анализов показали, как сходство, так и отличия в выборе исходного сырья и подготовки формовочных масс. Например, если для поселения Шеломок II – базового памятника шеломокской культуры, характерна примесь дресвы из гранита с белыми и прозрачными включениями кварца (Плетнёва, Степанова, 2018), то в формовочных массах керамики из могильника добавляли гранит с красными (розовыми) включениями кварца. Памятники эти расположены рядом, на расстоянии 500 м друг от друга, то есть природная среда была одинаковой. Датировка поселения Шеломок II укладывается в пределы V–III вв. до н. э., а могильника Шеломок I – IV–III вв. до н. э., что свидетельствует об их синхронном существовании. Предметы из могильника находят ближайшие аналогии в материалах шеломокской культуры. Сравнение предметного ряда изделий из бронзы, кости и рога свидетельствует о контактах оставившего его населения с тагарцами Ачинско-Мариинской лесостепи, а также, возможно, с населением большереченской культуры, по мнению И. Ж. Рагимхановой и возможно, по мнению Л. М. Плетневой, материалы могильника отражают сложные культурные процессы раннего железного века, происходившие в Томском Приобье и фиксируют приход населения из Ачинско-Мариинского района тагарской культуры. Ключевые слова: технико-технологический анализ керамики, могильник, поселение, археология | 1989 | |||||
| 366 | Описание этнокультурной лексики является одним из важных и в тоже время проблематичных компонентов лексикографической работы. В особенности это касается составления словарей миноритарных языков, находящихся на грани исчезновения, которые, как правило, достаточно слабо изучены и задокументированы, что накладывает свой отпечаток на проблемы представления этнокультурных реалий. Кетский язык, на котором в настоящее время говорит лишь небольшое количество этнических кетов, проживающих на севере Красноярского края, в полной мере относится к подобным исчезающим языкам. В данной статье рассматриваются основные проблемы, связанные с подачей этнокультурного слоя лексики, при составлении Большого словаря кетского языка, среди которых 1) культурные различия в категоризации внеязыковой действительности, 2) представление этнокультурной информации в составе словарной статьи, 3) утрата этносом знаний о различных этнокультурных реалиях. Ключевые слова: кетский язык, миноритарные языки, исчезающие языки, языки Сибири, лексикография, этнокультурная лексика | 1988 | |||||
| 367 | Статья посвящена описанию структурных типов сказуемого в одном из тунгусо-маньчжурских языков. Типы сказуемых в орокском языке выделяются на основе структуры и компонентного состава, квалификация грамматических единиц которого тесно связана с особенностями форм глагола в русском и тунгусо-маньчжурских языках, а также с вопросами глагольной деривации в этих языках. Анализ частеречной принадлежности компонентов позволяет сделать выводы о наличии двух типов сказуемого в орокском языке: простого глагольного и составного именного, составное глагольное не представлено. К простому глагольному сказуемому (носителем лексического и грамматического значения является одно слово или словоформа) отнесены однокомпонентные сказуемые, выраженные спрягаемой формой глагола любого лица-числа, времени и наклонения; однокомпонентные семантически сложные сказуемые, изоморфные составным глагольным русского языка; двухкомпонентные отрицательные сказуемые, выраженные аналитическими словоформами, образованными с участием спрягаемого отрицательного глагола. Именные сказуемые в орокском языке всегда являются многокомпонентным и составными, в них обязательны минимально две лексические единицы: назначение связки состоит в выражении предикативных категорий, а присвязочная часть выражает основное вещественное содержание сказуемого. Иначе говоря, именная в широком смысле часть сказуемого, нейтральная в отношении словоизменения, является носителем лексического значения, связочная выражается спрягаемым глаголом – носителем грамматического значения и всегда занимает позицию абсолютного конца предложения. Именное сказуемое представлено составным и сложным, особенности каждого подтипа определяет семантический статус грамматической части (бытийный или модальный, фазисный, аспектуальный глагол) и грамматический статус тематической части, которая может быть выражена существительным, прилагательным, наречием (при них функционирует бытийная связка), причастием или «свернутой» возвратно-притяжательной конструкцией с супином (при модальной, аспектуальной и фазисной грамматической составляющей). Сказуемые с бытийной связкой квалифицируются как составные именные, с модальными, фазисными, аспектуальными глаголами в грамматической части – как сложные. Отсутствие в тунгусо-маньчжурских языках форм, полностью эквивалентных русскому инфинитиву в функциональном и семантическом аспекте, определяет невозможность образования составного глагольного сказуемого, которое, по определению, состоит «из глагола в личной форме и примыкающего к нему инфинитива» (Ахманова,1966: 415). Ключевые слова: тунгусо-маньчжурские языки, орокский язык, сказуемое, структурный тип, простое глагольное, составное именное, аналитическая словоформа, грамматическая, синтаксическая форма | 1982 | |||||
| 368 | Рассматривается проблема ценностных предпочтений у финно-угорской группы народов (мордвы), проживающих в России в сопоставлении с особенностями культуры немецкого этноса на материале народных сказок. Выявлены базовые максимы национально маркированной аксиологической системы мордовского и немецкого сообществ. Сделан вывод о разных стратегиях формирования личности, отражающих специфику ментальности этноса. В немецкой ментальности закрепляется автономия индивида, самостоятельно принимающего решения, а в мордовской – восприятие себя как индивида, поступки которого направляются и контролируются некой силой свыше. Ключевые слова: аксиологическая система этноса, амбивалентность, народная сказка, картина мира, языковые категории, ценностные преференции, программа действий | 1981 | |||||
| 369 | Статья посвящена вкладу Л. М. Плетневой в комплексное изучение средневекового производства железа в Западной Сибири. На протяжении 30 лет (1962–1991) Л. М. Плетнева проводила масштабные полевые исследования на территории Обь-Томского междуречья, в ходе которых был получен огромный массив данных по черной металлургии. Именно Л. М. Плетнева впервые в истории томской археологии обратила внимание на такой специфический археологический источник как металлургический шлак и начала изучение железоделательного производства. Ею были организованы комплексные исследования, благодаря которым на городище Шеломок впервые в Сибири в 1976 г. проведена магнитная разведка, сделаны первые металлографические анализы, а также впервые опубликованы химические анализы шлаков и руд с разных археологических памятников. Благодаря многолетним исследованиям Л. М. Плетневой сегодня специалисты называют Обь-Томское междуречье особым регионом, средневековое население которого в широких масштабах освоило местные железные руды и обеспечивало себя «драгоценным» и жизненно важным для того времени металлом. Ключевые слова: археология, металлургия, средневековье, Западная Сибирь, городище Шеломок, Л. М. Плетнева. Обь-Томское междуречье | 1980 | |||||
| 370 | Персональные тексты – дневники, автобиографии, воспоминания – заняли прочное место в современных исторических исследованиях, в том числе и этнологических. С развитием микро-исторических подходов особый интерес специалисты стали проявлять к персональным текстам, созданным «маленьким человеком», рядовым участником исторических событий. В статье анализируется персональный текст «Быль о родных», написанный А. А. Малиновским – уроженцем ныне исчезнувшего украинского села Бороковка (Чесноки) Асиновского района Томской области, с точки зрения конструирования семейной истории украинских переселенцев в Сибири. Исследование показало, что в семейную историю автор ввел сохранившиеся в исторической памяти переселенческие события: переезд на новое место, создание села, хозяйственное освоение территории. В повествовании семья Малиновских предстала с разных ракурсов: как переселенческая, крестьянская и украинская семья. Частью семейной истории стала история малой родины – с. Чесноки. Персональный текст «Быль о родных» дает возможность увидеть сквозь призму семейной истории конкретного человека – ее автора. Ключевые слова: семейная история, персональный текст, украинцы, переселенцы, Сибирь, село | 1980 | |||||
| 371 | Особое место в народном календаре занимают церковные праздники, которые воспринимались как рубежные в годовом цикле. В этом контексте календарная обрядность коми-зырян в своей основе повторяет северно-русскую календарную традицию, а специфические элементы календарных представлений связаны уже с бытованием локальных традиций. Бассейн Вишеры (правый приток Вычегды) заселялся коми населением с XVI в., с историей заселения Вишеры этнографы связывают начало сложения всей верхневычегодской группы коми зырян. После формирования основных поселений верхней Вычегды вишерская локальная традиция развивалась в определенной изоляции, что сказалось и в специфике формирования календарных представлений. Данная статья посвящена календарной обрядности осеннего Кузьмы-Демьяна и связанным с этой датой окказиональным хрононимом Демьян Бедный. На основе собственных полевых исследований и архивных материалов автор выявляет ряд специфических моментов, связанных с исследуемой локальной традицией. Среди них: адаптация к хозяйственной деятельности и гендерное «перераспределение», закрепившее за этой осенней датой статус всеобщего женского праздника с братчинным пиром, символизирующим завершение земледельческого года; амбивалентное отношение к осеннему богатству, проецируемое на регламентацию брачных отношений; языковые аттракции между кузьма-демьяновским двузначным во ʻгод/урожайʼ, «касьяновым годом» и «демьяновым месяцем», выдвигающие на первый план мотивы «бедности-несчастья», соответствующие хронониму Демьян Бедный. Таким образом, явно случайно попавшее в контекст календарных представлений имя Демьян Бедный оказалось «предопределено» целым рядом мотивировок, уже характерных для осеннего дня Кузьмы-Демьяна. Это позволяет говорить о существовании в системе традиции механизмов самоорганизации, определяющих из множества несвязанных и случайных факторов общий вектор своего развития. Ключевые слова: фольклор, коми-зыряне, коми язык, локальная традиция, народная терминология, хрононимы | 1977 | |||||
| 372 | . | 1973 | |||||
| 373 | Данная работа посвящена исследованию базового порядка слов в центральных диалектах селькупского языка за два периода: 1970–80 гг. и 2013–2018 гг. Были проанализированы синтаксические изменения порядка слов на синхронном уровне и зафиксированы диахронные отклонения при сравнении синтаксиса представленных срезов. В настоящее время осталось несколько носителей центральных диалектов селькупского языка, чей язык в определенной степени ассимилировался под доминирующим влиянием русского языка. Для рассмотренных вариантов центральных диалектов селькупского языка характерен гибкий доминирующий порядок слов, отклонение от которого свидетельствует об изменении в информационной структуре предложения. При сравнении текстов двух срезов стали видны изменения, произошедшие в центральных диалектах селькупского языка – сдвиг исконной синтаксической структуры селькупского языка в сторону синтаксической структуры русского языка SOV ˃ SVO, OV ˃ VO. При наличии в предложении только эксплицитно выраженных субъекта и предиката на двух срезах никаких изменений зафиксировано не было SV = SV. Прямое дополнение в современных текстах стало следовать за предикатом в отличие от текстов 1970–80-х гг., где оно предшествовало предикату. Возможное значимое отсутствие субъекта и прямого объекта компенсируется наличием субъектного и объектного спряжения глагола. Ключевые слова: порядок слов, информационная структура предложения, языковой сдвиг, селькупский язык | 1970 | |||||
| 374 | Сделана попытка проанализировать современный украинский роман в ключе так называемых memory studies, которые являются популярным вектором современных междисциплинарных исследований. В работе также исследуются коммеморативные возможности художественного текста. В качестве материала исследования выбран роман известной украинской писательницы Ирэн Роздобудько «Если бы». Ключевые слова: memory studies, «места памяти», коммеморация, коллективная память | 1967 | |||||
| 375 | Современные процессы глобализации ускоряют угрозу исчезновения языков коренных малочисленных народов Севера. В сегодняшних условиях активного развития би- и полилингвизма проблема сохранения и развития исчезающих языков северных народов особенно актуальна. В этих реалиях необходимо использовать благоприятные возможности владения двумя и более языками. В статье представлено описание фрагмента коллективного речевого портрета детей в контексте дву- и полиязычия. Теоретико-методологической основой исследования послужили работы ученых-лингвистов, посвященные проблемам речевого портрета, языковой личности. Материалом послужили результаты исследований, проведенных в 3 регионах Российской Федерации, где проживают представители коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: эвены, эвенки, долганы, ненцы, ханты, селькупы и др. Всего исследованием было охвачено 253 респондента, представляющие три группы: учащиеся, учителя и родители. При создании фрагмента речевого портрета выявлены социокультурные, социолингвистические, психологические, этнолингвистические факторы, влияющие на развитие устной и письменной речи детей. Проведен анализ аудиозаписей устной речи (диалогические и монологические высказывания) и письменных работ. Для наиболее полного описания речевого портрета был использован комплексный подход с привлечением социально-психологических характеристик, описания речевых уровней владения устной и письменной речью (на материале использования различных синтаксических конструкций) и особенностей речевого общения в семье, школе, с друзьями. Выбор комплексного подхода обоснован тем, что он содействует представлению речевого портрета, отражающего уникальную картину детского речевого поведения в различных коммуникативных ситуациях. Ключевые слова: родные языки, коренные народы Севера, устная, письменная речь, речевой портрет, двуязычие, полиязычие | 1964 | |||||
| 376 | В статье устные рассказы рассматриваются как часть этнокультурного компонента фольклора бурят, кроме того, в их составе выявляются этнокультурные составляющие. На основе анализа записанной в экспедиции в Эвенкийском хошуне Внутренней Монголии КНР устной прозы локальной этнической группы бурят охарактеризованы историко-этнографические сведения, традиционное народное мировосприятие и религиозные представления, обрядовые элементы. В несказочной прозе китайских бурят содержатся сведения исторического характера с подачи самих участников прошедших событий об осваивании переселенцами новых земель, в числе которых важными являлись вопросы выживания и самосохранения. После очистки и приведения в порядок заброшенной территории и некоторого обустройства жизнедеятельности поселенцев были начаты работы по организации лечебного дела и учебного процесса детей своими силами. Сделано заключение, что в начальный период социальной адаптации мигрантов наблюдается попытка определенным образом самоизолироваться по отношению к титульной нации принимающей стороны, соседним этносам и народам. Их быт характеризуется замкнутостью уклада жизни, минимальной открытостью к принимающему обществу, неинтегрированностью в общекитайский процесс экономического развития в широком масштабе. Вместе с тем, поддерживаются добрые отношения с жившим по соседству русским населением, так как буряты считают себя и русских, проживавших в Китае, детьми одной колыбели — России. В устных рассказах китайских бурят наличие буддийского этнокультурного компонента в целом определяет их религиозное сознание. Наряду с этим прослеживаются добуддийские мировоззренческие установки, шаманистские составляющие этого сознания, связанные с почитанием культа неба, огня, воды, солнца. В похоронно-поминальном же обряде доминируют исключительно тибето-буддийские ритуалы и действа. Сделан вывод о том, что в устной прозе китайских бурят наблюдается синкретизм двух начал в их культовых представлениях: превалирующая приверженность буддийскому вероучению и сохранение элементов древних мифологических воззрений. Ключевые слова: устные рассказы, китайские буряты, историческая память, традиции, обычаи, обряды, религиозное сознание | 1960 | |||||
| 377 | В данной статье рассмотрены синтаксические, морфологические и семантические особенности отыменных форм с показателем -l’ в северных диалектах селькупского языка и затронута проблема их частеречной принадлежности. Исследование проводилось на основе данных северно-селькупского корпуса, который создаётся в настоящее время в Гамбургском университете в Германии из материалов архива А. И. Кузьминой 1961–1976 годов. Корпусные данные показали, что отыменные l’-формы в северных диалектах селькупского языка представляют собой своего рода «смешанную категорию» (термин К. Лефевр и П. Майскен), обладая синтаксическими и морфологическими чертами существительных и прилагательных. Эти формы выполняют не только аттрибутивную функцию в предложении, но и могут функционировать подобно именам существительным в качестве прямого дополнения, подлежащего, части послеложной группы, а также могут быть вершиной именной группы, управляя атрибутивным определением. В некоторых случаях, вместе со следующим за ней существительным в номинативе, данная форма на -l’ является конъюнктом в сочинительной конструкции. Детальный анализ морфологической структуры отыменных l’-форм позволил установить, что маркер -l’ является видом флексии (не деривации) и может сочетаться со словообразовательными суффиксами, падежными и числовыми показателями. В статье предпринята также попытка выявить семантическую функцию маркера -l’ в «именных» употреблениях l’-форм. Для этого сделан короткий обзор дистрибуции данных употреблений с целью проверить и, в конечном счёте, исключить гипотезу о возможном дополнительном эффекте определённости обозначаемого референта. В дополнение к грамматическому анализу приведены некоторые социолингвистические данные «именных» употреблений отыменных l’-форм в северных диалектах селькупского языка, и выявлено несколько носителей языка (информантов А. И. Кузьминой), в речи которых отмечается тенденция использования форм на -l’ вместо исходных существительных. Ключевые слова: denominal adjectives, Northern Selkup, corpus, syntax, morphology, part of speech, inflexion, derivation | 1958 | |||||
| 378 | Археологический памятник Ёлтыревская курганная группа I открыт в 1963 г., исследован впервые в 2008 г. В статье рассмотрены проблемы хронологии, культурной и этнической принадлежности позднесредневекового населения, оставившего этот могильник. Группа состоит из 10 курганов, один из них раскопан (курган № 1). Под насыпью обнаружены остатки трех потревоженных погребений: индивида 18–22 лет и двух детей 3–5 и 7–9 лет. Инвентарь и керамическая посуда позволяют датировать захоронения XVI – началом XVII в. Аналоги вещевому комплексу и обряду известны по материалам селькупских курганных могильников этого времени из Нарымского Приобья. Памятник оставлен одной из групп селькупов, расселявшихся в нижнем течении р. Кеть. Ключевые слова: Кеть, Ёлтыревская курганная группа I, погребение, позднее средневековье, селькупы | 1956 | |||||
| 379 | Статья посвящена такому актуальному и дискуссионному явлению как национальный характер. В рамках статьи рассматривается развитие концепции национального характера в период существования школы «культура и личность». Основная проблематика концепции заключалась в ее обоснованности и применении не только в рамках культурной антропологии, но и в социологии и психологии. В ранний период существования школы «культура и личность» (1927–1945 гг.) Э. Сэпиром и Р. Бенедикт закладываются основы школы, а также складываются основные направления методологического развития концепции — появляются такие подходы как «базовая личностная структура» А. Кардинера и «модальная личность» К. Дюбуа, а также поднимается проблематика исследований национального характера в контексте достоверности результатов и работе со сложными социальными структурами и нациями в целом. В рамках раннего периода показано влияние Второй мировой войны на развитие концепции национального характера и указаны причины востребованности исследований в рамках национального характера. В поздний период деятельности школы (1946–1969 гг.) происходит усиление критики со стороны социологов и психологов не только национального характера, но и подхода «культура и личность» за недостаточность эмпирических данных. Особое внимание в этот период уделяется развитию подходов, изучающих личностные характеристики представителей наций. Одновременно с этим формируется методологическая база кросс-культурных исследований и образуется задел для создания кросс-культурной психологии. В рамках всей статьи показаны две волны критики национального характера, итогом которых в конце 1960-х стало отрицание существования национального характера как явления национальной жизни представителями научного сообщества того времени, а школа «культура и личность» испытывала кризис и пришла в упадок. Приведены оценки исследований того времени в отношении развития национального характера в рамках школы «культура и личностность», а также предложения по выходу из методологического кризиса. Ключевые слова: национальный характер, культура и личность, антропология, модальная личность, основная личностная структура | 1956 | |||||
| 380 | Эта работа — третья из цикла статей, посвященных языковой ситуации в Колымско-Алазейской тундре, регионе интенсивных этнических и языковых контактов, в конце XIX — начале XX века. В центре этого исследования — тундренные юкагиры и тундренный юкагирский язык, контактировавший с чукотским, эвенским, якутским и русским языком. Изложение основных результатов предваряется кратким экскурсом в историю юкагиров в XVII–XIX вв., который показывает, что рассматриваемый регион стал контактным ареалом не ранее XVIII в. В статье на основе данных литературы и собственных полевых исследований рассмотрены основные контактные явления в тундренном юкагирском языке, обусловленные влиянием остальных языков Колымско-Алазейской тундры. Выявлено, что количество лексических заимствований в современный юкагирский язык минимально из чукотского (менее 5), из эвенского составляет около 50, из якутского более 60 и, наконец, из русского — более 150 слов. На основе источников (этнографической литературы, свидетельств очевидцев) в статье описываются социальные условия, сопровождавшие контакты между представителями различных народов Колымско-Алазейской тундры; эти данные сравниваются с данными о лингвистических свидетельствах контактов. Контакты с чукчами в Колымско-Алазейской тундре носят недавний характер, что объясняет небольшое количество заимствований в юкагирский. Напротив, брачные и соседские связи между юкагирами и эвенами были очень тесны (так, существовали смешанные эвено-юкагирские роды и скорее всего было распространено двуязычие). Связи между якутами и юкагирами носили в основном торговый характер (якуты обладали ценными продуктами коневодства и скотоводства). Контакты юкагиров с русскими очень древние и во многих случаях сопряжены с контролем русскими соблюдения государственных повинностей, что говорит об иерархическом характере этих контактов. Таким образом, исследование показывает, что большое количество заимствований может быть объяснено как многолетней историей и культурным смешением (эвены и юкагиры), так и иерархическим характером связей между контактирующими общностями (якуты и юкагиры, русские и юкагиры). Ключевые слова: юкагирские языки, тундренный юкагирский язык, юкагиры, языковые контакты, многоязычие, лексика, заимствования, термины родства | 1956 | |||||
| 381 | Тематическая группа животноводческой/скотоводческой лексики в тюркских и монгольских языках представляет собой обширный пласт лексической системы языка, к ней относятся слова, именующие домашних животных и характеризующие их пол, возраст, породу, окрас, корм, части тела, территории и формы содержания и выпаса скота и т. д. В классификационной системе эти слова включаются в отдельные семантические подгруппы. Наиболее богатую группу составляют наименования животных, выражающие их половозрастные признаки. Актуальность изучения данного пласта лексики обусловлена тем, что в связи с развитием современных технологий сужается некогда богатый состав животноводческой лексики, тем самым встречается немало слов, перешедших в область архаизмов, в частности наименования конной упряжи. Относительно лошади – верного помощника кочевника – с древнейших времен тюркские и монгольские народы выработали разветвленную сеть терминологии. На примере хакасского языка мы показали, что в данной среде активно действуют сложные слова, представленные сочетанием общего наименования с определяющим словом, например, улуғ мал «крупный скот», іргек сосха «боров, свинья-самец», ине хой «овцематка; букв. мать овца»; сібет адай «моська; букв. карликовая собака» и т. д. Также обозначение определенных видов домашних животных достигается путем сочетания базовых терминов с прилагательными, причастиями, субстантивированными существительными. В качестве языкового материала по монгольским и тюркским языкам привлекались данные двуязычных словарей, а также этимологические сведения о конкретных терминах, содержащиеся в работах известных лингвистов-типологов. Ключевые слова: животноводческая лексика, хакасский, тюркские, монгольские, языки, семантика, сопоставление | 1956 | |||||
| 382 | Статья посвящена изучению монгольских географических названий в топонимической системе Республики Башкортостан. Цель исследования – выявление в башкирской топонимии географических названий монгольского происхождения, анализ их словообразовательной структуры, семантики, происхождения и ареалов распространения в районах республики. Исследование актуально в плане интерпретации иноязычных топонимов, выявления особенностей их функционирования в топонимической системе Южного Урала. Научная новизна исследования состоит в том, что в нем сделан краткий экскурс в изучение монгольского пласта в башкирской топонимике и впервые дана этимология многих географических названий, образованных от ойконимических, оронимических, гидрографических терминов, дримонимов и этнонимов монгольского происхождения, сделана попытка их систематизации. Исследование проводится с использованием описательного, структурного, сравнительно-исторического методов анализа топонимов, а также методов этнолингвистической реконструкции и лингвокультурологической интерпретации. Проанализированный материал свидетельствует о том, что топонимы монгольского происхождения в башкирской топонимии составляют небольшой пласт и характеризуют природный и антропогенный ландшафт Башкортостана. Монгольские географические названия связаны также с общими верованиями монгольских и тюркских народов. Этнотопонимы монгольского происхождения в башкирской топонимии являются результатом смешения монгольских и башкирских племен и родов в результате монгольского завоевания. Ключевые слова: ономастика, топонимика, башкирская топонимия, этнотопонимия, монгольские топонимы, этимология | 1954 | |||||
| 383 | Статья посвящена способам выражения отсутствия или неучастия/невовлеченности в (малокарачкинском = пошкартском) чувашском и (кубалякском) башкирском, двух тюркских языках Волго-Камского языкового союза. Данные были собраны в ходе экспедиций в респ. Башкортостан (2011–2016 гг.) и Чувашскую респ. (2017–2019 гг.). Кроме того, мы также привлекаем данные татарского языка, взятые из имеющихся грамматик, словарей и корпусов. Представленные данные показывают, что в чувашском, башкирском и татарском языках используются очень похожие наборы показателей отсутствия или невовлеченности участника. В каждом языке один из показателей (чувашский ɕok, башкирский juq, татарский juk) представляет собой отрицательную экзистенциальную/посессивную связку, а другой (чувашский -SƏr, башкирский -hEð, татарский -sEz) функционирует как каритивный (абессивный) суффикс. Эти показатели когнатны друг другу во всех трёх языках. Эти показатели также имеют очень похожие наборы основных синтаксических позиций и семантических функций. Синтаксически, связки образуют отдельные клаузы и чаще всего употребляются как предикаты независимых клауз. Каритивные показатели могут занимать различные синтаксические позиции: атрибутивную, обстоятельственную, депиктивную и предикативную (где они конкурируют со связками). С точки зрения семантики, связки выражают ожидаемые значения показателей экзистенциального отрицания: собственно экзистенциальное отрицание, презентативное локативное отрицание, отрицание разных типов обладания, ответная реплика ‘нет’. Каритивные показатели выражают основные каритивные значения: невовлеченность или отсутствие спутника, инструмента, разных типов обладаемого (легального или временного, части тела, родственника, параметра и др.). Интересно отметить, что дистрибуция утвердительных коррелятов каритивных показателей также практически одинакова в башкирском, чувашском и татарском, хотя инструментально-комитативные показатели имеют разный морфосинтаксический статус: чувашский суффикс -PA(lA) против башкирского и татарского послелогов menæn и belæn. Однако между этими тремя системами есть и ряд различий. Во-первых, рассматриваемые показатели могут использоваться в составе более крупных конструкций, которые различаются в чувашском, башкирском и татарском языках. Так, башкирская связка juq, как и татарская juk, сочетается с причастной формой (на -Gan) в эксперицениальных контекстах, в отличие от чувашской ɕok. Связка ɕok в чувашском может использоваться с инфинитивом (на -mA) для выражения невозможности, что не засвидетельствовано для башкирского и татарского. Кроме того, только в чувашском имеется сложная форма, сочетающая инфинитив (на -mA) с каритивным маркером -SƏr, которая функционирует как «отрицательное деепричастие». В чувашском имеется конструкция исключения, включающая показатель каритива: -SƏr poɕnʲa, в то время как в башкирском и татарском когнатные эксептивные послелоги baʃqa/baʃka управляют аблативом. Чувашский показатель ɕok и татарский показатель juk могут использоваться атрибутивно без эксплицитного выражения подчинения, в то время как башкирский показатель juq в этом случае требует дополнительного вспомогательного глагола. Чувашский каритивный показатель -SƏr проявляет больше всего падежных свойств: в отличие от башкирского -hEð и татарского -sEz, он может сочетаться с посессивными показателями, а словоформы с этим показателем могут иметь существительные в качестве зависимых. Чувашский и татарский показатели также похожи тем, что, в отличие от башкирского показателя, словоформы с ними могут иметь личные местоимения в качестве зависимых. Таким образом, все три тюркских языка Волго-Камского языкового союза имеют похожие системы выражения отсутствия или невовлеченности участника. Они различаются только рядом параметров, по которым татарский занимает промежуточное положение между чувашским и башкирским. Это согласуется с географическим положением трех языков: чувашского на западе, башкирского на севере и татарского посередине между ними. Ключевые слова: башкирский язык, чувашский язык, татарский язык, кубалякский говор, малокарачкинский говор, пошкартский диалект, Волго-Камский языковой союз, каритив, абессив, экзистенциальное отрицание, отсутствие | 1952 | |||||
| 384 | Представлен обзор трудов по кетскому языку, которые затрагивают проблемы категории посессивности. Основной целью данного исследования является апробация методологии для описания именных посессивных конструкций в кетском языке. Исследование проводится с использованием эмпирического метода, который позволяет описать язык в его реальном функционировании, метода количественного подсчета, который должен усилить доказательную базу и достоверность полученных результатов. Ключевые слова: кетский язык, именные посессивные конструкции, притяжательные местоимения, посессивные клитики, зависимостное маркирование, вершинное маркирование | 1947 | |||||
| 385 | Данная статья посвящена исследованию вопроса о традиционных воззрениях и обрядах этнографической (диалектно-локальной) группы шёшкупов/шёшкумов. На основе анализа исследовательской литературы и полевого этнографического материала, собранного разными исследователями-селькуповедами, были выявлены факты о предназначении священных мест в окрестностях д. Иванкино. В данном исследовании удалось определить особенности религиозных верований среднеобских селькупов: они оставляли кузова с семейными лозами не только на чердаках, но и в труднопроходимой кочкарной согре, «подвешивали» духов на березе. Собранные сведения позволяют говорить о сохранении традиционных верований (представлений о домашних духах-помощниках, культовых местах) у местных жителей до конца ХХ в., о чем свидетельствуют материалы, записанные от информантов из д. Иванкино даже в XXI в. Ключевые слова: селькупы, обские шёшкумы/шёшкупы, шаманизм, культовые места, обряды, диалектные особенности, диалектно-локальный ареал, этнографическая группа | 1946 | |||||
| 386 | В статье исследуется голод — одно из частых явлений прошлого северных селькупов: рассматривается периодичность голодовок, определяются группы селькупского общества, наиболее подверженные регулярному недоеданию, вскрываются причины голода. В результате исследования автор приходит к следующим выводам. Голод селькупы переживали ежегодно, в зимне-весенний период, когда доедались все запасы, сделанные на зиму. Летом и осенью пища запасалась селькупами в недостаточном количестве. Причина этого кроется в селькупском национальном характере, которому не были присущи такие качества, как запасливость и расчетливость. Большого числа заготовок селькупы не делали также из-за кочевого образа жизни. Заканчивался сезонный голод с прилетом весенних перелетных птиц. После коллективной охоты на них устраивался праздник и всеобщее пиршество, на котором селькупы первый раз в году наедались досыта. Вслед за утками возвращалась рыба — основная летне-осенняя пища селькупов. В голодный зимне-весенний период селькупы жили охотой, но полноценная охота была невозможна для безоленных селькупов, так как она требовала выезда в места, где водился пушной зверь, или проходили миграции дикого оленя. Охотничья добыча часто не оправдывала надежды селькупов, поскольку зависела от капризов природы — миграций объектов промысла, сильных морозов, «урожайности» текущего года на зверя и т. д. Кроме кочевого образа жизни, особенностей национального характера и неудачной охоты у селькупского голода была еще одна социально-экономическая причина. Русские чиновники, представители православной церкви, купцы и торговцы, а также собственная родовая знать эксплуатировали, спаивали и при торговых сделках обманывали селькупов. Учрежденные государством хлебозапасные магазины, призванные не допустить голода у населения Туруханского края, лишь усугубили положение селькупов, сделав их вечными должниками казне. Голоду была подвержена подавляющая — бедняцкая — часть селькупского общества. Селькупы не боролись с голодом, а смиренно переживали его, для чего у них имелось несколько пассивных методов, к которым относились «ожидание весны», особая голодная «диета», родственная и неродственная взаимопомощь. Голод в том виде, в каком он переживался селькупами, может считаться одной из селькупских традиционных хозяйственных практик. Ключевые слова: северные селькупы, голод, причины голода, национальный характер, социальные отношения, хозяйственные практики | 1944 | |||||
| 387 | Данная работа открывает серию статей, в которых проводится сопоставительное изучение употребления пассивных форм в диалектах мансийского языка. В мансийском языке (обско-угорские угорские уральские) выделяется несколько диалектных групп: северная (по рекам Сосьва, Ляпин и по верхнему течению р. Лозьва), южная (по р. Тавда), восточная (по р. Конда) и западная (по рекам Пелым и Вагиль и по реке Лозьва в ее среднем и нижнем течении). Южные и западные диалекты исчезли уже в начале XX века, восточные просуществовали несколько дольше, приблизительно до середины прошлого столетия; в настоящее время сохраняются только мансийские идиомы северной диалектной группы. Сравнение функций одних и тех же грамматических форм в разных вариантах многодиалектного языка в перспективе позволит реконструировать картину диалектной дивергенции мансийского: во-первых, определить междиалектные связи, во вторых, установить возможные сепаратные внешние связи того или иного локального варианта, которые привели к изменению функционирования определенных грамматических форм. Исследование проводилось прежде всего на материале мансийского корпуса проектов “Ob-Ugric languages” и “Ob-Ugric database” (http://www.babel.gwi.uni-muenchen.de/). Ключевые слова: Мансийский язык, пассивные формы, грамматическая семантика | 1942 | |||||
| 388 | Статья посвящена характеристике ментальной составляющей культуры локальной этнической группы бурят, проживающих в Китае. Для работы использованы записи полевых исследований, произведенные в АРВМ КНР в течение нескольких лет. На основе их анализа выявлены основные ментально-духовные аспекты культуры бурят. Устная фольклорная традиция этнической группы бурят Внутренней Монголии позволяет в определенной степени выявить ментальность всего бурятского народа, охарактеризовать социальный опыт, знания, накопленные в прошлом предыдущими поколениями. Несмотря на изолированное от материнского этноса существование, бурятской диаспоре в Китае удалось сохранить культурный потенциал, не утратить язык и традиции. В основе этнопсихологии оказавшихся за пределами родных кочевий скотоводов была идея непременного возвращения на родину, которая способствовала формированию ментальных установок, особого образа мыслей, регулирующих жизнедеятельность нескольких поколений мигрантов. Ключевые слова: менталитет, ментальность, буряты Китая, традиционная культура, ценности, социокультурные установки, устная фольклорная традиция | 1941 | |||||
| 389 | Проблема определения социальных функций различных институтов является одной из важнейших для понимания их роли и пути дальнейшего развития. Данная дискуссия отнюдь не носит чисто теоретический характер, наоборот, вопрос о социальном функционале музея является одним из ключевых для их дальнейшего развития. Некоторые исследователи честно признают, что непонимание социальных функций ведет к резкому снижению эффективности работы музеев. В статье анализируются функции музея как социокультурного института на основе такого историко-антропологического источника как анекдот. Эта проблематика, несмотря на свою принципиальную важность, редко анализировалось в антропологическом ключе. Кроме того, взаимосвязь музея и смеховой культуры практически не пользуется вниманием исследователей, хотя данная тема явно имеет большой потенциал. В качестве основного источника для работы был взят массив современных российских анекдотов, к которому для компаративного анализа привлекался массив советских анекдотов. В общей сложности исследовалось более 500 текстов. По итогам исследования можно сделать вывод, что социальные функции музея не ограничиваются традиционными для музеологии вариантами: сохранение наследия, образование и коммуникация. Музей в фольклорных текстах обладает гораздо более широким кругом социальных функций от инструмента символического потребления и валоризации объектов искусства, до пространства эротической игры. Анализ анекдотов, связанных с музеем, показывает, что, несмотря на не самую высокую популярность этого института, в массовой культуре и сознании, в смеховой культуре четко фиксируются его ключевые функции и проблемы. Это еще раз подтверждает важность анализа фольклорных текстов для оценки роли музея в сообществах любого уровня. Данный материал может быть использован для решения самых различных задач музейного менеджмента от оценки эффективности социокультурной деятельности музея до проведения маркетинговых кампаний. Ключевые слова: анекдот, музейная антропология, музейное дело, социальные функции, смеховая культура | 1941 | |||||
| 390 | Актуальность данного исследования обусловлена тем, что в юкагирском языкознании глагол языка лесных юкагиров не был изучен с точки выражения функционально-семантической категории аспектуальности. Теоретико-методологической основой явились труды известных отечественных ученых в области аспектологии: Ю. С. Маслова, А. В. Бондарко, В. С. Храковского и др. Известно, что аспектуальность — функционально-семантическая категория, которая включает в себя взаимодействующие языковые средства (морфологические, словообразовательные, лексические и др.), служащих для передачи характера и распределения действия во времени. В настоящей статье впервые дается описание основных морфологических и лексических способов выражения одного из типов количественной аспектуальности в языке лесных юкагиров – итеративности. На основе фактического языкового материала делаются выводы, что для реализации итеративного значения используются специализированные морфологические (грамматические) и лексические средства. Определен основной грамматический инвентарь средств передачи итеративного значения в языке лесных юкагиров. Так, аффиксы -и-, -йи, -ийи-, -уйи- с итеративной семантикой являются универсальными, т. е. присоединяются к основам как переходных, так и непереходных глаголов. Показателями итеративности для непереходных глаголов являются аффиксы -й-, -сьии-, -(н)дьи-, -дьаа-, для переходных — -т-, -сь-. Итеративное значение передается и хабитуальными показателями. В языке лесных юкагиров при помощи суффиксов -ну-, -нун-, -нуну- выражается хабитуальное значение, т. е. регулярная или постоянная повторяемость действия, являющегося способностью, склонностью либо характерной чертой участника того или иного события. К лексическим средствам выражения идеи итеративности могут быть отнесены наречия времени типа пугэмэ ʽлетомʼ, йоулэмэ ʽвечеромʼ, идэй-нэдэ ʽиногдаʼ, послелоги типа чичкин ʽв течениеʼ, обозначающие повторяющиеся периоды времени; образа действия типа ускуом ʽобычноʼ, чуотэ ʽвсегдаʼ, обозначающие относительно регулярное повторение действия; наречия меры и степени типа атахлидьэ ʽдваждыʼ, ньингэльи-дьэ ʽмного раз, многождыʼ, обозначающие количество проявления действия. Ключевые слова: юкагирский язык, язык лесных юкагиров, итеративность, хабитуальность, лексические средства | 1939 | |||||
| 391 | Рассматривается архаический языковой пласт тунгусо-маньчжурских народов, связанный с охотой. Выявляется лексика языка древней тунгусской общности, возникшая в эпоху становления культуры пеших охотников-прототунгусов эпохи неолита. Теоретической основой исследования послужили труды специалистов тунгусоведения, посвященные языку тунгусо-маньчжурских народов. Методология исследования основывается на междисциплинарном подходе, в рамках которого для решения лингвистической проблемы привлекаются результаты исследований смежных научных дисциплин, в числе которых работы, посвященные фольклору, этнографии, истории и археологии. Соответственно избранной методике исследуемый лексический пласт рассматривается через призму традиций этнического мировоззрения и устного народного творчества. Материалом исследования являются изданные словари, сборники устного народного творчества тунгусо-маньчжурских народов и полевые материалы автора. Результаты анализа архаического языкового пласта, связанного с охотой, сюжеты и мотивы фольклора, базовые мировоззренческие образы и социальные традиции тунгусо-маньчжурских народов свидетельствуют о его формировании в ландшафте горной тайги с наступлением голоцена в процессе развития кочевой культуры пеших охотников. В результате исследования автор приходит к выводу об архаичности традиций охоты, формировавшихся в эпоху древней тунгусской общности. Важнейшие архаические культурные традиции тунгусо-маньчжурских народов находят отражение в названиях орудий труда, важнейших объектов охотничьего промысла и базовых концептах, связанных с охотой. К древнетунгусскому лексическому пласту относятся слова: hurka – «петля, силок», bər – «лук [простого типа]», n`ur – «стрела», kiŋnə – «лыжи-голицы», huksi – «лыжи, подбитые камусом», omor – «лодка-берестянка», niki – «утка», toki – «лось», uǯa – «след», bu(l)ta, bota – «охота», bujun – «копытный зверь». В мировоззренческих традициях тунгусов «охота» как концепт исторически визуализируется в значениях «добыча», «дар», «дарение». Ключевые слова: эвенкийский язык, охотничья лексика, фольклор эвенков, охота, этногенез тунгусо-маньчжурских народов, неолит Прибайкалья | 1939 | |||||
| 392 | Основная идея и цель данной статьи – проверка гипотезы о том, что результаты Всероссийской переписи населения 2020 г. в сравнении с переписью 2010 г. показали статистически значимое увеличение коэффициента эмотивности, т. е. количества людей, назвавших этнический язык родным, но не владеющих им. Бурятский был назван в числе языков, показавших, наоборот, низкий коэффициент эмотивности, что может свидетельствовать о понижении его символической ценности между 2010 и 2020 гг. Для проверки гипотезы в отношении бурятского языка авторами статьи было предпринято сопоставление данных большой статистики (переписей населения) с малой статистикой – материалами региональных исследований по Республике Бурятии. Сопоставление выявило ряд различий между ними. Если перепись 2020 г. показала рост числа владеющих бурятским языком, использующих его в повседневной жизни и считающих его родным, то региональное обследование 2020 г., наоборот, свидетельствует о резком падении показателей родного языка наряду с не менее резким ростом количества людей с двойной этноязыковой идентичностью. Разница, по мнению авторов, может быть отнесена на счет отсутствия в итоговых данных ВПН-2020 сведений о двух и более родных языках, хотя именно эти сведения наряду с большим количеством «нацотказников» и новыми гибридными этнонимами являются показателями новых трендов. Анализ региональной статистики также показал сходство сегодняшней языковой компетенции бурят с той, которая была на исходе советского периода, а также механизм языкового сдвига, заключающийся в перераспределении языковых компетенций внутри самого понятия владения языком: постепенный рост пассивных навыков, уменьшение активных и варьирование навыков грамотности в зависимости от вектора языковой политики в образовании. Авторы делают вывод о подтверждении гипотезы об отсутствии повышения коэффициента эмотивности у бурятского языка; наоборот, за постсоветский период связка «язык – этничность» постепенно разрывается в обыденном сознании, отражая в данном случае самооценку бурятами их реальной языковой компетенции в этническом языке. Ключевые слова: язык, этническая идентичность, символическая ценность языка, коэффициент эмотивности, родной язык, бурятский язык, языковая компетенция (владение языком), перепись населения, региональная статистика | 1939 | |||||
| 393 | Главное предназначение человека в любой культуре, в том числе и в культуре кочевников Внутренней Азии- продолжение рода. Нормой традиционного общества была жизнь его членов в семье, в окружении детей и внуков. В данной статье предпринята попытка аккумулировать известный материал, отражающий особенности репродуктивной культуры тюрко-монгольских народов Внутренней Азии, представителей преимущественно кочевой культуры, ее развитие вплоть до начала ХХ в. Исследовательский интерес был сфокусирован на базовых представлениях и действиях, программирующих будущее семейное благополучие молодых членов кочевого общества. Внимание было также уделено проблеме внебрачных связей девушек и женщин в среде тюрко-монгольских народов Внутренней Азии, как важной категории репродуктивной культуры. Сравнительно-исторический и сравнительно-типологический анализ мировоззрения, обрядовой сферы и правовой культуры кочевников позволили выявить общий мировоззренческий пласт, формировавший представления о необходимости брака и о греховности одиночества. Люди не вступившие в брак, либо оставшиеся бездетными становились изгоями в обществе. С ними связывался целый ряд негативных представлений и примет, включая воззрения о превращении незамужних бездетных женщин после смерти в злых духов, вредящих женщинам и детям. Исследование проблемы целомудрия в кочевой среде показывает расхождение взглядов и обычаев традиционного общества с этическими нормами, отраженными в правовой культуре Монгольской империи и сменивших ее в последующем политических образований. Наибольшей строгостью отличались законы Монгольской империи. В процессе дальнейшего развития монгольского права отмечается смягчение наказаний за незаконные сексуальные отношения, наряду с растущей лояльностью общества к внебрачным связям и рождению внебрачных детей. Причиной такой ситуации стал, на наш взгляд, гендерный дисбаланс, сложившийся в кочевом обществе к XVII – XIX вв., высокая смертность женщин репродуктивного возраста и детей. В этой связи, сценарий репродуктивного поведения в культуре монгольских народов стал ориентирован на рождение детей без каких-либо ограничений. Ключевые слова: Внутренняя Азия, тюрко-монгольские народы, репродуктивная культура, традиционное мировоззрение, внебрачные связи | 1937 | |||||
| 394 | Исследование места тела и телесного кода в традиционной культуре башкир видится актуальной проблемой, с одной стороны, для полноценного описания культуры общения, с другой – в связи с малоизученностью проблемы. Цель статьи заключается в выявлении и описании телесного кода башкир согласно мифологии, древним воззрениям и религиозным представлениям для характеристики субъектов общения. Исследование проводилось на основе описательного, структурно-функционального, сравнительно-типологического методов исследования. В процессе работы применялся комплексный подход, предполагающий анализ философских, этнографических трудов и полевых материалов автора. На основе фольклорных текстов и полевых исследований выявлены идеалы мужской и женской красоты, определены мифологические, религиозные, магико-ритуальные основы представлений о человеческом теле. В традиционной культуре башкир сложилось свое видение человека по форме головы и контуру лица, цвету кожи, волосяному покрову, густоте волос и ресниц, размеру лба, рта, губ, носа, ушей, глаз, а в фольклоре зафиксированы приметы и поверья, связанные с частями тела. В традиционном обществе человек воспринимался как копия и часть мироздания, согласно данным представлениям сложились правила поведения, связанные с вертикальной и горизонтальной организацией тела человека. Так, при общении обращали внимание на телесные характеристики для определения партнера по коммуникации и правил поведения с ним в рамках: земной (этот) – потусторонний (иной), мужчина – женщина, старый – молодой, обычный – отмеченный, а также особое внимание уделяли частям тела, считающимся вместилищем души. Нагота и прикрытость тела регламентировались этикетными установками, запретами и предписаниями согласно древним воззрениям и мусульманской религии. Наблюдалось частичное оголение тела в процессе проведения обрядов перехода, также в окказиональных случаях. Таким образом, телесный код у каждого народа имеет особенности, изучение которого важно для понимания невербальных сигналов, передаваемых в общении, для определения характера и менталитета, идеалов и ценностей, культуры общения и этикета того или иного этноса. Ключевые слова: башкиры, традиционная культура башкир, тело, телесный код, общение, этикет, язык тела | 1936 | |||||
| 395 | В настоящей статье представлены результаты исследования дейктических локативных наречий в хакасском языке. Дейктические локативные наречия, как и другие указательные слова, характеризуют положение объекта по степени близости к говорящему лицу («дейктическому центру»). Каждый язык обладает своей (двучленной, трехчленной и более) системой деления пространства относительно дейктического центра. В хакасском языке положение объекта в пространстве относительно говорящего определяется через трехчленную систему: проксимальную («ближе к говорящему лицу»), медиальную («чуть дальше от говорящего лица») и экстремальную («далеко от говорящего лица»). Каждая из систем включает локативные, адлокативные, делокативные и транслокативные значения. Дейктические локативные наречия выполняют функцию союзных слов в составе бипредикативных конструкций места. В предложении этим наречиям отводится роль обстоятельства места. Кроме того, некоторые наречия экстремального дейксиса служат для развития темпорального значения. Ключевые слова: дейксис, анафора, дейктические локативные наречия, наречия проксимального, медиального и экстремального дейксиса, хакасский язык | 1934 | |||||
| 396 | В данной статье на примерах рукописных текстов героических сказаний и самозаписей кайчи рассматривается собирательская деятельность фольклориста и исполнение эпоса в домашней обстановке. Исполнение сказания у себя дома — ситуация для кайчи прямо противоположная общепринятой традиции, когда следовало почетное приглашение и исполнение алыптыг ныбак в кругу друзей и односельчан, которые великолепно знали эпическую традицию кая. Сказителям была важна настоящая аудитория, эпическая среда, поддерживающая его в пути за алыпом. В случае одного собирателя-слушателя-гостя, кайчи больше как гостеприимный хозяин лично его благодарил, благословлял и одаривал удачей алыпа. Некоторые сказители (А. П. Напазаков) в присутствии одного собирателя или в самозаписях (В. Е. Таннагашев), вовсе упускали обращение к слушателям. В своем помещении сказители, отвыкнув от исполнения кая, чувствовали себя стесненным, долго настраивались и были вынуждены исполнять один эпос с утра до обеда, иногда до вечера, если они никуда не спешили. Однако, благодаря доверительному общению со сказителями в домашней обстановке, нам удалось прояснить некоторые темные места текстов, выяснить значение архаичных слов и выражений. Иногда собиратель мог вносить изменения в названия эпических произведений, а сказители, стараясь не обидеть в своем доме гостя, соглашались с мнением записывающего о переименовании сказания. Исполняя алыптыг ныбак для одного слушателя-собирателя в дневное время, сказители по разным причинам (настроение, спешка, приезд гостей и т. д.) сокращали исполнение, что, несомненно, сказывалось и на качестве содержания эпоса. В. Е. Таннагашев неоднократно сообщал, что из-за ограниченного времени он вынужден сокращать сказания, либо сказывать устным речитативом. Исполняя сказания в искусственной обстановке, специально для собирателя, кайчи оказавшись вне эпической среды, не чувствовали себя в единении со своими слушателями, что сказывалось на ремарках сказителей, на традиционной поэтике сказаний. Ключевые слова: героическое сказание, сказитель, слушатель, собиратель, исполнение, самозапись, фонозапись | 1930 | |||||
| 397 | Каузативность – функционально-семантическая категория, находящая реализацию на разных уровнях языковой системы. Каузативация является здесь одной из самых продуктивных дериваций. Каузативные маркеры могут присоединяться как к непроизводным основам, так и к производным. В статье показано, что довольно часто в бурятском языке встречается двойное маркирование каузативных глаголов – двойная каузация, которая свойственна агглютинативным языкам. Основной целью данной статьи является исследование семантических особенностей явления двойной каузации в бурятском языке. В задачи входит рассмотрение формальных признаков глаголов с двойной каузацией, анализ их семантических и функциональных особенностей. Так, исследование показало, что в образовании глаголов двойной каузации в бурятском языке участвуют продуктивные суффиксы -уул и -лга. Другие аффиксы в образовании второй степени каузации не участвуют. Также выявлено, что большее распространение здесь имеет порядок присоединения аффиксов, при котором не дублируются одни и те же аффиксы, а присоединяются новые, при этом непродуктивные суффиксы всегда предшествуют продуктивным. В семантическом плане двойная каузация в бурятском языке указывает на многочисленность отдельных участников каузативной ситуации, которая предполагает выражение значения дистантной каузации. Также двойная каузация служит для выражения значения пермиссивной каузации. Двойное каузирование способно выражать значение интенсивности или многократности каузативного действия, а также значение поэтапного каузирования. Двойная каузация в бурятском языке может быть также признаком избыточного маркирования, простого дублирования. В бурятском языке каузативные суффиксы могут выступать в страдательном значении и утрачивать значение каузативности, но нами отмечен факт того, что такие неканонические случаи использования каузативных аффиксов также допускают двойную каузацию, которая представляется избыточной. В работе также уделяется внимание вопросу о двойной каузации лексических каузативов, при которой каузативации подвергаются немаркированные каузативные глаголы. Двойная каузация в этом случае может служить средством выражения дистантной каузации. Ключевые слова: двойная каузация, каузативный глагол, каузация, лексический каузатив, морфологический каузатив, каузативные аффиксы, дистантная каузация | 1929 | |||||
| 398 | В данной статье рассматривается в семантическом контексте с обрядовым действом лексика в сибирских тюркских и монгольских языках, связанная с культом гор, земли и воды. Основными языками исследования являются алтайский, бурятский и якутский с привлечением монгольских, хакасских, тувинских параллелей. У тюрко-монгольских народов прослеживаются общие принципы организации сакрального пространства, концептуально схожие ритуальные действа в коллективном обряде, посвященном духам-хозяевам местности, присутствуют универсальные атрибуты и символы, характерные для шаманизма и буддизма. Впервые проведен сопоставительный анализ лексем, семантики и символики слов, связанных с обрядовыми действами и сопровождающий их вербальный контекст. Целью работы является выявление сохранности, распространения и трансформации культурных универсалий, имеющих вербальное выражение. Актуальным представляется исследование древнейших культурных кодов, сохранившихся в предметной и акциональной сферах обрядности. Понятие культурного кода в изучении обрядности позволит получить ключ к пониманию культурной картины мира и расшифровать глубинный смысл составных частей обряда (смыслов, знаков, символов, норм и т. д.). В итоге констатируем, что некогда существовала единая тюрко-монгольская традиция шаманизма, имевшая общую культурно знаковую систему, что подтверждается лексическим материалом и их обрядовым контекстом. Рассмотренные два основных ритуала жертвоприношения (кровавые и бескровные) доказывают как древние связи, так устойчивую универсальную последовательность и сохранность акциональных кодов в обрядовом событии монгольских и тюркских народов Сибири. Выявлено, что ключевые лексемы, используемые в предметном коде, имеют универсальную семантическую нагрузку в обрядовом событии. Лексические соответствия и схожие ритуальные предметы и действа, скорее всего, доказывают восхождение обряда к единым корням с последующими региональными и временными трансформациями. Установлено, что одинаковые атрибуты ритуала со схожим или разным лексическим обозначением являются архетипами, отражающими общие культурные коды тюркских народов Сибири и монгольских этносов. Ключевые слова: тюрко-монгольские народы, культурные универсалии, культурный код, историческая лексика, обряд | 1923 | |||||
| 399 | В данной статье рассматривается соматический код культуры, являющийся одним из ключевых и универсальных кодов в лингвокультуре эвенов, отражающий восприятие мира эвенского этноса. Материалом исследования послужили изданные двуязычные словари, фольклорные и художественные произведения эвенов, также в статье использованы полевые материалы автора, собранные в ходе экспедиционных поездок в места компактного проживания эвенов. Выявлена специфика вербализации кодового содержания сомонимов в эвенских паремиях и фразеологических выражениях. Определены семантические особенности метафор с компонентами — соматизмами в эвенской языковой картине мира. Анатомическая лексика, участвующая в создании переносных значений, ассоциаций и обладающая символьными функциями, отображает архетипические воззрения и ментальность народа. Соматизмы нашли отражение в пространственной лексике, ландшафтной лексике, в обрядовой культуре, в идиомах, в метафорах, в пословицах и поговорках эвенов. В эвенской лингвокультуре сакральность некоторых частей тела отразилось в төнӈэкич `запретах-оберегах`. Семантизация и понятийная наполненность соматического кода культуры является универсальной и имеет параллели в картине мира других народов. Ключевые слова: эвенский язык, соматический код, лингвокультура, компонент, метафора, фразеологизм | 1920 | |||||
| 400 | Социальная повестка дня сегодняшнего актуализирует необходимость сфокусированного внимания к процессам, сопровождающим феномен миграции на территорию Забайкальского края. Традиционно малая плотность населения региона вкупе с неблагоприятными социально-экономическими и климатическими условиями, создавшими дополнительный импульс к убыли коренного населения, способствовали возрастанию миграционных потоков из Центральной Азии. Изменяющееся количественное соотношение доли мигрантов в населении города предопределяет трансформацию социальных институтов под их потребности, а также создает посыл к исследованию явлений, возникших вследствие миграции. Социокультурная адаптация мигрантов подразумевает под собой не только формальное включение в культурный контекст принимающей стороны, но и психологическую перестройку под требования нового культурного пространства. Экзистенциальный опыт, переживаемый мигрантами в момент осознания неприменимости прежних ментальных установок к новой ситуации, сопряжен со значительным стрессогенным воздействием, которое рассматривается в настоящем исследовании через призму культурной травмы. При этом успешность ее преодоления во многом обусловлена такими факторами, как наличие «миграционного бэкграунда», возраст миграции, а также специфика опыта отношений с представителями принимающего сообщества. Ключевые слова: культурная травма, мигранты, фрустрация, экзистенциальный подход, идентичность, Я-концепция | 1917 | |||||
Поиск по автору
