Опыты изучения и визуализации религиозности в Чувашии в условиях антирелигиозной пропаганды 1920–1930-х гг.
DOI: 10.23951/2307-6119-2026-2-100-110
Рассматриваются преломления советской атеистической политики и особенности реализации антирелигиозной кампании в национальных республиках в 1920–1930-е гг. на примере Чувашии. На основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов показано, что в Чувашской Республике сохранялся высокий уровень бытовой религиозности, представленный спектром религиозных «пережитков». Отмечается, что низкая эффективность прямой агитации в условиях устойчивого религиозного синкретизма и сложного религиозного ландшафта в многоконфессиональных регионах СССР, к которым относилась Чувашия, вынудила идеологов власти менять тактику, активизируя ресурсы научного атеизма. Ключевым инструментом новой стратегии стало подробное академическое изучение текущего состояния конфессий Советского Союза, инициированное из центра (ленинградская научно-исследовательская секция Н.М. Маторина) и реализовавшееся в регионах силами местных краеведов. Не случайно особое развитие в 1920–1930-х гг. получила практика составления религиознобытовых карт – важное направление в академическом изучении и картировании религиозных объектов. В этой связи авторы обращаются к феномену религиозного картографирования как технологии освоения, контроля и последующего подавления религиозной жизни. Активным проводником этого направления, объединявшего исследовательские и идеологические задачи, в Чувашии стал этнограф К.В. Элле (1896–1974) – участник маторинской научно-исследовательской группы, чья деятельность по созданию каталогов и карт объектов историко-культурного наследия (на примере карты киреметей) реконструируется по архивным источникам. Делается вывод о том, что практика картографирования религиозных объектов в Чувашии в 1920–1930-х гг., изначально задуманная как инструмент сохранения уникальных религиозно-культурных локаций и практик для науки, в то же время работала как точный пространственный ориентир для их последующей ликвидации в рамках политики «культурной революции». Кроме того, в силу репрессивной политики государства в отношении ученых-религиоведов в середине 1930-х гг. и сворачивания академических исследований в области религиоведения эта работа не получила должного развития и не стала эффективным инструментом антирелигиозной кампании. Однако реализация имевших место опытов картографирования религиозных объектов, ставшая значимым экспериментальным этапом в осуществлении атеистической политики в СССР, имеет разноплановую информативную ценность для осмысления сложных феноменов советского идеологического строительства.
Ключевые слова: религиоведческие исследования, советская антирелигиозная пропаганда, культурная революция, визуальная политика, религиозное картографирование, Чувашия, Н.М. Маторин, К.В. Элле
Библиография:
1. Шахнович М.М., Чумакова Т.В. Идеология и наука: изучение религии в эпоху культурной революции в СССР. СПб.: Наука, 2016. 367 с.
2. Головнева Е.В., Головнев И.А. Антирелигиозная пропаганда в СССР в 1920–1930-е гг.: академический дискурс и концептуально-теоретические основы развития антирелигиозного кинематографа // Studia Religiosa Rossica: научный журнал о религии. 2025. № 2. С. 132–149.
3. Архив социально-политической истории Чувашской Республики. Ф. 1. Оп. 10. Д. 238.
4. Архив социально-политической истории Чувашской Республики. Ф. 1. Оп. 8. Д. 213.
5. Архив социально-политической истории Чувашской Республики. Ф. 1. Оп. 8. Д. 212.
6. Мазур Л.Н., Горбачев О.В. Визуальные репрезентации религиозной жизни советского общества в художественном кинематографе 1920–1980-х гг.: источниковедческий анализ // Вестник Вятского государственного университета. 2013. № 3 (1). С. 40–52.
7. Религиозные верования народов СССР. Сборник этнографических материалов / под общ. ред. В.К. Никольского. Т. 2. М.; Л.: Московский рабочий, 1931. 392 с.
8. Денисов П.В. Религия и атеизм чувашского народа. Чебоксары: Чувашское книжное изд-во, 1972. 478 с.
9. Архив социально-политической истории Чувашской Республики. Ф. 1. Оп. 5. Д. 40.
10. Государственный архив современной истории Чувашской Республики (ГАСИ ЧР). Ф. 1. Оп. 7. Д. 202.
11. Линевский А. Чувашский комсомол // Комсомол в деревне. Очерки / под ред. В.Г. Тан-Богораза. М.; Л: Гос. изд-во, 1926. С. 158–169.
12. Архив социально-политической истории Чувашской Республики. Ф. 1. Оп. 8. Д. 143.
13. Первый Всечувашский краеведческий съезд (15–21 июня 1928 г. в г. Чебоксары ЧАССР). Тезисы докладов и резолюций. Чебоксары: Общество изучения Чувашского края, 1929. 133 с.
14. Маторин М.Н. Краеведение и антирелигиозная пропаганда // Антирелигиозник. 1930. № 1. С. 40–45.
15. Государственный исторический архив Чувашской Республики (Общество изучения местного края) (ГАСИ ЧР). Ф. Р-333. Оп. 1. Д. 21.
16. Элле К.В. Акатуй. Чебоксары: Чувашское гос. изд-во, 1935. 44 с.
17. Элле К.В., Архангельский Н.А. Древности Чувашской АССР // НА ЧГИГН. Отд. I. Ед. хр. 580 (7034).
18. Элле К.В. Археологическая карта Чувашской АССР // НА ЧГИГН. Отд. I. Ед. хр. 584 (7044).
19. Чумакова Т. «Карта религий» для неудавшейся Всесоюзной переписи 1937 г.: забытая страница советского религиоведения // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2012. № 3–4 (30). С. 106–133.
20. Головнев И.А., Головнева Е.В. Киноатлас СССР: «Бухара» (1927) // Томский журнал лингвистических и антропологических исследований. 2023. № 2 (40). С. 90–99.
( 1.15 MB ) 
( 1.13 MB )
Выпуск: 2, 2026
Серия выпуска: Выпуск № 2
Рубрика: АНТРОПОЛОГИЯ
Страницы: 100 — 110
Скачиваний: 334